Логика учения о характере

21. Наука о характере ставит себе целью изучение чувствен­ной и деятельной стороны человека в тех комбинациях и пропор­циях, в каких они складываются у отдельных индивидуумов. Эта наука опирается на науку о духе вообще.

У отдельных личностей в различной степени развиты как чувственная впечатлительность, так и сила воли и умственные способности; и проявляются все эти стороны духа у разных лиц различно. Поэтому для того, чтобы определить духовный склад у того или другого индивидуума, недостаточно сказать вообще, что он обладает всеми духовными способностями: необходимо еще ближе определить, в какой степени развита у него каждая из них. Все мы подвержены, например, страху; все обладаем нежными эмоциями, но одни в большей степени, другие в меньшей.

Эти особенности индивидуальных характеров можно опи­сать только такими терминами, которые приложимы ко всякому вообще духу; иначе говоря, нельзя анализировать характер, не изучив предварительно духа вообще.

Таким образом, основой всякой науки о характере должен быть исчерпывающий анализ духа, задача которого — возможно более точно указать прирожденные и неразложимые элементы {231} чувства, воли и мышления. Если бы дух человека был похож, например, на минерал, то установление степеней развития этих основных духовных способностей и было бы описанием индиви­дуального характера. Но на самом деле дух непрерывно развивает­ся и растет, приспособляется и обогащается новыми приобрете­ниями; его первоначальный склад сильно изменяется с течением времени. А так как по большей части нас интересует характер взрослого — мужчины или женщины, то мы должны анализиро­вать как природные, так и приобретенные способности.

22. При описании характеров, очевидно, необходима схема степеней развития духовных способностей.

Трудность количественной оценки духовных способностей служит серьезным препятствием для успехов науки о характере. Однако нельзя не сделать попытки установить некоторые града­ции в развитии различных сторон духа.

Обычно мы поступаем так: в сфере каждой отдельной спо­собности — эмоциональной, волевой, умственной — мы состав­ляем из всех известных нам личностей некоторый средний тип. Развитие выше и ниже этого среднего уровня мы обозначаем не­посредственными количественными прилагательными: большой, очень большой, много, мало, очень мало, недостаточно и т. д.

Наиболее точная оценка духовных явлений основывается на объективных признаках. Так, мы можем сравнивать медленно ра­ботающего ученика со средним или быстрым в этом отношении на основании того количества времени, какое необходимо каж­дому для усвоения определенного материала. Этот объективный метод допускает значительную степень точности, и именно он подает надежду на то, что психология будет в состоянии точно измерять психические явления.

23. Прирожденные элементы характера состоят из трех групп явлений: активности, чувства (эмоции) и ума.

Более подробное рассмотрение этих элементов приведет пси­хологический анализ к установлению основ характера.

Изучению умственной стороны должно предшествовать опи­сание важнейших телесных органов, действующих при духовных процессах, поскольку последние сопровождаются телесными. Мозг, мускульная, пищеварительная и другие системы каждого индивидуума изучаются прежде всего с объективной стороны, т. с. с точки зрения физиолога и врача: однако все эти органы име­ют также прямое или косвенное влияние и на характер. Перечис­ляя прирожденные элементы активности (воли), чувства и мыш­ления, мы должны выделить для специального рассмотрения па­мять как выражение роста, усвоения, развития духа. Это {232} наиболее существенное свойство духа; именно она вырабатывает, фор­мирует характер, превращая врожденные стремления в приобре­тенный склад характера. Способность характера поддаваться вос­питанию нужно изучать отдельно; она определяется только дей­ствительным прогрессом характера при тех или других обстоя­тельствах. На этом основании школьный учитель через некоторое время после начала занятий решает, будет ли тот или другой уче­ник успевать в математике, в языках или в рисовании, или нет.

24. Как оценивая уже сложившийся характер, так и уклады­вая будущий, мы никогда не должны упускать из виду закон со­хранения силы, ставящий пределы развитию духовных способностей.

