2. Есть ли в науке положения, принимаемые «на веру»?

Мы с вами рассмотрели понятие «научное» и связанную с ним научную методологию. И кажется сначала, что «научное» никак не пристегнуть к вере во что-то, что «научное» связано только с тем, что можно реально наблюдать, «пощупать», проверить путем постановки материальных опытов. Причем такие опыты, по идее, можно поставить сколько угодно раз, и если они поставлены одинаково, то и результаты будут одинаковыми. Получается как будто, что научное, повторимся, связано только с объективной реальностью, не имеющей никакого отношения к субъекту – самому человеку. И, поэтому, «истинно-научное» никак не обусловлено тем, верит ли человек в те выявленные факты или нет: факты существуют реально, отдельно от человека.

С другой стороны может показаться, что креационизм, в отличие от «истинно-научного», полностью основан на вере. Вам скажут, что креационисты – это как бы мракобесы, что носятся со своей верой в то, что Господь Бог сотворил этот мир и все живое, включая человека. И еще скажут, что «научное» в креационизме как бы фальшиво, второстепенно – на первом плане у них, скажут, слепая вера, мракобесие, а у нас, у «ученых», на первом месте реально выявленный факт, эксперимент, и что мы, «настоящие ученые», на веру ничего не принимаем.

Так ли все это?

Те, кто говорил и еще будет говорить вам такое, несмотря на все свои научные степени и профессорские звания, учеными не являются. Это, друзья мои, в лучшем случае узкие специалисты в своих конкретных областях, никак не связанных ни с происхождением или сотворением жизни, ни с эволюцией живого. Им при их работе никогда не приходилось сталкиваться с такими вопросами, поскольку это им там и не нужно. Зачем, к примеру, создателю атомной бомбы или какому-нибудь врачу в его практике знать, был ли сотворен мир или он возник сам? От этого его работе не горячо и не холодно.

Но имеются и другие «ученые», весь хлеб которых вместе с маслом напрямую связан с эволюционной теорией. И если она окажется не отвечающей истине, то они потеряют не только масло, но даже хлеб. Близ естественнонаучных и общественных дисциплин имеется много, скажем так, идеологических работников, которым важно сформировать у людей исключительно материальную философию жизни, никак не связанную с Богом и духовностью. Ведь как у Достоевского: «Если Бога нет – то все позволено». И надо, чтобы было все позволено. Вот нам говорят, что все мы теперь свободны. Как может быть свободен незрелый духовно человек? Наверное, вы слышали от священников, что человек греховный несвободен в принципе, ибо он раб своих грехов. Дай такому человеку свободу, и все греховные страсти его станут свободными, и мы увидим то, что видим ныне вокруг себя: как при нынешней «свободе» убивают, пакостят друг другу и рвут друг у друга из глотки. Посмотрите, друзья, на свои подъезды: ведь люди не способны донести бумажки рекламы до мусорных баков, а бросают прямо на пол. Посмотрите на наши загаженные подъезды, посмотрите сводку происшествий за день, и вы поймете цену всей такой «свободы».

Когда неверующим людям дают так называемую «свободу», то эта «свобода» приводит именно к тому, что мы видим сейчас. Эта свобода реализуется, почему-то, только в отвратительных поступках, а отнюдь не в хороших. Как вы думаете, кому надо, чтобы люди теряли свои души и собственными умножаемыми грехами приближали Апокалипсис?

И для чего надо, чтобы люди, считая себя «свободными», были бы способны свободно осуществлять только гнусные греховные замыслы, и чтобы вследствие материализма и атеизма они постепенно утеряли бы глас Божий в своей душе в виде совести. Утеряв же глас тот, перестали бы понимать, что «хорошо», а что «плохо», что дозволено, а что нет?

