2. Средства повышения эффективности правовых норм

Решение проблемы повышения эффективности применения норм права возможно только при условии правильного понимания природы последнего, а также его места и роли в правовом регулировании общественных отношений. Анализ содержания, функциональной специфики применения норм права, а также характера его взаимосвязи с различными элементами механизма правового регулирования свидетельствуют о том, что правоприменение выступает не особой формой реализации норм права, а основанной на императивном методе формой индивидуального (казуального) правового регулирования.

Правоприменение имеет одновременно и социальную, и юридическую природу, причем по своей социальной природе оно близко индивидуально-договорному правовому регулированию, а его юридическая природа принципиально своеобразна.

Двуединая природа правоприменения обусловливает то, что в процессе его осуществления обеспечивается реализация одновременно как социальных, так и юридических целей. Вследствие равной значимости указанных целей эффективность применения норм права предстает как уровневая характеристика, отражающая степень полноты реализации юридических и социальных целей в их единстве и гармоничном сочетании.

Между эффективностью правоприменения и эффективностью применяемой нормы, эффективностью правоприменения и эффективностью правового регулирования существует лишь опосредованная связь. Цели применения норм права — как юридические, так и социальные — специфичны, и в силу этого к критериям его эффективности нельзя отнести ни способность правоприменения обеспечивать достижение целей применяемой нормы, ни его способность влиять на эффективность правового регулирования в целом⁴⁶.

Критериями социальной эффективности применения норм права выступают, во-первых, уровень гарантированности вынесенным правоприменительным решением точной и полной реализации субъективных прав и юридических обязанностей участниками правоотношения, возникающего на основе применяемой нормы и индивидуально-властного предписания, во-вторых, мера социальной полезности результата реализации этих субъективных прав и юридических обязанностей.

Критерием юридической эффективности применения норм права является степень реализации в ходе его осуществления следующих целей: обеспечения наступления юридических последствий при наличии предусмотренных применяемыми нормами юридических фактов; обеспечения необходимой степени определенности содержания и меры субъективных прав и юридических обязанностей, сформулированных в абстрактном виде применяемыми нормами права; обеспечения государственно-властной защиты прав и законных интересов управомоченных субъектов в том случае, когда последние обращаются за ней к государству, либо когда защита с точки зрения самого государства представляется необходимой; обеспечения неотвратимости юридической ответственности и эффективности иных мер государственного принуждения.

Эффективность правоприменения предстает как результат воздействия сложной системы факторов. С одной стороны, она определяется качеством и содержанием целенаправленно используемых средств, с другой стороны — действием объективно возникающих факторов, опосредующих ход и результаты правоприменения. Объективные факторы могут усиливать или уменьшать результативность реализации средств, специально используемых в целях оптимизации правоприменения.

Признание целостного, системного характера средств повышения эффективности применения норм права предполагает признание необходимости системного воздействия на него, причем системность воздействия может быть обеспечена только при условии реализации юридических и неюридических средств в их взаимосвязи и взаимодействии⁴⁷.

Средства повышения эффективности норм права можно подразделить на юридические и неюридические.

Юридические средства представлены средствами нормирования, гарантирования, а также технико-юридическими средствами, приемами, методами и правилами. Каждый из обозначенных видов юридических средств характеризуется специфической функциональной направленностью, особым местом в системе повышения эффективности применения норм права.

Среди неюридических факторов, опосредующих применение права, достаточно много таких, которые не оказывают воздействия именно на правоприменение, детерминируют одновременно все составляющие процесса правового регулирования. В этой связи далеко не все неюридические средства могут рассматриваться как средства повышения эффективности непосредственно правоприменения, а не правового регулирования в целом. Как об особых неюридических средствах, специально направленных на повышение эффективности правоприменения, можно говорить только о духовных и организационных средствах.

Нормирование отражает практику целенаправленного государственно-властного воспроизводства способствующих эффективному правоприменению юридических институтов, механизмов и процедур, посредством их закрепления и регламентации нормами позитивного права.