Правильность нашего суждения о проявившихся уже духов­ных чертах того или другого человека, а так же и о тех, какие в нем могут развиться, должна зависеть от той степени точности, с какой мы определяем границы его способностей. Так, от челове­ка со средними задатками мы не можем ожидать значительного развития в одном каком-либо направлении без ослабления его в других; то же самое относится и ко всем нашим суждениям об общем развитии всех способностей индивидуума и о пропорцио­нальном развитии каждой из них.

25. Вторичные законы характера устанавливают влияние раз­личных обстоятельств на образование характера; при детальном исследовании этих законов надо пользоваться дедукциями из бо­лее общих законов и прямыми указаниями опыта.

На характер влияет неисчислимое количество обстоятельств; изучение их дает нам множество примеров индукции, соединен­ной с дедукцией, и лишний раз доказывает основную недоста­точность метода сходства. Из числа обстоятельств, влияющих на характер, наиболее важны следующие:

I. Физиологические свойства и особенности организма с их чисто физической стороны — сила или слабость его отдельных органов. Из чисто физиологических задатков вытекает целый ряд следствий для характера: так, сильные мускулы сами по себе дают известное направление нашей активности, нашим занятиям, не­зависимо от собственно духовных стремлений.

II. Тот или иной уход за организмом, т. е. все, что относится к питанию и сохранению здоровья. От этого зависит величина запаса сил в организме, распределяющихся по тем органам, с которыми связаны духовные явления. Климат, условия городс­кой или деревенской жизни, бедность или богатство, умеренный или невоздержанный образ жизни — вот наиболее существенные факторы этого рода. {233}

III. Условия физической среды, поскольку они действуют на дух. Так, часто отмечали различия в духовном складе между гор­цами и жителями равнин, между приморскими и континенталь­ными племенами и народами, между жителями сел и городов. Нельзя сказать, чтобы эти различия были изучены сколько-ни­будь точно; однако, если их изучать как индуктивно, так и при помощи дедукции, то можно получить важные обобщения.

Что разнообразие впечатлений расширяет и обогащает ум, — это, очевидно, дедуктивная истина. Не так легко установить дедуктивно то, какое влияние оказывает на наши чувствования природа; так, эстетические эмоции возбуждаются в нас обыкно­венно не явлениями природы самими по себе: для их возникно­вения нужны еще другие стимулы. Постоянное пребывание среди величественных сцен природы производит (по закону относитель­ности) более слабое впечатление, нежели чередование их с бо­лее скромными картинами.

IV. Заметное влияние на характер оказывает профессия или привычные занятия лица. Это влияние отмечали много раз, и действительно, оно часто бывает вполне очевидно: солдат, мат­рос, земледелец, торговец, священник — все они носят на себе печать своей профессии.

V. Окружающее общество влияет на чувства и мнения чело­века бесчисленным множеством способов, которые все перечис­лить трудно, но которые можно проследить с замечательной точностью. Факт уподобления отдельного лица окружающему его обществу доказывается как индуктивно, так и выводом из общих положений; и раз даны условия такого влияния, нетрудно опре­делить его границы. Религиозные, нравственные и политические мнения громадного большинства людей представляют собой не что иное, как точное эхо преобладающих в обществе взглядов.

VI. К этому общему влиянию окружающей среды надо при­соединить специальное влияние школьного воспитания. Суще­ствование такого влияния легко доказать нации, у которой вся молодежь поголовно получает правильное школьное образование (каковы, например, шотландцы или немцы), быстро приобрета­ет заметное превосходство как в умственном, так и в нравствен­ном отношении. Сюда же можно отнести и воспитательное влия­ние учреждений — например, господствующей церкви.

VII. Далее на характер оказывает большое влияние та степень свободы, какую предоставляет государство и общество личности как таковой; и те общественные перевороты, которые вели к рас­ширению индивидуальной свободы (как, например, реформа­ция), доказывают нам (по методу различия), какое великое значение {234} для прогресса имеет свобода. Политическая свобода не впол­не совпадает с самоуправлением, но без него она не полна; само­управление служит также хорошим средством для выработки ха­рактера.