Нужно же все такое потому, что подобным стадом людским управлять легче. И, скажу я вам, больших успехов достигли здесь. Вот взять Жириновского. 13 лет кто-то голосует за него и восхищается его «прямотой». Но, несмотря на ту «прямоту», все последние 10 лет фракция ЛДПР строго поддерживает любые правящие режимы, а в Думе всегда голосует точно так, как правящая фракция. Причем сам Жириновский откровенно говорит об этом: вот, мол, мы какие: мы всегда так – поддерживаем правящего сильного. Но в диспутах и выступлениях нет человека, злее критикующего правящий режим, США и новый мировой порядок, чем Жириновский. Чистой воды демагог: от жадности даже правду-истину говорить вынужден, чтобы голоса получить, в Думе остаться и деньги таким образом «зарабатывать». На деле же фракция Жириновского всегда и везде – охвостье правящей власти.

Я потому на примере с Жириновским остановился, что он наиболее ярок: этот деятель за 13 лет так себя в делах проявил, которые словам его всегда диаметрально противоположны были, что, кажется, и младенец увидеть бы мог. Однако много миллионов людей ничего не увидели и за него голосуют. Особенно популярен Жириновский, гляжу, у молодежи. «Прикольный он» – говорят.

Вот и смотрите: совсем свободна молодежь ныне, говорят нам. И к чему привело это? Ничего не способны понять многие из молодежи – даже в Жириновском не разобрались. Прямо стадо безмозглое многие даже из старшего поколения представляют, которым нынешней власти «мирового порядка» управлять очень удобно. Захотела та власть – и голосуют за «прикольного» демагога-фарисея, который той власти выгоден, когда он в Думе.

* * *

Давайте после этого отступления общественно-политического вернемся к научности эволюционизма. Зачем нас пытаются убедить, что эволюционизм научен? Затем, что лет двести как общепринято, что где слово «наука», там, значит, и истина. А где слово «вера», там, значит, истина и «рядом не лежала».

Если смогут убедить нас, будто «наука доказала» самопроизвольное происхождение жизни, эволюционное возникновение человека из обезьяны и разных животных друг из друга, то и Бог, конечно, не будет нужен. Скажут нам, что совесть – это просто эволюционно разившееся чувство сохранения у стадных животных, и совесть нам не будет нужна. Ведь не считаете же вы себя «стадными животными»? Ведь человек, если верить Максиму Горькому, «звучит гордо». С другой же стороны, для персонажа того же Горького, «человек – это порожденье крокодилов». Как видим, и то, и другое хорошо в эволюционную теорию укладывается.

Не будет веры в Бога – и управлять людьми гораздо легче станет, поскольку тогда человек утеряет понятия о том, что хорошо, а что плохо, что позволено, а что нет. В еху человек тогда превратится постепенно, если кто из вас «Путешествия Гулливера» помнит.

* * *

Итак, нам вдалбливают утверждение, что эволюционная теория истинно научна, что она основана не на вере, а на науке, а креационизм, дескать, основан только на вере. Посмотрим, действительно ли наука ничего не принимает на веру?

Оказывается, принимает: даже в геометрии мы только верим, что две бесконечные параллельные прямые никогда не пересекаются. Ни наблюдать, ни проверить этого нельзя. Вот математик Лобачевский решил не поверить в это и построил свою геометрию, одним из постулатов которой является утверждение, что параллельные прямые пересекаются.

Итак, давайте сразу скажем: исходные предпосылки, исходные постулаты любой науки как таковой принимаются именно на веру. В основании любой науки и научных знаний лежит несколько недоказуемых предпосылок, или постулатов.

Вот исходные постулаты любой науки:

1. Это вера, что материальный мир объективно существует и человеческий рациональный ум способен понять его истинную природу.

2. Это вера, что природа едина, что во вселенной имеются всеобщие законы, что естественные явления способны воспроизводиться в разных местах вселенной и в разное время.

3. Это вера в закон причины и следствия, который универсален и применим во всех науках. Согласно этому закону, ничто не происходит само по себе, без причины.

Все перечисленное – основные постулаты, главные составляющие веры ученого. Они не доказуемы. Но имеются и более частные вопросы, которые исследователь в той или иной конкретной дисциплине вынужден принимать на веру.

