Раздел 2. Патриархальный способ общественного

ПРОИЗВОДСТВА.

Тема 3. Логика развития патриархальНого спосоБа

ПРОИЗВОДСТВА.

Мы уже говорили, что предметом нашего анализа является совокупность законов, по которым существует общество. Эти закономерности реализуются во всех сферах общества и те законы, по которым развиваются экономика, политика, нравственность и другие сферы общественной жизни могут быть интерпретированы как проявление общих закономерностей.

Поэтому предметом анализа здесь являются те закономерности общественного развития, которые позволяют понять внутреннюю логику этого процесса. Но логика общественного развития существует не сама по себе, не отдельно от общества, т.е. ее нельзя представлять себе как некий план развития общества, который задается извне. Эта логика задается самим ходом развития общества, т.е. его историей. Поэтому понять логику развития общества можно только через его историю. Учитывая сказанное, мы будем иметь в виду, что понять логику процесса развития общества, мы сможем, только исследовав основные исторические этапы этого развития, и вскрыв основные закономерности каждого этапа.

Такая работа уже была проделана Марксом. В обыденном сознании нашего общества укоренилось представление о том, что Маркс исследовал капитализм XIX века, а потом его работы потеряли актуальность. Но это, внедренное некоторыми публицистами представление, мягко говоря, не соответствует действительности. Метод исследования общества, созданный Марксом, не может устареть так же, как не могут устареть правила арифметики в век космических полетов. И, кстати, исследовал Маркс не только капитализм. Как пишет он сам: “Наш метод показывает те пункты, где должно быть включено историческое рассмотрение предмета, т.е. те пункты, где буржуазная экономика, являющаяся всего лишь исторической формой процесса производства, содержит выходящие за ее пределы указания на более ранние исторические способы производства“ (I, т.46, ч. I, с.449). Именно с ранних способов производства мы и начнем рассмотрение.

Мы говорили и о том, что человек формировался и возник как существо коллективное, способное существовать только в коллективе. Первой формой коллективности была община. Понять логику развития общества на этом этапе - это значит понять закономерности существования и развития общины и в этих специфических для общины закономерностях увидеть действие общесоциальных законов.

Маркс выделяет три типа общины: азиатская, античная, и германская. Современные исследователи первобытного общества насчитывают этих типов еще больше. Но нас здесь интересуют не отличия одного типа общины от другого, т.е. не то, что позволяет их различать, а то общее, что присуще всем этим типам и что, собственно, и делает их человеческими коллективами.

Исследуя различные типы общины (I, т.46, ч.I, с.462-472), Маркс и выделяет те существенные моменты их бытия, которые при всех различиях азиатской, античной или германской общины позволили ему характеризовать их все как различные формы общины. И более того, в ходе исследования предшествующего буржуазному способа производства он выясняет то специфическое общее, что позволяет ему характеризовать все многообразные формы натурального хозяйства как патриархальный способ производства.

Такими существенными моментами, которые объединяют разные типы общины, позволяют увидеть в них общину, являются, во-первых, отношения работника к земле как природному условию производства, к которому он относится как “ к своему собственному неорганическому бытию ...Все те формы, в которых встречается эта собственность, предполагают общину, члены которой хотя между ними и могут быть формальные различия, в качестве членов общины являются собственниками “ (Там же, с.478); во-вторых, такие отношения, “при которых работник является собственником орудия труда “ (Там же). В целом же “первоначальное единство особой формы племени (общины) и с ней связанной собственности на природу, или отношение к объективным условиям производства как к бытию природы, как к опосредованному общиной объективному существованию отдельного человека, это единство, которое, с одной стороны, выступает как особая форма собственности, имеет свою живую действительность в самом определенном способ производства, способе, являющемся в такой же мере отношением индивидов друг к другу, в какой и их определенным действенным отношением к неорганической природе, их определенным способом труда ...” (там же, с.484-485).

