Анализ стихотворения а.А. Блока «Незнакомка»

Условно стихотворение можно разделить на две части. В первой части автор описывает дачный поселок со всеми его навевающими тоску и безнадежность видами. Во второй – размышления лирического героя и образ Прекрасной Незнакомки.

Охарактеризовать атмосферу дачного поселка можно как бездуховную, обыденную, тоскливую. Несмотря на то что его жители вроде бы и развлекаются, но в то же время их развлечения не вызывают никаких положительных эмоций и интереса ни у автора, ни у лирического героя стихотворения. Автор подчеркивает:

«А в небе, ко всему приученный Бессмысленно кривится диск»

что такое положение вещей наскучило даже вездесущему солнцу.

Лирический герой испытывает явное отвращение ко всему, что происходит вокруг. Он пытается залить свою тоску и одиночество. Он утратил веру в красоту, в духовность, в добро. Окружающий его пейзаж невыносимо давит на нежную натуру. Герой страдает от одиночества, но при этом не желает его скрашивать в толпе пьянчуг.

И вот находясь в таком упадочном состоянии духа, лирический герой видит её – Прекрасную Незнакомку, окутанную туманом таинственности, но он и не пытается развеять эту тайну. Во всей этой тоскливой повседневности она становится символом красоты, романтики, высоких чувств. Меняется душа героя, меняется стих. На смену резким рифмам приходит мелодичность. Невозможно сказать кем на самом деле является Незнакомка, возможно, это просто женщина, но из-за огромного контраста с общим пейзажем, она становится идеалом женственности и красоты, символом того чего так не хватает миру и герою – любви, духовности, красоты, романтики.

Испытывая все эти глубокие чувства, лирический герой понимает, что для него не все потеряно, что еще есть шанс вырваться из этой рутины, что только он может ее разрушить для себя. В этом его путь и его миссия.

Билет № 2.

Экспрессионизм – это эстетическое направление, сформировавшееся сначала на Западе. Сущность этого направления обозначена в названии – подчеркнутая выразительность, смысловая и изобразительная сгущенность. Потребность в сгущении изобразительно-выразительных средств связана с тем, что художник ищет с помощью искусства ключ к универсальным тайнам бытия. Считается, что Л.Андреев начинал свой творческий путь как художник-реалист и лишь позднее становится экспрессионистом. Но уже Владимир Келдыш увидел в 80-е годы в самых реалистических произведениях Андреева постановку тех проблем, которыми отмечен поздний Андреев. Экспрессионизм не называет истину, а дает намек на нее. «А что до истины – нет истины…». Истина – это героиня всех произведений Андреева. В каждом рассказе звучит вопрос – «А где же истина?» «Ангельчик», «Большой шлем» - драма людей, которые не имеют возможность реализовать свою возможность побеждать или проигрывать. Одинаково тяжело люди переносят обстоятельства своей жизни. «Большой шлем» - это набор карт, который попадает в руки одного игрока очень редко. Где граница, разделяющая законы игры и законы жизни? Два механизма – игровой и жизненный, что чему подчинилось? Этот вопрос стоит в цепи аналогичных вопросов – «Пиковая дама», «Защита Лужина». Зрелый Андреев не оставит своих размышлений о тайных механизмах жизни, о причинах, мешающих прожить истину.  Главная особенность творчества Л.Андреева – его парадоксальность: сочетание сентиментализма с иронией, недоверие жизненной логике и ломка ее, злая сатира с откровенными конфузами – и не понять, то ли это возмущение писателя, то ли открытое сопротивление, то ли тайный заговор с самим собой и мятеж, но ясно, что это БУНТ. Вся жизнь Андреева была своеобразным бунтом и подчеркиванием его парадоксальности. Л.Андреева интересуют не люди в их социальной определенности, а психические состояния. Поэтому во многих его произведениях описание становится как бы «моделью» эмоционального состояния, выражаемого словами: равнодушие, отчаяние, страх, безумие, ужас. Человек, которого «исследует» или «ищет» Л.Андреев, находится в условиях крайнего физического или нервного переутомления, напряжения или психического расстройства. Андреева волнует тема отношений человека с роком, подчинения или неподчинения ему, он пытается открыть в литературе совершенно новый мир, овеянный дыханием мятежных стихий, тревожных мыслей, философских раздумий, неутомимых творческих исканий, мир, в котором смерть оборачивается одновременно и трагедией, и проверкой ценности прожитого – и в этом Андреев не хочет идти проторенными путями, защищает свое право на эксперимент, на свободный творческий поиск. Персонажи Андреева не называются по именам, лишены каких-либо индивидуальных черт, у них нет быта, их судьбу предопределяет рок, среда, общество, история, природа, но не сам персонаж. Они беспомощны и безобразны, потерянные жертвы, прокаженные или разорвавшие связь с домом и семьей, постоянно надрывно бунтующие в человеческом страдании. Андреев изображает их в максимальном эмоциональном напряжении. У Андреева пейзаж другой: овраги, темные улицы, темень, бездна. Ничего определенного, но зато у него есть свой собственный символ, «символ Андреева» - «красный смех» (символ существует на границе идеи и живого образа, аллегоричен и требует постоянной расшифровки). У Андреева, как истинного модерниста, мы встретим использование гипербол и гротеска в качестве художественного приема «плаката», а также экспрессионизм, средства психологического анализа. Вслед за Достоевским Андреев пожелал разобраться в глубинах человеческого зла; но, в отличие от Достоевского, он так и не обрел света, не вынырнул на поверхность, так и остался в этом своем «проклятом» мире, в своей «тьме» и «бездне». Конечно, в этом слабость Андреева, но и странное его преимущество: никто из писателей не дал такой картины концентрированного зла, как автор «Красного смеха». И мы должны быть благодарны писателю, который за нас проделал