Приведем хорошие примеры известного вам, наверное, креациониста доктора Головина:

«Каждый из нас во что-нибудь верит. Мы верим, что армия Наполеона была разгромлена союзными войсками под Ватерлоо в 1815 году; что Волга впадает в Каспийское море; что атом состоит из протонов, нейтронов и электронов. Пожалуй, не многие из нас видели все это собственными глазами, но уверены мы в этом настолько, что готовы вступить в острую дискуссию с любым, кто осмелится подвергнуть эти факты сомнению. А уверенность в том, чего мы не видим, и есть – вера»

¹.

Так и научные работники: никто из них не наблюдал даже под микроскопом протонов и нейтронов, но всякий знает, что они есть, поскольку верит, что тот или иной поставленный опыт, указывающий на их существование, это истинный опыт. И у нас имеются основания для веры в то, что Наполеон действительно был, что протоны существуют, а Волга впадает в Каспийское море. Видел ли кто-нибудь из вас то место впадения Волги? Я, например, нет, но верю, что оно именно там, на Каспии находится, поскольку имеются прямые свидетельства путешественников, географов и т.п. И я верю, что все те географы не врут, поскольку последнее очень маловероятно. И я верю, что лица, оставившие документы о Наполеоне, также не врут. И я верю, что электроны в трубке телевизора достигают экрана и формируют там изображение, поскольку я вижу, что этот телевизор работает и я имею свидетельства от людей, тот телевизор сделавших. А может, врут те люди, может, там не электроны, а протоны трубки достигают? Но вряд ли протоны – законам физике это, наверное, противоречит, а я законы физики в школе и в институте изучал, и я верю, что они истинные законы природы отражают, поскольку на практике, опытным путем подтверждаются.

Подобный тип «веры», основанной на достоверных свидетельствах, может быть признан истинным, хотя все те свидетельства, строго говоря, косвенные, так сказать, «из вторых рук»: ведь я сам, например, не видел ни Каспийского моря, ни Наполеона, ни электронов. Но у меня есть серьезные основания в истинности такой веры.

Ну, а если мы верим во что-то, чему нет достоверных оснований? Как тогда? Тогда это называется суеверием. Придумал, к примеру, профессор математики Фоменко, что все исторические эпохи во времени смещены, и что Чингисхан и князь Александр Невский – одно и то же лицо, по-разному в различных исторических документах называемое. Есть ли твердые основания его «научным построениям»? Нет – вся совокупность исторических данных, пусть и косвенных, свидетельствует об обратном. А «косвенных» я говорю потому, что снова: никто из нас не может увидеть ни Александра Невского, ни Чингисхана.

Однако профессор Фоменко откуда-то ведь взял основания для своего суеверия, что он «научным» называет. Оказывается, он просто изменил один исходный постулат истории, связанный со способами хронологии, привязанными к лунным затмениям. Один-единственный постулат исторической науки изменил, и – пожалуйста: все неперекосяк пошло, даже полная история Китая у Фоменко несколько сот лет насчитывает. Но мы-то, как считается, множество археологических свидетельств и письменных источников, в том числе и не китайских, имеем, которые указывают, что Китай гораздо древнее.

Таким образом, плохо обоснованная и вовсе не обоснованная вера называется суеверием, а если на таких «суеверных» постулатах построить научную дисциплину, то это будет не наука, а лженаука.

Вот к чему я вас подвожу, все это рассказывая:

1. В основе любой научной дисциплины заложены первоначальные недоказуемые постулаты, как бы «первопричины», принимаемые только «на веру».

2. Исходя из этих постулатов наука накапливает сначала феноменологические данные (т.е. наблюдаемые как бы «со стороны»). С помощью законов логики, которые тоже законы природы и Божьего мира, из этих исходных постулатов и наблюдений за фактами в разуме человека возникают гипотезы и теории. Затем исследователь пытается найти им подтверждение, ставя эксперименты.