Маркс пишет здесь о том, что первобытные общины были объединены внутри себя отношением общинников «к объективным условиям производства как к бытию природы, как к опосредованному общиной объективному существованию отдельного человека». Это значит, что если земля и была основным условием или средством производства, то способы этого производства были различными. Так, например, земледельческие, скотоводческие или охотничьи общины просто не могли одинаково производить условия своей жизни.

Может показаться, что речь у Маркса идет лишь о первобытном обществе, но это не так. Он говорит о патриархальном способе производства, внутри которого отличия рабства и феодализма от родоплеменной общности не настолько существенны, чтобы их можно было выделить в самостоятельные способы производства. Тем специфически общим для этих трех формаций, что объединяет их в одном способе производства, является отношение к земле (земельная собственность). “Во всех формах общества, - пишет Маркс, -где господствует земельная собственность, преобладают еще отношения, определяемые природой. В тех же формах общества, где господствует капитал, преобладает элемент, созданный обществом, историей“ (там же, с.44).

Если экономическая специфика патриархального способа производства состоит в господстве земельной собственности, то специфика социальная данного этапа общественного развития определяется целью производства на этом этапе. “Целью самого производства является воспроизводство производителя в этих объективных условиях существования и вместе с ними. Это отношение индивида к условиям труда как к своей собственности ... предполагает определенное существование индивида как члена племенного или общинного коллектива (собственностью которого он сам до известной степени является). При рабстве, при крепостной зависимости и т.д. сам работник выступает как одно из природных условий производства, служащих некоторому третьему лицу (индивиду) или общине ...” (Там же, с.485).

Такой ход мысли Маркса может показаться странным или непривычным, но лишь в том случае, если под способом производства понимать только способ производства вещей (материальных условий бытия человека). Если же помнить о том, что в качестве конечного результата общественного процесса производства всегда выступает само общество, т.е. сам человек в его общественных отношениях, то становится понятным, что для Маркса способ производства - есть способ производства человека в его отношениях. Это способ производства «индивида как члена племенного или общинного коллектива (собственностью которого он сам до известной степени является».

В этом случае становится понятным, что отличия рабства и феодализма от племенной общности для понимания специфики производства человека на данном этапе истории несущественны. Они состоят лишь в том, что один человек становится “неорганическим условием“ производства другого человека, его собственностью, его орудием. Условием же владения этим орудием остается патриархальный способ его включения в социум, его личная зависимость от данного социума или его персонификации (царя, императора и т.д.). Маркс иллюстрирует это в ходе анализа различных форм общины.

Общей для всего патриархального производства чертой является то, что человек здесь воспроизводится в одном жестко фиксированном отношении. Он цель производства, но он воспроизводится в таких отношениях к условиям труда и к товарищам по труду, которые для него оказываются “предопределенным объективным существованием“, т.е. человек включается в существующие производственные отношения, которые от него не зависят и выбора – включаться в эти отношения или нет, он не имеет. Основа такого производства человека имеет “с самого начала ограниченный характер” (Там же, с.475-476). Поэтому человек в условиях патриархального общества воспроизводится как ограниченный человек. “Здесь, - пишет Маркс, - в пределах определенного круга может иметь место значительное развитие. Возможно появление крупных личностей. Но здесь немыслимо свободное и полное развитие ни индивида, ни общества“ (Там же, с.475).

Человек может производиться и существовать лишь в общине, т.е. она есть условие производства человека. Как условие производства община диктует человеку формы этого производства. Человек при этом условии производится только как член общины, а, следовательно, как рабовладелец или ремесленник (раб членом общины не был), как феодал или крестьянин, как торговец или ростовщик и изменить свой статус он не может.

С другой стороны, он производится и воспроизводится как субъект определенной, а для него предопределенной деятельности: земледелец, скотовод или представитель класса “так называемых слуг, начиная с чистильщика сапог и кончая королем “ (Там же, с.454). Труд человека в условиях его сращенности с общиной “это пока еще собственный труд работника; определенное самодовлеющее развитие односторонних способностей“ (Там же, с.488).

