4.4. «Современник»

Возродив в 1847 году журнал Современник, Некрасов, Панаев и Белинский возглавили передовую литературу и демократическое движение. После смерти Белинского, Некрасов с огромным трудом всё же сумел сбереч журнал и не дать его закрыть. В «Современнике» начинали свою карьеру такие великие поэты, как Тургенев, Гончаров, Чернышевский, Салтыков-Щедрин, Островский, Л. Толстой. Это ещё раз доказывало проницательность Некрасова. В «Современнике» были опубликованы такие произведения Тургенева, как «Рудин» и «Дворянское гнездо», «Детство, Отрочество и Юность» Л. Толстого и многие другие произведения, навсегда ставшими достоянием русской литературы.

В журнале «Современник» в 1859-1861 годах начались расхождения во взглядах. Это был период революционной ситуации. Чернышевский и Добролюбов на страницах журнала и Некрасов в своих стихах призывали к крестьянскому восстанию. Глубоко сочувствовавший народу Толстой, а также Тургенев говорили о необходимости общественного переустройства, но обязательно мирным способом.

Добролюбов в статье «Когда же придет настоящий день», с чувством проанализировал романа Тургенева «Накануне» и особенности творчества писателя. Он говорил о скором появлении таких Инсаровых в России, как у Тургенева, то есть, посвятивших свою жизнь освобождению Болгарии от турок. Дух Тургеневского романа вполне соответствовал высказыванию Добролюбова. Но, не смотря на это, Тургенев написал редактору «Современника»: «Убедительно прошу тебя, милый Некрасов, не печатать этой статьи. Она несправедлива и резка. Я не буду знать, куда бежать, если она напечатается».

«Раскол, произошедший в «Современнике», был связан с обострением общественной борьбы по поводу крестьянской реформы. Это было тяжелым событием и для журнала, и для сотрудников, порвавших с ним. Для всех сотрудников это было не менее тяжёлое событие. И само собой, это было личной драмой для Некрасова н Тургенева, так как рвались старые дружеские связи. Лишь А. Н. Островский, не защищающий революционных идей, остался в Современнике. «Сожалея об утрате их сотрудничества, редакция, однако, не хотела... пожертвовать основными идеями издания, которые кажутся ей справедливыми и честными и служение которым привлекает и будет привлекать к ней новых, свежих деятелей». Именно так объяснялись причины ухода Толстого, Тургенева и др.⁴»

Добролюбов сказал о целях журнала: «Надо вызывать читателей на внимание к тому, что их окружает, надо колоть глаза всякими мерзостями... преследовать, мучить, не давать отдыху, до того, чтобы противно стало читателю все это богатство грязи, чтобы он, задетый, наконец, за живое, вскочил с азартом и вымолвил: Да что же, дескать, это, наконец, за каторга? Лучше уж пропадай моя душонка, а жить в этом омуте не хочу больше. Вот чего надо добиться и вот чем объясняется и тон критик моих, и политические статьи «Современника». Новый «Современник» стал боевым органом сторонников крестьянской революции.

Рискуя судьбой журнала писатели «Современника» учили русское общество бесстрашно думать, не боясь высказывать свою точку зрения, «Ведь только доведенная до героизма мысль может породить героизм в действии», - говорил Салтыков-Щедрин.

В отличие от других журналов и газет, восторгавшихся реформой 1861 года, «Современник» проигнорировал её презрительным молчанием. Было напечатано обращение редакции к читателям следующего плана: «Вы, читатель, вероятно, ожидаете, что я поведу с вами речь о том, о чем трезвонят, поют, говорят теперь все журналы и газеты, т. е. о дарованной крестьянам свободе. Напрасно. Вы ошибаетесь в ваших ожиданиях. Мне даже обидно, что вы так обо мне думаете».

Конечно же, неслучайным намёком на революционное освобождение народа, стала публикация «Песен о неграх» Лонгфелло и статья В. Обручева «Невольничество в Северной Америке», в которых говорилось о рабовладении в Америке.

Нельзя не сказать о мужестве и духовной силе Некрасова и других издателей «Современника», и это справедливо, ведь, не смотря на, постоянный жестокий гнёт цензуры журнал умел проповедовать великие идеи, противоречащие царскому режиму.

«Как-то раз один поэт со страшной вспыльчивостью заговорил о том, что он вытерпел и вынес от цензуры... Такого выражения у него в глазах я никогда не видывал после. Охотники видят это выражение в глазах у смертельно раненного медведя, когда подходят к нему и он глядит на них» - рассказывал один знакомый Некрасова. Н. К. Михайловский (сотрудник журнала, публицист и критик) сравнивал редактора «Современника» с Кормчим из мифологии, которому неимоверных усилий стоит проводить свой корабль среди бесчисленных подводных и надводных скал провозя на нем груз высокохудожественных произведений, и сейчас поныне составляющих гордость русской литературы»⁵.

4.5 «Голос»

Краевский Андрей Александрович (русский издатель, редактор, журналист, педагог) говорил: «Нужно знать, что думает Россия о своих общественных интересах, что ей нравится, что не нравится, что ею отвергается. Мне кажется, что настала пора проявления своих нужд и стремлений, своего горя и радости, а гласным органом служит пока только журналистика». Газета «Голос» имела либеральное направление. Связи в высших кругах либеральной демократии помогли Краевскому начать выпуск газеты. Такие чиновники как Валуев, министр финансов Рейтерн и особенно министр народного просвещения Головнин поддерживали идею Краевского об издании ежедневной либеральной газеты. Взамен потребовав сотрудничество с вновь поставленными на ответственные посты константиновцами (приверженцы великого князя Константина Николаевича), ищущих влияния на общество через газеты и журналы. Но, редактор, конечно же, не был полностью подконтролен высшей либеральной бюрократии, так как создавал иллюзию, что они направляют политику газеты. Судьба распорядилась так, что именно министр Валуев, полностью усомнившись в подконтрольности над Краевским, добился полного прекращения государственной поддержки «Голоса» после 1865 года.

В «Голосе» работали и сотрудничали очень именитые люди того времени. Один из очевидцев вспоминает: «В доме на Литейном, в этой редакции можно было встретить не только одних генералов литературных, но и настоящих генералов». Валуев, Милютин, Головнин, Тимашев — все эти люди печатались в «Голосе». Её подписчиками было более двадцати тысяч человек. Правительство понимало, что оппозиционность журнала являлась по своей сути больше показной, чем действительно способной причинить вред самодержавию. Но, не смотря на это, в годы политической реакции «Голос» подвергся обвинению во вредном направлении, и был закрыт в 1884 году.