3. В результате экспериментального подтверждения, или же путем сопоставления с реальными закономерностями нашего мира, формируется окончательная теория по конкретной проблеме. Она тем ближе к истинной, чем более соответствует наблюдаемым законам природы, законам логики, накопленным феноменологическим и экспериментальным свидетельствам.

А вот если теория прямо противоречит накопленным научными путями свидетельствам, то она является ложной и ее следует отбросить.

В течение столетий развития науки было так, что та или иная теория, что вначале казалась логичной и хорошо объясняющей наблюдаемое, постепенно отмирала. Действительно, развивалась методология, накапливались новые данные, и теория начинала настолько быть несовместимой с ними, что ее приходилось отбрасывать.

Вот, к примеру, в 16-17 вв. все были уверены в самозарождении жизни. Считалось, например, что мыши сами собой возникают из грязного белья и пшеницы. Опыты ставили: завернут в грязное белье пшеницу, кинут в чулан, и действительно, скоро мыши появлялись. Вот смотрите, как описал все это ученый Ван-Гельмонт в начале 17 в. (в сокращении):

«…если вы набьете глиняный кувшин грязным нижним бельем, добавив туда некоторое количество пшеницы (ее можно заменить куском сыра), то приблизительно через двадцать один день закваска, находящаяся в белье, проникает сквозь пшеничную шелуху и превращает пшеницу в мышь. Что замечательно, так это то, что из пшеницы или сыра возникают мыши обоих полов... Но еще более замечательно то, что мыши, возникающие из пшеницы и нижнего белья, являются не детенышами и даже не недоразвитыми копиями нормальных мышей, а уже сразу взрослыми мышами!»²

Конечно, теория о зарождении мышей со временем пришла в противоречие с накопленными фактами. Кто-то, наверное, наконец-то провел опыт с затыканием в пустом чулане всех дырок, и мыши в грязном белье не появились. Теорию отбросили.

Но мы вполне можем представить себе даже сейчас, как некий большой ученый говорит: «Да, мыши действительно возникают из грязного белья и пшеницы – это научно доказанный Ван-Гельмонтом факт. Вот только такое очень редко бывает – один раз в сто тысяч лет, и Ван-Гельмонту просто повезло. А то, что более никакие опыты этот факт не подтверждают, ничего не доказывает – множество опытов в течение сотен тысяч лет провести надо, и тогда, возможно, получится».

Вот скажите, способны ли мы с вами со всеми данными современной науки строго научно доказать, что мыши из грязного белья и пшеницы зарождаться не способны, если это, как будут утверждать, один раз в сотни тысяч лет происходит? Не сможем: сколько бы мы ни ставили разных опытов с отрицательными результатами, тот большой ученый всегда скажет, что ничего не доказано, поскольку мыши, по прикидкам других ученых, всего один раз в сотни тысяч лет могут самозарождаться.

Теперь представим, что теория о самозарождении мышей из белья и пшеницы в научные труды, а потом и в учебники по биологии попала и стала там аксиомой. И что всех начиная с детского сада и школы уверяют в полной ее истинности и в наличие научных обоснований. И говорят, что раз профессора и академики в истинности той теории уверены, то и нам ничего не остается, как в самозарождение мышей поверить.

Что вы на это скажете? А скажете, наверное, что здесь лженаука и суеверие, хотя даже академики к нему руку приложили. Почему вы так скажете? Какие у вас будут основания? А такие будут основания, что все накопленные до сих пор данные из биологии и медицины, вся логика Божьего мира и законы природы, а также результаты наблюдений многих людей не позволят вам поверить в самозарождение мышей из грязного белья.

А вот в самозарождение жизни из неживого, в эволюцию динозавра из червя, а человека из обезьяны, вас верить заставляют, причем утверждают, что все это «строго научно доказано», как я на той недели в каком-то ток-шоу по телевизору видел.

Действительно ли доказано, друзья мои? И можно ли вообще строго научно доказать все это в принципе?