этот путь честного интеллектуального исследования зла и показал нам то место, где находиться опасно. Появление антивоенной повести Красный смех (1904) стало важным не только литературным, но и общественным событием. Ее тематическая основа - события русско-японской войны, но сюжетно-копозиционный центр произведения составило потрясенное, болезненно галлюцинирующее сознание участника кровавой бойни: Это красный смех. Когда земля сходит с ума, она начинает так смеяться. Она стала круглая, гладкая и красная, как голова, с которой содрали кожу. Андреев хотел, чтобы повесть издали с офортами любимого им Ф. Гойи Бедствия войны. Ключом к пониманию главной идеи повести являются слова одного из братьев, от имени которого ведется повествование в Красном смехе: «Ведь нельзя же безнаказанно десятки и сотни лет учить жалости, уму, логике давать сознание. Можно стать безжалостным, потерять чувствительность, привыкнуть к виду крови, и слез, и страданий как вот мясники, или некоторые доктора, или военные; но как возможно, познавши истину, отказаться от нее.. Миллион людей, собравшись в одно место и стараясь придать правильность своим действиям, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково несчастны, - что же это такое, ведь это сумасшествие». Андреев показывает воздействие войны на сознание ее участников и людей, которые не были на войне, но потрясены судьбой десятков тысяч ее несчастных жертв. Несмотря на фактографичность повести, задача Андреева заключалась не в том, чтобы отобразить факты войны, которые, по его словам, всегда одинаковы, а в том, чтобы воспроизвести отношения к войне современников, близких ему по духу, и свое собственное отношение, которое также факт, и весьма немаловажный. Жанр Красного смеха Андреев определил как фантазию на тему о будущей войне и будущем человеке. Идейный подтекст фантазии состоит в том, что разумный интеллигентный человек XX в., участвующий в войне, не имея каких-либо гуманных целей или освободительных задач, должен перестать существовать как личность, как полноценный член общества, как представитель культурного человечества. Красный смех был воплем о несоответствии этических и исторических гуманных представлений культурного человечества реальному состоянию мира, он был криком о необходимости спасения человека, людей, народов, человечества от мировой заразы, насаждающей войны как способ собственного существования и распространения.

