- •Вопрос 1. Проблема начала русской философии
- •Вопрос 2. История "Слово о законе и благодати митрополита Илариона"
- •Вопрос 3. Основные представители древнерусской философии: Илларион Киевский, Нил Сорский, Иосиф Володский (тринитарная антропология)
- •Вопрос 4. «Москва – третий Рим» – центральная мифологема русской мысли
- •Вопрос 6. Трактат Радищева "о человеке, о его смертности и бессмертии"
- •Вопрос 7. Масонство как феномен русской культуры
- •Вопрос 8. Философия истории п. Я. Чаадаева. Движушие силы. Россия в контексте дилеммы «восток-запад». «Философические письма», «Апология сумасшедшего»
- •Вопрос 10. Учение о культурно-исторических типах н. Я. Данилевского
- •15 Ноября
- •2 Равномощные начала исторического процесса – это:
- •Вопрос 11. Философские взгляды к. Леонтьева. «Византизм и славянство»
- •Вопрос 12. Владимир Соловьев. «Смысл любви». «Чтение о богочеловечестве»
Вопрос 11. Философские взгляды к. Леонтьева. «Византизм и славянство»
Константин Леонтьев – русский философ, родился в 1831 году.
Леонтьев считал главной опасностью для России и других православных стран либерализм («либеральный космополитизм») с его «омещаниванием» быта и культом всеобщего благополучия, выступал против эгалитаризма («бессословности»), «демократизации». Проповедовал «византизм» (церковность, монархизм, сословная иерархия и т. п.) и союз России со странами Востока как охранительное средство от революционных потрясений. Леонтьева иногда относят к «поздним» славянофилам, но он скептически относился к славянофильству и славянству. Написал довольно тонкие литературно-критические этюды о Л. Н. Толстом, И. С. Тургеневе, Ф. М. Достоевском. Критиковал Толстого и Данилевского за «розовое христианство».
Вслед за Н. Я. Данилевским, делил человечество на культурно-исторические типы, неминуемо проходящие в своем развитии определённые стадии: юности, зрелости и старости (в терминологии Леонтьева первичной простоты, цветущей сложности и угасания, ведущего к смерти). Таким образом, Леонтьев применил эстетитический принцип к оценке общества, государства, культуры, истории («эстетизм» Леонтьева).
Интересовался социалистическими учениями: читал П. Прудона и Ф. Лассаля; предрекал европейской цивилизации политическую победу социализма, описывая его в виде «феодализма будущего», «нового корпоративного принудительного закрепощения человеческих обществ», «нового рабства».
В греко-болгарском конфликте, который был одним из ключевых вопросов Восточной политики для России в 1860-е—1870-е, полагал, что Вселенский Патриархат («фанариотское» духовенство) стоял на канонически безупречных позициях, в то время как болгары отошли от единства со вселенской Церковью.
Византизм есть прежде всего особого рода образованность или культура, имеющая свои отличительные признаки, свои общие, ясные, резкие, понятийные начала и свои определенные в истории последствия. Эта общая идея слагается из нескольких частных идей: религиозных, государственных, нравственных, философских и художественных. Славизм есть еще сфинкс, загадка. Представляя себе мысленно всеславизм, мы получаем только какое-то аморфическое, стихийное, неорганизованное представление, нечто подобное виду дальних и обширных облаков, из которых по мере приближения их могут образоваться самые разнообразные фигуры. Византизм в государстве – это самодержавие. Византизм в религии – христианство с чертами, без западных церквей, без ересей и расколов. Византизм в нравственности – без преувеличенного представления о человеческой личности, в разочарованности во всем земном. Византизм отвергает всякую надежду на всеобщее благоденствие народов. 4 нашей эры, воцарение Константина – начало торжества византизма. В 15 веке византизм распался, был разрушен персами. Часть его попала на благодатную почву запада – там было возрождение, часть его всосалась в русскую культуру. На Западе его влияние – скорее античное, классическое. А не само по себе византийское. Византийские идеи сплотили полудикую Русь, даст силы противостоять всей интернациональной Европе Россию отличает монархизм, самодержавие и община, а также православия. Повредить сильнее всего модет очень мирная конституция и демократия. Изменяя даже в тайных посмыслах византизму мы погубим Россию. Славизм – пленное этнографическое отвлечение, идея общей крови и сходных языков. Сичтает чехов и болгар очень странными беполезными нациями. Которые не выразили себя и не ознаменовали ничем. Лаивруют между германцами и Россией, все у них в порядке, как и должно быть. У болгар – подавленное свободолюбие, ничем особенно не выразительны, автор не может их отличить. Орудие греческой работы. Самый отсталый из славянских народов. Болгары просты, политически неопытны, не столь религиозны. Они терпеливы, ловки, честолюбивы и осторожны. У славян нет ни аристократизма, ни сословного воспитания, нет государственной выправки, которая дает прочное существование монархии. Все юго-западные славяне демократы и конституционалисты. Только поляки и русские жили независимой государственной жизнью. Процесс развития всего живого и государства в том числе. Период первоначальной простоты. Период срединный, цветущая сложность Период вторичной простоты (современный реализм европейского искусства или эгалитарный процесс гниения) Цель эгалитарного процесса – средний спокойный буржуя среди миллионов таких де средних спокойных буржуа. Демократические Франция и Италия – раздробленны, непрочны, политически мертвы. Англия демократизировалась в Соединенных Штатах. Приводит примеры древних государств, которые заканчивали существование постепенно демократизируясь. Афины и Спарта пали в республиканской форме. О долговечности государств. 1200 лет – это максимум. Культуры соединенные с государством, нередко это государство переживают. Будущее запада – может слиться в единую федерацию. И если предастся анархии, то Россия должна укрепить свой строй, чтобы и простивостоять западу и чтобы запад имел перед глазами пример, как можно вернуться к прошлому. Россия – немолодое государство, а немногие доживали до 1000 летия. И за эту тысячу лет мы не выказались как самостоятельное государство, мы вечно за кем-то гонимся. Предостерегает от болгар – страшнее не враг, в лицо бросающий перчатку, а младший брат, чем-то больной.