VIII. Кроме общих черт государственного строя (степени сво­боды и развития в нем самоуправления) на характер оказывают влияние многие отдельные общественные учреждения, законы и обычаи: например, распределение и движение собственности, брачное право, устройство и степень развития средств сообще­ния и т. п. После всего сказанного ясно, какими понятиями, пред­ложениями и логическими методами оперирует наука о характе­ре. Теперь полезно будет наметить классификацию характеров¹⁵.

КЛАССИФИКАЦИЯ ХАРАКТЕРОВ

26. Классификация характеров не есть классификация в соб­ственном, естественно-историческом смысле.

Невозможно распределить характеры в порядки, роды и виды. Действительные различия между характерами состоят в большей или меньшей степени развития одного или нескольких из основ­ных, конечных элементов характера. Мы не находим характеров, сходных один с другим в значительном числе признаков; поэто­му у нас нет и основы для группировки их в роды и группы. Дать исчерпывающее описание различных характеров можно только беря последовательно высшие степени каждой из основных спо­собностей духа — волевой, чувственной и умственной — и ука­зывая внешние проявления этого, затем обратным рассуждением мы можем установить проявления низшей степени каждой из этих способностей. Так, мы можем указать главные следствия особен­ного развития естественной или самопроизвольной энергии, либо эмоционального темперамента в его целом, а также того или дру­гого отдельного вида чувства, как, например, органической или {235} зрительной чувствительности, чувства нежности и т. п. Число воз­можных разновидностей характера, возникающих из сочетания излишне или недостаточно развитых способностей, безгранично. Однако, так как эти сочетания подчиняются законам тех элемен­тов, из которых они слагаются, то объяснение характера идет чисто дедуктивным путем, будучи лишь проверяемо опытом.

27. Таким образом, подробное изучение характера есть, преж­де всего, перечень и оценка его отдельных способностей, потом разбор и объяснение наиболее часто повторяющихся и наиболее важных практически их сочетаний.

Так, в области активности (или воли) мы находим такие важные разновидности, как общую или частичную вялость, по­рывистую энергичность, непоколебимое постоянство. Эмоцио­нальные особенности варьируются еще сильнее; тут мы встреча­ем расположения к чувственности и чувствительности, к обще­ственности, к чувству уважения, к гневу, эгоизму и т. д. Умствен­ные качества могут быть еще более разнообразны: общая одарен­ность или тупость, способность к языкам, к наукам, к искусст­ву, к практической деятельности и еще много других, более час­тных разновидностей: так, духовные свойства, обнимаемые тер­мином "совесть", представляют собой нечто очень сложное. Раз­витие стремления к прибыли, каким отличаются среди народов древности евреи, а из новых — англичане и происшедшие от них нации, следует объяснять, с одной стороны, некоторыми осо­бенностями темперамента, а с другой — обстоятельствами жиз­ни. Чувство достоинства, уважение к форме и к закону и любовь ко всему практическому, конкретному, совмещавшиеся в древ­них римлянах, представляют интересный предмет для анализа и объяснения. Таким же образом надо исследовать отличительные черты характеров обоих полов. Это исследование приводит нас, с одной стороны, к физиологическим основаниям этих признаков, а с другой — к известным духовным задаткам и ко влиянию ок­ружающих обстоятельств.

Вопрос об оценке характера имеет практическую важность в педагогике, которая ставит себе задачей изучение средств для развития характера сообразно некоторому наперед установленно­му идеалу волевых, эмоциональных и умственных способностей. Опыт воспитателя является при этом проверкой дедуктивно вы­веденных правил воспитания. {236}

1 Места, отмоченные спереди и сзади звездочками, выбраны из большого психологического трактата проф. Бэна. озаглавленного "The Senses and (lie Intellect" как дающие полезные дополнения к учениям, изложенным в "Психологии" автора.

2 Далеко не нес: это справедливо относительно гербартианцев, которые были действительно "интеллектуалистами". Но поистине немецкие психологи по преимуществу "волюнтаристы", т.е. основным элементом духа считают волю.

