Вопрос 28. Февральская революция 1917 г. В России. Отречение Николая II. Политические партии в февральские дни. Советы и Временное правительство.

В феврале 1917 г. продовольственная ситуация в крупнейших городах России продолжала ухудшаться. В столицах росли очереди за хлебом. 18 февраля часть рабочих Путиловского завода начала забастовку, требуя прибавки к зарплате. В ответ администрация не только уволила стачечников, но и объявила, с согласия военного министерства, частичный локаут, закрыв несколько цехов. После этого стачка распространилась на весь завод, а 23 февраля ее поддержали рабочие большинства промышленных предприятий Петрограда. В стачках приняли участие 130 тыс. чел.

23 февраля (8 марта по новому стилю) на заводах и фабриках Петрограда прошли митинги, посвященные Международному дню солидарности трудящихся женщин. Работницы, измученные мыслями о том, как накормить голодных детей, живо откликались на призывы революционных ораторов бороться с властью, обвиняя ее в переживаемых невзгодах. Начались демонстрации, двинувшиеся к центру, на Невский проспект. В колоннах преобладали женщины, возбужденно требовавшие: «Хлеба! Хлеба!».

На следующий день стачки и демонстрации продолжали нарастать, число их участников достигло 200 тыс. Произошли первые столкновения с полицией и войсками. Наряду с требованием хлеба появились политические лозунги: «Долой царя!», «Долой войну!», «Да здравствует республика!» 25 февраля стачка стала всеобщей. В ней участвовало уже 300 тыс. чел.

События развивались стихийно, хотя члены революционных партий принимали в них самое активное участие. Но руководящие органы эсеров, меньшевиков и находившихся в подполье большевиков приняли решение о поддержке всеобщей стачки лишь 25 февраля, когда она уже стала реальностью.

Отречение Николая II

26 февраля председатель IV Государственной Думы октябрист М.В. Родзянко направил царю в Могилев телеграмму, убеждая его пойти навстречу оппозиции и сформировать «ответственное министерство» : «Положение серьезное. В столице анархия… Растет общественное недовольство. Часть войск стреляет друг в друга. Необходимо немедленно составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно».

Однако Николай II по-прежнему не желал уступить и пойти на преобразование самодержавной монархии в конституционную. Он, как и многие представители власти, не сразу осознал опасность и, по-видимому, все еще верил в правоту императрицы Александры Федоровны, писавшей ему: «Только, дорогой, будь тверд, покажи властную руку, вот что нужно русским. Ты никогда не упускал случая показать любовь и доброту,— дай им теперь почувствовать твой кулак. Они сами просят об этом — сколь многие недавно говорили мне: «Нам нужен кнут!» Они еще боятся тебя и должны бояться еще больше, так что, где бы ты ни был, их должен охватывать все тот же трепет».

Председатель Совета министров кн. Н.Д. Голицын объявил о роспуске Думы. Отвергнув предложения нескольких депутатов провозгласить себя Учредительным собранием, Дума подчинилась. Отныне собрания депутатов были не более, чем частными совещаниями. Однако уже на первом таком совещании 27 февраля был образован Временный Комитет Государственной Думы . Возглавивший его Родзянко вновь телеграфировал Николаю II: «Положение ухудшается. Надо принять немедленные меры, ибо завтра будет поздно. Настал последний час, когда решается судьба Родины и династии».

27 февраля царь направил в столицу фронтовые части (несколько полков и батальон георгиевских кавалеров) во главе с генералом Н.И. Ивановым, назначенным командующим Петроградским военным округом с правом подвергать гражданских лиц военно-полевому суду. Однако экспедиция Иванова не достигла цели: 1 марта эшелоны остановились на станции Вырица неподалеку от Царского Села, где ожидали подкреплений.

Сам Николай II утром 28 февраля выехал в Царское Село. Однако в пути поступило сообщение (как впоследствии выяснилось, ложное), что станции Тосно и Любань захвачены бунтовщиками и дальнейшее движение небезопасно. «Литерный» царский поезд повернул и 1 марта прибыл в Псков, в штаб Северного фронта. К этому времени высший генералитет во главе с начальником штаба Ставки генералом М.В. Алексеевым пришел к выводу о необходимости поддержать думских лидеров и предложить царю даровать ответственное министерство. Командующий Северным фронтом генерал Н. Рузский с большим трудом добился согласия Николая II. Но когда он сообщил об этом Родзянко, тот ответил, что уступка царя опоздала и необходимо отречение.