Воспроизводство общиной самой себя или воспроизводство “образующих общину индивидов как собственников, т.е. воспроизводство их при том же объективном способе существования, который ... устанавливает отношение членов общины друг к другу и потому образует саму общину “ (Там же, с.483), является целью общины. “Но это воспроизводство является в одно и то же время и воспроизводством заново старой формы и разрушением ее“ (Там же).

Сама община содержала внутри себя такие моменты, которые разлагали ее. В основании этого процесса разложения лежало изменение людьми в процессе производства ими условий своего существования (пищи, одежды, жилища) природной среды или природных условий своей жизни. Но меняющаяся среда или условия не могли не вызывать и изменения к ним человека. “В самом акте воспроизводства, -пишет Маркс, - изменяются не только объективные условия, так что, например, деревня становится городом, заросли- расчищенным полем и т.д., но изменяются и сами производители, вырабатывая в себе новые качества, развивая и преобразовывая самих себя благодаря производству, создавая новые силы и новые представления, новые способы общения, новые потребности, новый язык “ (Там же, с.483-484).

Разложение общинных способов производства человека, следовательно, осуществляется как “процесс, разлагающий различные формы, при которых работник является собственником, или при которых собственник сам работает“ (Там же, с.487). Основным содержанием этого процесса является отделение непосредственного производителя от средств производства. И это действительно так, если помнить, что “собственность, означает принадлежность индивида к какому- либо племени“, т.е. она сводится “к отношению к условиям производства” (Там же, с.481). И если, как мы видели, это отношение сращенности индивида с условиями производства, то разложение этого отношения оказывается отделением человека и от условий и от средств производства. В результате этого процесса индивид превращается в свободного работника.

В истории этот процесс начинается уже при разложении первобытной общины и переходе к рабовладению. Именно здесь начинается «деформация» собственности. Если первобытная община вся была собственником земли, а собственность, как мы помним, включает в себя права пользования, владения и распоряжения, уже в рабовладении появляются как крупные, так и мелкие землевладельцы, наряду с которыми существуют лишенные земли общинники - городской плебс, ремесленники и т.д. Еще более наглядно это прослеживается при феодализме, где пользователями земли являются крестьяне, владеют ей феодалы, а распоряжается верховная власть в лице царя, короля или императора, которые могли наделять землей подданных или продать ее как в случае с Аляской, проданной Александром П в 1867 году Америке.

Другим результатом этого процесса оказывается, что отдельные от работника средства производства существуют теперь как “свободный фонд, в котором все прежние политические и т.п. связи стерты, и они противостоят этим отдельным от них, лишенным собственности индивидам в форме стоимостей, прочно обособившихся стоимостей“ (Там же, с.494). (Под «стоимостью» Маркс вслед за А. Смитом понимал общественно необходимое рабочее время (затраты труда) на производство товара. При этом труд подразумевается не конкретный (сапожника, инженера), а абстрактный - упрощенный и усредненный для типичных условий производства. В этом смысле любой товар, в том числе и средства производства можно рассматривать как стоимости.)

Завершается исторически этот процесс окончательным сгоном крестьян с земли. В Англии этот процесс шел с конца 15 до начала 19 в.в. и получил название «огораживание». Земля превращалась в пастбище для овец, а люди в бродяг, нищих разбойников или рабочих. По разным оценкам правительственные войска повесили за этот период до сорока тысяч человек, вынужденных заниматься разбоем и бродяжничеством.

Очевидно, что лишенный условий производства, а тем самым и существования, человек “как субстрат общины“ исчезает. Процесс разложения ограничивающего развитие человека способа производства не исчерпывается отделением человека от средств производства. Он еще и процесс разрыва старых связей человека с общиной, а тем самым, и уничтожение, хотя и постепенное, самих основ общины.