3 Мы вставляем сюда, в качестве второй главы введения, пятую главу V книги проф. Бэна о логике. Некоторые из параграфов настоящей главы, естественно, повторяют положения, выставленные автором в первой главе "Психологии". Мы старались уничтожать, по мере возможности, повторения и оставили из них только то, чего нельзя было выкинуть без ущерба для общего плана главы о ''логике психо­логии".

Так как Бэн в настоящей главе постоянно имеет в виду ту общую схему и то понимание логических процессов, которые приняты им в его "Логике", то для ее вполне отчетливого понимания надо быть знакомым в общих чертах с логическими учениями автора. Так как его "Логика" на русский язык не переведена, то можно обращаться к тем сочинениям, в которых развиты воззрения, наиболее близко под­ходящие к воззрениям проф. Бэна, а именно: к "Системе логики" Д. С. Милля, учителя проф. Бэна. и к "Логике" проф. В. Минто, ученика Бэна. Проф. Бэн имеет здесь в виду только собственно логическую сторону психологической методики; он вовсе не касается техники психологических наблюдений и экспериментальных ис­следований. Для ознакомления с последней можно взять следующие имеющиеся на русском языке работы: А. Бинэ и В. Анри — "Введение в изучение эксперименталь­ной психологии", СПб., 1894; В. Анри — "Современное состояние эксперименталь­ной психологии, ее задачи и методы. Вопросы философии и психологии". N 33, а также соответствующие главы в общих руководствах.

4 Самые высшие роды (genera generalissima) нельзя объединить в одном ка­ком-либо понятии, так как всякое понятие, всякий признак мы можем мыслить лишь в противоположность другому понятию, не обладающему этим признаком; этого требует основной закон "относительности". И если мы сведем субъект и объект к единству (к сознанию или бытию), то нам немедленно придется создать совершенно искусственное и даже само себе противоречащее понятие "бессознательного" или "небытия", так что, во всяком случае, последних понятий будет не одно, а два.

5 *) В 3-й главе IV книги своей "Логики" проф. Бэн упоминает в качестве одно­го из необходимых признаков "классификации по типу логического давления" не­совместимость членов давления. Отсутствие этого-то признака и неопределенность границ классов и делают невозможной классификацию этого типа. "Правила логи­ческого давления, — говорит Бэн (II, с. 198), — неприложимы к классифицирова­нию того, что сочетается, растет и развивается... Все такие предметы, естественно, неограниченны и неисчерпаемы... Так, например, эмоции, большая часть которых представляет собой продукты развития, не удовлетворяют правилам логического давления и не исключают вполне одна другую. Тем не менее, каждая из них обладает отличительными признаками и может по справедливости считаться особым видом эмоций."

6 О словесных и реальных предложениях, см. В. Миито. "Логика", 3-е изд., стр. 129-136.

7 *) Все эти предложения проф. Бэн потому относит к словесным, что он счи­тает их сказуемые существенными признаками, т. е. частью определениями подлежа­щих: нравственно то, что всеми одобряется; благоразумие есть стремление оградить себя от опасностей; мотив, определяющий поступок, надо признать сильнейшим, и т. д. Проф. Б-JH относит к "словесным" предложениям (а именно, к определениям) все предложения, в которых относительно подлежащего сказывается какое-либо основное, не сводимое на другие, свойство. Д. С. Милль считает одним из недостат­ков логических теорий Бэна столь широкое понимание им словесных предложений, при котором многие предложения, требующие доказательства и познаваемые из опыта, оказываются не реальными, а словесными ("Система логики", пер. под ре­дакцией В. Н. Ивановского, стр. 107-109. примеч.). "Проф. Бэн, — говорит Милль, — проводит это учение гак далеко, что, по его мнению, если смертность нельзя будет вывести как следствие из основных законов организации, то этот признак должен будет войти в сознание слова "человек", и предложение "человек смертен" будет словесным". Милль настаивает на том, что "единственное основание для деления предложений на реальные и словесные заключается в необходимости различать те предложения, которые дают новые фактические сведения, от тех. которые их не дают", т. е. защищает обычное понимание этих терминов, которое, однако, точно также далеко не свободно от неясностей и противоречий. Вообще, этот важный вопрос логики требует пересмотра.