Узнав о заявлении Родзянко, Алексеев и командующие фронтами единогласно просили царя «во имя спасения родины и династии принять решение, согласованное с заявлением председателя Государственной Думы, как единственно, видимо, способное прекратить революцию и спасти Россию от ужасов анархии». Под давлением генералов царь согласился на отречение в пользу сына при регентстве своего брата — великого князя Михаила Александровича. Однако, когда 2 марта в Псков прибыли посланцы Думы А.И. Гучков и В.В. Шульгин, которые должны были принять отречение, Николай II сообщил им, что отрекается не только за себя, но и за наследника престола, и передает трон Михаилу.

С юридической точки зрения этот акт был абсолютно незаконным. Царь не имел права отрекаться за наследника. Однако вряд ли можно считать обоснованными предположения, что Николай II сознательно нарушал закон, рассчитывая в случае удачного поворота событий взять назад свое отречение как незаконное. Скорее всего он просто не хотел подвергать сына риску и боялся разлуки с ним. Тем более, что незаконным было бы любое отречение. Законы Российской империи в принципе не предусматривали возможности отречения от престола действующего императора, разрешая подобное лишь наследнику. Но в тот момент право отступило перед политической необходимостью.

Временное правительство.

В то время, когда генерал Рузский уговаривал Николая II отречься от престола, Временный комитет Государственной думы формировал новое правительство. В его состав вошли наиболее видные представители российского либерализма. Единственным социалистом в правительстве стал А.Ф. Керенский, видный деятель фракции трудовиков, добившийся популярности благодаря участию в качестве адвоката в крупных политических процессах .

Сформировав правительство, Временный комитет Государственной Думы вынужден был вступить в переговоры с Советом рабочих и солдатских депутатов, обладавшим реальной властью в городе. Исполком Петросовета большинством (против выступили только большевики) согласился на формирование буржуазного правительства. Меньшевики были убеждены, что социалистическая революция в России может произойти не раньше, чем страна пройдет длительный путь капиталистического развития, сформирует многочисленный и культурный рабочий класс. Один из лидеров меньшевиков — И.Г. Церетели — утверждал: «Оппозиция буржуазии объективно расшатывает основы самодержавия и расчищает почву для революции. И в случае революции буржуазия, как целое, не может стать против нас, она не может бороться с раскрепощением страны, которое нужно для ее собственного развития. Если бы это было не так, то успешная революция в России была бы вообще невозможна, ибо пролетариат недостаточно силен и зрел, чтобы вырвать власть из рук самодержавия и организовать страну на демократических началах — без помощи буржуазии и в борьбе с ней.»

С поражением революции 1905–1907 Советы прекратили свое существование до 1917, когда они стали возникать вновь в ходе Февральской буржуазной революции, предопределив появление двоевластия в России. Число Советов весной 1917 достигло 600, появились первые объединенные Советы рабочих и солдатских депутатов, первый Съезд которых состоялся 3–24 июня 1917.

Советы были, конечно, новым типом, но на уровне самоуправления это был именно традиционный тип, характерный для аграрной цивилизации - тип военной, ремесленной и крестьянской демократии доиндустриального общества. Либералы-западники видели в этом архаизацию, даже «азиатизацию» России, возрождение ее древних архетипов, лишь прикрытых позднефеодальными и буржуазными наслоениями.

Партии

Стихийная волна революции в февральские дни 1917 г. смела трехсотлетнюю царскую монархию и привела к коренному изменению в расстановке политических сил в стране.

Февральская революция сняла многие программные и тактические различия и разногласия между либеральными партиями. На первый план выдвинулась партия кадетов, вокруг которой и развернулся процесс консолидации всех либеральных сил. К кадетам перешла часть левых октябристов и прогрессистов, в том числе и один из их лидеров – А.И.Коновалов. Однако некоторые прогрессисты предприняли попытку сохранить свою партию в качестве самостоятельной организации. В марте-апреле 1917 г. прогрессисты переименовали свою партию в радикально-демократическую и объявили себя сторонниками установления федеративной демократической республики с президентской формой правления.

Радикально-демократическая партия оказывала некоторое влияние на политику Временного правительства, настояв после июльского кризиса 1917 г. на сохранении правительственной коалиции и утверждении своих членов на ряде постов: министра юстиции, а затем министра государственного призрения – И.Н.Ефремова, управляющего делами Министерства государственного призрения – А.А.Барышникова. В сентябре 1917 г. от партии в состав Совета республики (Предпарламент) вошли Д.П.Рузский и С.В.Познер. На сентябрьской партийной конференции было принято решение о слиянии Радикально-демократической партии с Либерально-республиканской партией. Был создан совместный Центральный комитет.