Однако уничтожение старых связей предполагает образование новых, в противном случае данный процесс был бы процессом уничтожения общества, а не его развития. Таким образом, обнаруживается, что процесс разложения общинной формы производства имеет своим результатом разрыв и превращение в относительно самостоятельные, “локализованные“ образования трех “моментов“ наличного социального бытия, существовавших прежде в неразрывном единстве. Такими моментами являются:

1. человек, лишенный средств производства и существования;

2. средства производства, оторванные от непосредственного производителя и превратившиеся в свободный фонд;

3. связь человека со средствами производства, обеспечивавшая ему человеческие условия существования.

О локализации, а не об уничтожении связи человека со средствами производства мы говорим потому, что по мере отмирания прежних “личных“ связей человека с человеком и человека со средствами производства, им на смену приходят связи безличные, вырастающие из процесса обмена. Непосредственно человеческие отношения вытесняются овеществленными отношениями “как овеществленной меновой стоимости, а меновая стоимость есть ни что иное, как отношение производительной деятельности лиц между собой“ (Там же, с.103).

Получая в деньгах самостоятельное существование, меновая стоимость как овеществленное человеческое отношение, человеческая связь, именно в силу ее определенности как общественной связи, как связи универсальной, принимает на себя функцию заместителя любой другой человеческой связи (Там же). Вместе с тем, объективная форма существования этой связи приводит к тому, что в качестве денег она может накапливаться или концентрироваться в одних руках, становясь денежным богатством. “Деньги становятся богатством “благодаря ростовщичеству ... и благодаря движимому имуществу, накопленному от купеческих барышей; вот это денежное богатство и превращается в капитал в собственном смысле - промышленный капитал“ (Там же с.495-496).

То есть возникающий в обращении капитал (ростовщический или купеческий) приобретает средства производства, т.е. машины, которые приходят на смену земле как основному условию и средству производства. Тот же капитал нанимает «освобожденных» от средства производства людей для работы на этих машинах. Так начинается процесс производства, основанный не на земле, а на капитале. В этом процессе производства у людей складываются новые совершенно не похожие на прежние отношения или связи. Эти новые отношения уже не предполагают никакой личной зависимости людей друг от друга. И машина и человек как свободная рабочая сила и сам капитал являются товаром. Поэтому сама связь этих элементов определяется как меновая стоимость. Под меновой стоимостью понимается стоимость, которая регулирует отношения сторон при обмене.

Определяемая в качестве меновой стоимости социальная связь развивается, самовозрастает, реализуя в своем движении имманентные (внутренне присущие) обществу законы. Как самодвижущаяся, самовозрастающая стоимость эта связь есть капитал. “Стоимость становится ... самодвижущейся стоимостью, самодвижущимися деньгами, и как таковая она капитал“ (Там же, с.166). Свое логическое завершение, таким образом, процесс овеществления человеческих отношений получает в капитале.

Денежное богатство, деньги - вот тот третий момент, который по мере разложения общинного способа производства превращается в самостоятельное, локализованное образование, наделенное общественным свойством, которым они могут обладать «потому, что индивиды подвергли отчуждению от себя свое собственное отношение в виде вещи» (Там же, с. 103). Действительно, именно в процессе развития общины, по мере усложнения отношений внутри нее возникают деньги как «товар всех товаров» или «всеобщий эквивалент».

Выше мы говорили о том, что деньги играли существенную роль в разложении общины. Почему? Деньги - мера стоимости товаров и услуг, выполняющая роль всеобщего эквивалента, т. е. они, выражают в себе стоимость всех других товаров и обмениваются на любой из них. В устойчиво функционирующей экономике деньги выступают самой ликвидной формой капитала. Деньги выполняют следующие классические функции: 1. меры стоимости, 2. средства обращения, 3. средства платежа, 4. средства накопления и сбережения, 5. функцию мировых денег. В своем развитии деньги прошли несколько этапов, начиная от обычного (ходового) товара, кончая золотыми денежными знаками, а затем их заменителями - бумажными деньгами. В настоящее время в мире нет страны, где в качестве денег выступает золото. С появлением в обществе бумажных денег (1224г. Китай) возникают условия для развития инфляции.

