Уоллакотт Дж. Сообщения и значения

Отличительной особенностью производства в сфере массовой информации является то, что оно предполагает создание и артикуляцию сообщений в пределах специфических знаковых систем. Анализ сообщений и их значений является ключевым для понимания массовой коммуникации. Моменты “кодирования” и “декодирования”, несмотря на их “относительную автономию” в процессах коммуникации в целом, являются решающими моментами” .

Традиционным методом, выявления смысла сообщений массовой коммуникации, является контент-анализ, основанный на изучении явного, очевидного содержания как наиболее важной области научного социального исследования. Контент анализ имеет преимущества систематического исследования больших массивов информации, но возможности этого метода являются весьма ограниченными при определении смысла конкретных сообщений.

Основу семиологических или структуралистских подходов составляют в значительной степени лингвистические представления: сообщения предлагается рассматривать как структурированное целое, а не количественно выраженные составляющие внешних проявлений отдельных частей сообщений. Семиология, по мнению Бургелина, не только редко сама бывает количественной, содержит неявную критику количественной ориентации контент анализа.

Нет никаких оснований полагать, что наиболее часто встречающаяся в ходе контент анализа тема является самой важной или значимой. В тексте более важным является то место, которое занимают его составляющие, нежели частота их появления.

В фильме действия героя-гангстера представлены длинной чередой порочных поступков, показан один поступок, свидетельствующий о наличии у него тех или иных чувств. В рамках контент анализа деятельность гангстера может быть проанализирована с применением двух оппозиций: плохое/хорошее и частое проявление / редкое проявление. Однако необходимо проанализировать какое значение следует приписать совокупности порочных фактов в связи с тем, что они расположены с единственным положительным поступком? Только приняв во внимание структурные отношения этого единственного положительного поступка со всей совокупностью порочного поведения гангстера, мы будем иметь возможности сделать выводы о фильме в целом

В рамках семиологических исследований больший акцент делают на фильме как дискурсе, на фильме как коммуникации о насилии, нежели чем на насилии как таковом. Т.е. ракурс исследования смещается к системам правил, которые в целом и управляют дискурсом, в частности гангстерского фильма, а не специфическими эпизодами насилия. В рамках этой методологии, управляющие коды придают различным эпизодам насилия различное значение. На самом деле, акт насилия может быть понятным только в контексте других элементов фильма и в терминах адекватных его жанру. Такие действия не могут рассматриваться как имеющие исключительно одно фиксированное значение. Напротив, с их помощью происходит обозначение различных ценностей, представление различных кодов поведения.

Семиология выделяется в связи с ее нацеленностью на изучение знака. Это предполагает исходное разделение означающего как объекта исследования от означаемого.

Одним из известных структуралистских антропологических исследований является анализ родства, проведенный Леви-Строссом. Автор рассматривает правила брака и системы родства в ряде “примитивных” обществ в качестве “типа языка”. Язык представляет собой “совокупность операций предназначенных для обеспечения определенного вида коммуникации между индивидами и группами” . Сообщение, например, может представлять собой женщину группы, которая «циркулирует» между кланами, династиями и фамилиями, тогда как в языке это будет “словом группы”, которым индивиды обмениваются между собой. Первичность языковых аналогов, как в приведенном выше случае, является типичным при семиологическом рассмотрении, будь это анализ систем родства, фурнитуры или моды, фильмов и телевизионных программ или игрушек и машин. Соссюр, положивший начало семиологии как “науки о знаках”, указывал на следующее преимущество лингвистического подхода. Здесь оставляют в стороне видимую натуралистичность действий или объектов и показывают, что их смысл основывается на разделяемых предположениях или обычаях.

Другой характерной чертой семиологического анализа является фокус внимания на внутреннем структурировании текста или сообщения.

Многие исследования русских формалистов, например, были ориентированы на изучение внутренней структуры литературных произведений. В исследовании “Морфология сказки” В. Проппом сделана попытка выявить нарративную структуру русской народной сказки. Автор был противником классификации сказок в соответствии с типом животных, действующих в них; развертывающихся в них оргий; наличию в них магических фигур и т.п. По мнению Проппа, в сказке особенности характеров и ландшафта, равно как и природа препятствий и трудностей является менее важной, нежели чем их функция. Повествование развертывается в соответствии с некоторой схемой. Сказка начинается либо с оскорбления жертвы или с отсутствия какого-либо важного объекта. Завершение сказки предполагает кару за нанесение оскорбления или обладание ранее отсутствующим. Этапы событий, происходящих с героем оказываются следующими:

1. Он встречает жертвователя (жабу, ведьму, старого бородатого человека и т.п.), который после “проверки” героя снабжает его магическим посредником. Последний обеспечивает победное шествие героя через суровые испытания. 2. Герой встречается в решающей схватке со злодеем или оказывается перед необходимостью выполнения ряда заданий. Наличие посредника позволяет герою успешно решить стоящие перед ним задачи.

Основная проблема данного подхода состоит в том, что здесь теряется специфика контекста сообщения, посредством которого формируется значение этого сообщения.

Проведенный Умберто Эко анализ повествовательной структуры романов о Джеймсе Бонде зафиксировал следующее. Романы формируются как последовательность акций инспирированных кодом бинарных противопоставлений. Последовательность близка к типам повествования, выявленным Проппом. Эко предложил следующую повторяющуюся схему романов о Джеймсе Бонде.

А. М дает задание Бонду.

В. Злодей предстает перед Бондом (может быть в различных формах).

С. Бонд создает первые препятствия злодею, либо тот создает первые препятствия Бонду.

D. Женщина представляет себя Бонду.

Е. Бонд использует женщину: овладевает ей или начинает ее обольщение.

F. Злодей берет в плен Бонда (вместе с женщиной или без нее).

G. Злодей подвергает пыткам Бонда (вместе с женщиной или без нее).

H. Бонд побеждает злодея (убивает его или его представителя или помогает в его убийстве).