1.2 Обстоятельства распространения постиндустриального общества

После второй мировой войны становление сервисной экономики и растущая роль информации и науки приведи исследователей к пониманию того, что отход от принципов индустриализма может оказаться реальностью в ближайшие десятилетия, и это не будет отступлением от достигнутого, а напротив, ознаменует торжество более высокого социального порядка. В 1958 году Д.Рисман, анализируя перспективы труда в новом обществе, впервые в послевоенный период применяет термин «постиндустриальное общество»; это отмечается большинством социологов того времени, в том числе и Д. Белдом, однако понимание Д. Рисманом нового общества как «общества досуга (leisure society)» не позволяет признать его подлинным автором термина «постиндустриализм», широко распространившегося в последние годы и трактуемого совершенно иначе [3, с. 11].

Вопрос адекватного обозначения формирующегося нового социального состояния, и на этом мы должны остановиться более подробно, вызывал в те годы, пожалуй, наибольшее количество дискуссий и споров. Первоначально, начиная с конца 50-х и вплоть до середины 70-х годов, основное внимание было приковано к целому ряду понятий, формировавшихся на основе использования префикса «пост». Это свидетельствовало, по мнению некоторых исследователей, о том, что новая теория находилась в то время лишь в начальной фазе становления и не могла еще предложить удачного позитивного определения, которое концентрировало бы внимание общества на важнейших чертах будущих социальных форм [5, с. 31]. Однако мы не стали бы в полной мере солидаризироваться с подобной позицией. Начиная с середины 70-х акценты сместились на поиск таких терминов и понятий, которые отмечали бы одну или несколько важнейших тенденций в социальном развитии и в то же время могли эмоционально воздействовать на оппонентов; сегодня, на наш взгляд, можно вполне аргументировано назвать причины успехов и неудач каждого из этих подходов.

В рамках первого из них прослеживается нарастающая генерализация суждений о будущем человечества, или, по крайней мере, предлагаемые понятия располагаются на относительно одинаковых уровнях абстракции. При этом все они несут на себе явный отпечаток радикализма, свойственного эпохе 60-х. Из наиболее известных определений подобного типа можно назвать «постбуржуазное общество», «посткапиталистический строй», «постпредпринимательское» или «пострыночное» общество и более общие понятия, строившиеся вокруг признания за современным социальным состоянием посттрадиционного, постцивилизационного или даже постисторического характера. Некоторые из этих терминов широко используются и сегодня, а основанные на них концепции имеют широкое научное признание; между тем только два понятия из этого ряда, отмеченные наибольшей степенью абстрактности, – «постистория» и «постмодернити» – стали стержневыми для действительно серьезных концептуальных парадигм. Однако они имеют настолько неопределенный и релятивистский характер, что теории постистории и постмодернити, будучи в состоянии подчеркнуть значимость наступающего исторического перелома, оказываются совершенно неспособными ни четко определить основные черты будущего социального состояния, ни указать на его движущие силы [5, с. 31-32].

Приверженцы другого подхода предпочитают апеллировать к тому или иному из важнейших признаков нового общества. В рамках этого подхода существуют два существенно различных направления; одно из них связано с именами Ф.Махлупа и Т.Умесао, которые в начале 60-х годов введи в научный оборот фактически одновременно в США и Японии термин «информационное общество», другое – с именем французского социолога А.Турена, поспешившего обозначить формирующийся строй как особое «программируемое» общество [3, с. 12]. Впоследствии стало достаточно очевидным, что в русле этого подхода наиболее популярными будут понятия, так или иначе связанные с указанием на новую технологическую и информационную природу современного общества. Теория «информационного общества» была развита такими известными авторами, как М.Порат, И.Масуда, Т.Стоуньер, Р.Кац и др. в той или иной мере она подучила поддержку со стороны тех исследователей, которые акцентировали внимание не столько на прогрессе собственно информационных технологий, сколько на становлении технологического, или технетронного (technetronic – от греческого techne), общества, или же обозначали современный социум, отталкиваясь от возросшей и постоянно возрастающей роли знаний, как «the knowledgeable society», «knowledge society» или «knowledge-value society» [3, с. 12]. Сегодня существуют десятки понятий, предложенных для обозначения отдельных, порой даже совершенно несущественных признаков современного общества, по тем или иным причинам называемых, тем не менее, основными его характеристиками. Таким образом, в отличие от первого подхода к терминологическим обозначениям второй ведет, по сути, к отказу от обобщающих понятий и ограничивает исповедующих его исследователей изучением относительно частных вопросов.

В этой связи следует отметить, что понятие постиндустриального общества оказывается наиболее совершенным на фоне всех иных определений. Оно акцентирует внимание на той основной черте, которая преодолевается в формирующемся новом обществе, а именно на индустриальной природе прежнего способа производства; при этом совершенно справедливо предполагается, что отдельные признаки нового строя не могут быть четко названы и описаны, пока не будет завершено хотя бы в основном его формирование. Основой концепции постиндустриального общества служит оценка нового социума как резко отличающегося от господствовавшего на протяжении последних столетий: отмечаются прежде всего снижение роли материального производства и развитие сектора услуг и информации, иной характер человеческой деятельности, изменившиеся типы вовлекаемых в производство ресурсов, а также существенная модификация традиционной социальной структуры [5, с. 34]. В рамках постиндустриализма существует множество более частных подходов, для которых более предпочтительно говорить о постиндустриальном капитализме, постиндустриальном социализме, а также экологическом и конвенциональном постиндустриализме и т.д., однако фундамент концепции остается прежним, как остается прежним и имя ее основоположника, каковым является Даниед Белл, один из крупнейших социологов XX века.

Изучив историю формирования и обстоятельства распространения постиндустриального общества, можно увидеть прямую связь в работах Д. Белла с воззрениями О. Конта. Оба склонны считать, что общество развивается – и при этом по восходящей линии. Оба исходят из того, что цивилизация проходит три периода в своем развитии.

В числе базисных черт постиндустриального общества Д. Белл называет возрастающую роль науки и экспансию производства услуг и информации. Если индустриальное общество основано на машинной технологии, то постиндустриальное общество формируется под воздействием технологии интеллектуальной. И если капитал и труд – главные структурные элементы индустриального социума, то информация и знание – основа постиндустриального общества. Что характерно: концепции Белла также присущ эволюционизм.

Параграф 2 Д. Белл. Концепция постиндустриального общества