Находящиеся в обращении деньги могут самовозрастать и тогда они становятся капиталом. Первой формой капитала, возникающего в обращении еще в древности, был торговый или купеческий. Его формула: Д – Т – Д*, т.е. деньги, вложенные в товар для дальнейшей перепродажи с прибылью.

В Средневековье появляются первые банкиры или ростовщики, дававшие деньги в долг под проценты, т.е. в рост. Формула такого капитала еще более проста: Д – Д*.

Проникая в ткань общества деньги все больше «берут на себя» функцию человеческой связи, т.е. сама эта связь становится опосредованной деньгами или «вещью».

Итак, человек, его отношения, его предметная среда (объективные условия его производства и существования)- вот те три момента, которые при всех сменах общественных форм, изменяясь, остаются. Степень развитости человека определяет характер отношения его к средствам производства, а этот последний, в свою очередь, определяет темпы и направление общественного развития.

Давая самую общую характеристику форм общественного развития, Маркс пишет: “Отношения личной зависимости (вначале совершенно первобытные) - таковы те первые формы общества, при которых производительность людей развивается лишь в незначительном объеме и в изолированных пунктах. Личная независимость, основанная на вещной зависимости, - такова вторая крупная форма, при которой образуется система всеобщего общественного обмена веществ, универсальных отношений, всесторонних потребностей и универсальных потенций. Свободная индивидуальность, основанная на универсальном развитии индивидов и на превращении их коллективной, общественной производительности в их общественное достояние, - такова третья ступень“ (I, т.46, с.100-101).

Если, таким образом, происходит разрыв связанных в сущности моментов, то это означает, прежде всего, что форма связи этих моментов становится тормозом их развития. По мере истощения потенций старой формы она с необходимостью должна уничтожаться. Поэтому совершенно оправданным в логике общественного развития оказывается отмирание патриархального способа производства.

Для всестороннего развития человека он должен всесторонне развить производительные силы и выработать всю полноту человеческих отношений. Это оказывается возможным лишь в результате отделения средств производства от человека. Поскольку он в общине воспроизводится как субъект определенной деятельности в сращенности с данными конкретными средствами производства, поскольку он ограничен, т.е. ему не доступны все другие виды деятельности (он воспроизводится как ограниченный человек).

Но, отделяясь от средств производства, т.е. от объективных условий этого производства, человек отделяется и от других людей, т.к. сращенность человека со средствами производства - это условие включения его в процесс производства при данном способе. Теряя эту сращенность, человек отчуждается от других людей, отчуждаясь тем самым и от себя, поскольку его сущность- совокупность его отношений с другими людьми.

Подводя итог анализа логики развития общества на первом этапе, мы можем сказать, что община как специфическая форма производства человека внутренне противоречива. С одной стороны, в ней и только в ней человек мог воспроизводиться, а, следовательно, и существовать как человек. Именно община оказалась той формой организации деятельности, которая давала возможность нашим предкам обмениваться способностями и деятельностью и тем самым порождала принципиально новую силу, способную изменить природу. Именно она давала возможность каждому своему члену, во взаимодействии с другими, развить свои задатки и, тем самым, стать человеком.

Но с другой стороны, развившийся в недрах общины человек, стремился к дальнейшему развитию своих способностей. А община, будучи определенным, конкретным способом его развития становилась тормозом на этом пути. Это противоречие и взрывает изнутри общину, а вместе с тем и весь патриархальный способ производства.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОПРОВЕРКИ:

1. Что общего у первобытной, рабовладельческой и феодальной форм общества?

2. Почему община, развивая человека, в тоже время ограничивает это развитие?

3. Насколько закономерно было разрушение общины как способа общественного производства человека?

4. Назовите факторы, способствовавшие разрушению общины?

5. Каковы результаты разрушения общины для человека?