Раздел 3 хрестоматия Макиавелли Николо Методология юридических наук (новая антирелигиозная традиция, признание только практической пользы религии)

Изучая римскую историю, можно увидеть, какую помощь оказывала религия для начальствования войском, для соглашения народа, для поддержания добрых граждан для посрамления злых.

В самом деле, не было ни одного законодателя и вообще основателя в народе новых установлений, ко­торый не ссылался бы на Бога, потому что иначе уч­реждения его были бы отвергнуты, ибо только муд­рый человек может видеть множество преимуществ, не имеющих в себе достаточно очевидности, чтобы в них точно так же убедились и другие. Чтобы устра­нить это препятствие, мудрые люди ссылаются на Бога.

Государи и республики, желающие сохранить го­сударство от порчи, должны, прежде всего соблюдать в чистоте религиозные обряды и всегда поддерживать уважение к ним, потому что самый сильный признак, указывающий на упадок страны, состоит в отсутствии почтения к богослужению. Вожди республики или государства должны заботиться о сохранении основа­ний своей национальной религии; при этом условии им будет легко поддержать в своем государстве рели­гиозность и через это удержать в нем согласие и доб­рый порядок. Они должны поощрять и поддерживать все, что благоприятствует религии, хотя бы даже счи­тали все это обманом и ложью: и чем более они мудры, чем более сведущи в познании природы, тем более обязаны поступать таким образом. Оттого, что мудрые люди соблюдала все это и действовали таким образом, явилась вера в чудеса, которые почитаются во всех религиях, даже и в ложных; откуда бы ни возникла эта вера, мудрые всегда ее поддерживают, а авторитет их внушает доверие остальным.

Форма правления в государстве (круговорот шести форм правления; наилучшая форма правления - смешанная)

Я замечу, как все, писавшие о республиках, что есть три рода правительств, а именно: Монархия, Ари­стократия и Народное Правление: из этих трех видов правления должны какое-нибудь выбрать те, кому приходится устраивать правление в городе, давая предпочтение правлению, которое покажется для них удоб­нее. Иные, и притом, по мнению многих, более муд­рых, думают, будто видов правления шесть, из коих три, дурны во все отношениях, а три другие сами по себе хороши, но так как их трудно поддерживать, то и они также становятся пагубны. Хороши три, уже названные нами; три других вытекают из них и дурны; и каждый из них так похож на соответствующий ему хороший, что они легко переходят один в другой: Мо­нархия легко обращается в тиранию; Аристократия часто переходит в правление небольшого меньшинства (олигархия);

Народное Правление без труда превраща­ется в совершенную распущенность. Таким образом, законодатель, учреждающий в городе одно из этих трех правлений, водворяет его ненадолго, потому что у него нет средства предупредить переход из хорошего в дурное, так как здесь добро и зло слишком близки друг к другу.

Эти разные виды правления развились между людьми случайно, ибо в начале мира, когда жители были малочисленны, они жили рассеянно, подобно животным; впоследствии, когда поколение их размно­жилось, они соединились и, чтобы лучше защищаться избрали из своей среды самого сильного и самого храброго, сделали его своим начальником и стали повиноваться ему. Отсюда возникло познание разницы между полезным и добрым, вредным и подлым, потому что в людях стало возбуждаться негодование и состра­дание при виде человека, наносящего вред своему благодетелю; они стали порицать неблагодарных и уважать чувствительных к благодеянию и, видя, что им самим может нанесена пробная же обида, реши­лись во избежание такого зла установить законы уч­редить наказания для их нарушителей, отсюда явилось понятие справедливости и правосудия. Вследствие этого понятия, когда приходилось избирать начальни­ка, люди стали отдавать предпочтение уже не самому храброму, а самому мудрому и справедливому. Но так как впоследствии вожди сделались наследственными, а не избираемыми, то тотчас же начали вырождаться; покинув добродетели своих предков, они стали думать, что дело государя только затмевать прочих пышностью, сладострастием и другими подобными качествами. Таким образом, государи сделались ненавистны и по­тому трусливы, а от страха перешли к угнетению, и возникла тирания. Отсюда явились падение государей, замыслы и заговоры против них, устраиваемые не трусами и малодушными, а теми, которые великодуши­ем, благородством, богатством и знатностью возвыша­лись над прочими и не могли переносить преступного существования этих государей. Руководимая ими тол­па вооружалась против государя и, убив его, подчиня­лась своим вождям как избавителям. Последние, нена­видя имя монарха, учреждали из себя правительство и вначале, помня пример прошлой тирании, управляли сообразно постановленным ими законам, подчиняя свои выгоды общей пользе и с равным старанием занима­ясь общественными и своими частными делами. Но, наконец, правление переходило к их сыновьям, не знавшим превратностей судьбы, не испытавшим не­счастий и не ставшим довольствоваться гражданским равенством; предавшись алчности, похищению чужих жен, они обращали аристократическое право в Олигархию, попирая права граждан; таким образом, в ско­ром времени постигала участь тирана; наскучив их правлением, толпа обращалась в орудие всякого, кто предлагал ей избавить ее от этих правителей; и вскоре являлся человек, который при помощи толпы низвер­гал их. Но память государству и испытанных от него обид была еще свежа; поэтому, разрушив владычество олигархов и не желая восстанавливать монархию, люди вводили у себя правление, учредив у себя такой порядок, чтобы ни аристократы,

ни монарх не имели и в нем никакой власти. Так как всякий государствен­ный человек пользуется вначале уважением, то народ­ное правление могло некоторое время существовать, впрочем, недолго, пока не угасло основавшее его прав­ление; затем быстро водворялась полная распущен­ность, где ни частные, ни общественные люди де вну­шали никому никакого почтения, так что всякий жил по-своему и все наносили друг другу тысячи обид. Тогда, побуждаемые необходимостью или советом какого-нибудь умного человека, люди во избежание та­кого беспорядка опять обращались к монархии и от нее снова постепенно возвращались к распущенности тем же путем и по тем же причинам.

Таков крут, в котором вращались и вращаются правления всех республик, однако они редко возвра­щаются к тому, из чего вышли, потому что в них редко сохраняется только жизненной силы, чтобы пройти, не погибнув, несколько раз этот крут. Обыкновенно бы­вает, что среди этих переворотов республика, лишен­ная силы и руководства, делается добычей соседнего государства, которое управляется лучше, чем она. Но, предположив, что этого не случится, она должна будет вращаться в этом круге бесконечное время.

Итак, я говорю, что все эти виды правления пред­ставляют неудобства первые три потому, что не мо­гут долго существовать, а три остальные потому, что сами по себе дурны. Мудрые, законодатели, зная эти недостатки, избегали следовать исключительно какому бы то ни было из этих порядков, предпочитая смешан­ный, который казался им прочнее и крепче, потому что, существуя вместе, Монархия, Аристократия и Демокра­тия могли бы удобнее наблюдать друг за другом.