Стихотворение Ахматовой «Песня последней встречи»

В смутное время, когда XIX век сменялся XX, в мире, находящемся в предчувствии глобальных потрясений, вспыхнула самая яркая в литературе новой эпохи женская поэзия — лирика Анны Ахматовой. Весной 1912 г. вышел ее первый сборник стихов «Вечер». Тираж был совсем небольшим – всего 300 экземпляров, но этого было достаточно, чтобы молодая поэтесса стала знаменитой. Критики единодушно определили ей достойное место в ряду выдающихся русских поэтов, а почитатели (в основном, почитательницы) с нетерпением ожидали каждого нового стихотворения. Строки Ахматовой знали наизусть, записывали в альбомы и цитировали, признаваясь в любви. Ее «перчатка с левой руки» запомнилась всем, как символ отчаяния женщины, брошенной возлюбленным. Лирика Анны Ахматовой - это лирика разлук и утраченных чувств. Поэтому главным мотивом поэзии оказываются нотки светлой грусти.

Знаменитая строка о перчатке взята из «Песни последней встречи», стихотворения выстроенного как исповедь героини после расставания с любимым человеком. Первая строфа построена на контрасте (антитезе). Действия героини противоречат ее чувствам и мыслям: «Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки». И вот появляется небольшая, но очень красноречивая деталь: «Я на правую руку надела Перчатку с левой руки». Отстраненность от внешнего мира, когда три знакомые ступеньки кажутся бесконечными, не оставляет сомнений, произошло нечто непоправимое. В этой антитезе иллюзии и реальности воплощен разрыв между душевным состоянием героини и ее действиями. Ее сердце все еще рядом с любимым, а сознание подсказывает, что его нужно вычеркнуть из жизни. О «нем» уже ни слова не говорится, но «он» еще владеет всеми чувствами.

С безысходным состоянием героини гармонирует одухотворенная природа (а, может быть, это только ее иллюзия?). Мотив разрыва с любимым соединяется с мыслью о смерти, как о единственной возможности избавиться от невыносимой боли. Это похоже на выдох облегчения и сопричастности оттого, что «злая судьба» жестока ко всему в подлунном мире. Какая нежность в словах: «Милый, милый! И я тоже. Умру с тобой…». Эти слова обращены не к человеку, а к осеннему шепоту. Прощальный взгляд на «тёмный дом» и равнодушно-желтые огни в окнах, как осознание необратимости разрыва.

Настроение безнадежности и безысходной тоски точно передано словами: «шепот осенний», «беспомощно грудь холодела», «унылой… злой судьбой», «равнодушно-желтым огнем». Фонетика стихотворения поддерживает мелодику печали – множественное повторение звука «у», созвучного «умру». Все глаголы в стихотворении употреблены в форме прошедшего времени, что также добавляет красок к общей картине. Лаконичность ахматовской лексики наряду с естественностью интонаций, возникающих благодаря неоднократному повторению местоимения «я», делает «Песню» близкой и понятной читателям.

Проникновенности интонациям добавляет и избранный Анной Ахматовой анапест – певучий стихотворный размер. И сбой ритма в знаменитой «перчатке с левой руки», вероятно, не случаен, так выразительно он подчеркивает смятение героини.

Совсем еще молодая поэтесса А. Ахматова, обратившись к традиционной в поэзии теме, смогла развить ее своеобразно. Всего лишь описав недлинный путь героини, расставшейся с любовью и вышедшей из дома, в котором оставался, еще совсем недавно родной, человек, а вместе с ним и минуты счастья, Анна Ахматова сумела передать драматичность ситуации. Именно эта способность делать язык поэзии простым и воспринимаемым без усилий заставляет нас сегодня грустить, читая эти строки.

Поэзия А. А. Ахматовой – это небо из кусочков цветного стекла, раскинувшееся над городом под названием Любовь. Открывая томик с ее стихами, читатель попадает в этот город, а восходящее или заходящее солнце, льющее свет с неба, расцвечивает его улицы постельными, кричащими или мрачными красками. Особенно оживленным город становится на улицах «Вечера», «Четок», «Белой стаи», «Подорожника». Это ранние сборники поэтессы.