В российской правовой практике именно подсистема средств нормирования выступает наиболее развитой и разветвленной, что служит проявлением тенденции к усилению государственного начала в деятельности, направленной на повышение эффективности применения норм права. При этом существенная интенсификация использования средств нормирования не является самоцелью и не связана со стремлением государства монополизировать контроль над правовой жизнью общества, а является реакцией на неразвитость иных средств и пассивность негосударственных субъектов в их реализации.

Недостаточная результативность нормирования как средства повышения эффективности правоприменения обусловливается в первую очередь особенностями российского общественного правосознания, предопределяющими низкий уровень его системности, нестабильность, излишнюю степень детализации и иерархизации, несоответствие общим законам и принципам управления, а также рассогласованность нормирования с другими средствами и несоответствие его объективным факторам среды, играющим существенную роль в детерминации применения норм права.

Повышение результативности нормирования возможно в первую очередь за счет совершенствования правотворческой деятельности компетентных субъектов и обеспечения оптимальной степени детальности нормативной правовой регламентации правоприменения, которые должны сопровождаться реализацией духовных средств.

Юридические гарантии не могут быть отождествлены со средствами повышения эффективности применения норм права как таковыми, предстают как предусмотренные нормами позитивного права инструменты, реализация которых на практике обеспечивает фактическое действие созданных в процессе нормирования юридических институтов, механизмов и процедур. При этом гарантирование не может быть сведено только лишь к нормативному закреплению системы юридических мер, предполагает также- фактическую реализацию таких мер на практике⁴⁸.

Механизмы практической реализации юридических гарантий на сегодняшний день являются недостаточно эффективными вследствие того, что, во-первых, основным субъектом реализации таких гарантий по-прежнему остается государство, а негосударственные субъекты не проявляют активности в их осуществлении, а во-вторых, отсутствует контроль со стороны общества над деятельностью государственных субъектов гарантирования. Специфика причин, обусловливающих названные особенности реализации юридических гарантий, предопределяет то, что совершенствование практики гарантирования возможно только при условии одновременной активизации подсистемы духовных средств.

Правоприменительная техника функционально направлена на обеспечение наиболее оправданной с точки зрения практической целесообразности методики и технологии правоприменительной деятельности, однако, в силу специфики существующих сегодня механизмов формирования технико-юридических средств, приемов, методов и правил оказывается не способной в полной мере реализовывать свое предназначение.

Обеспечение целесообразности, экономичности, реальности, простоты и гибкости технико-юридического инструментария невозможно за счет монополизации государством деятельности по созданию последнего, несмотря на то, что сама по себе монополизация является объективной реакцией на отсутствие устойчивой практики формирования технико-юридических средств, приемов, методов и правил в рамках правоприменительной практики.

Организационные средства направлены на создание и совершенствование формальных структур и институтов, выступающих организационной основой применения права, а также на обеспечение необходимой степени согласованности таких структур и институтов.

Подсистема организационных средств не может быть высокорезультативной в случае, если реализация таких средств будет осуществляться исключительно государственно-властными субъектами. Пассивность организаций гражданского общества создает предпосылки для бесконтрольного государственного реформирования системы формальных структур и институтов, в рамках которой осуществляется применение норм права, и обусловливает, таким образом, существенное снижение эффективности рассматриваемой подсистемы.

Оптимизация действия подсистемы организационных средств возможна не за счет дальнейшей реорганизации структур и институтов, а за счет воспроизводства факторов, способствующих их адаптации к тем условиям, в которых они функционируют. Существенное значение при этом приобретает одновременное совершенствование подсистемы духовных средств повышения эффективности правоприменения.

Духовные факторы занимают специфическое место в механизме детерминации правоприменения: обусловливая выбор иных средств, особенности их реализации, они образуют особый «духовно-культурный фон» деятельности, направленной на повышение эффективности правоприменения⁴⁹.

Правосознание выступает лишь одним из объектов, на которые направлены духовные средства. Действительное повышение эффективности применения норм права может быть обеспечено только за счет воздействия на общественное сознание в целом.

Совершенствование правосознания как одной из составляющих общественного сознания может быть обеспечено только при условии оптимизации трех взаимосвязанных его компонентов, играющих определяющую роль в осуществлении познавательной, оценочной и регулятивной функций, — правовых знаний, правовых ценностей и правовых установок.