8 Эта последняя оговорка требует объяснения "Внешний мир мы познаем также через посредство наших духовных состояний; мало того, говоря вполне точно и строго, для нас этот внешний мир прямо есть наше представление, совокупность состояний нашего сознания. Таким образом, существует другое, более широкое по­нятие о духе или сознании, которое мы предложили бы называть "теоретико-позна­вательным понятием о духе или сознании". Понятие же о духе как о совокупности одних состояний, сопровождаемых параллельным им рядом явлений в животном организме, можно назвать "собственно психологическим" понятием о духе. Бэн п изложении переходи! от одного из этих понятий к другому, с одной из этих точек зрения на другую, чем и подает повод к некоторым возражениям (на этой почве стоят, например, некоторые из замечаний В.Джемса.

9 В. Минто ("Логики", 3-е изд.. стр. 390) называет его "методом или прин­ципом единственного сходства".

10 Об этом методе см. В. Минто, "Логики", 3-е изд., стр. 404-407

11 Все это пояснение выставленного Бэном в §17 положения перенесено сюда из XII главы III книги его "Логики", где оно у автора стоит в другой связи.

12 "Эмпирическими" называются такие законы или единообразия природы, за безусловную всеобщность которых нельзя поручиться. Последнее свойство их объясняется тем, что они, во-первых, добываются методом единственного сходства (см. 4 Минто, "Логика", стр. 380 и ел.), а не методом единственного различия, который не допускает сомнения относительно общности устанавливаемого им положения; во-вторых, тем, что они не подведены еще (или вовсе не могут быть подведены) под законы высшего порядка, или, как иногда выражаются, еще не "рационализи­рованы": их всеобщность не вытекает из всеобщности более широких обобщений. Все наиболее основные, наиболее общие последние законы природы суть законы эмпирические. "Производные" законы — это те общие положения, которые получа­ются при сочетанием, комбинированном действии нескольких более основных за­конов; каждый "объясненный" (т.е. разложенный на более общие законы) эмпири­ческий закон становится "производным". Для общего обозначения как эмпиричес­ких, так и производных законов Бэн употребляет термин "вторичные" (secondary) законы.

13 Под "гипотезами второго рода" Бэн разумеет предположения о существовании недоступного прямому восприятию фактора, противополагая им под назва­нием "гипотез первого рода" предположения относительно присутствия в данном случае силы и закона действия фактора, известного уже по прямому восприятию и других случаях.

14 *) Автор совершенно упускает из виду общественные условия. Очень часто условия собственно воспитания (искусственного) бывают очень плохи, по человека воспитывает сама жизнь: условия обстановки, которые по большей части оказыва­ются сильнее собственно воспитательных влияний, складываются, так сказать, пе­дагогично. Бывает и совершенно обратное: "хорошее" воспитание может предше­ствовать жизненной обстановке, внушающей одни развращающие мысли и чувства.

15 В последних 5 рубриках факторов человеческого характера автор перечисля­ет различные общественные явления, не делая никакой попытки сгруппировать их по их естественным внутренним соотношениям. Поэтому, например, такие капи­тальные факторы, как распределение и движение собственности, устройство и сте­пень развития средств сообщения отнесены у него к последней группе как "отдель­ные общественные учреждения". Поэтому же четвертая, шестая и седьмая рубрики повторяют, в сущности, по частям пятую — "влияние окружающего общества", проявляющееся не только в "религиозных, нравственных и политических мнениях людей", по и во всем строе жизни, во всей жизненной борьбе: религиозные, нрав­ственные и политические мнения людей не столько представляют собой эхо преобладающих в обществе взглядов, сколько вырабатываются жизнью и ее основными факторами.