39. Особенности планировочных приемов городов французского Возрождения в XVII - XVIII вв.

Вплоть до начала XVI в. города Франции полностью сохраняли средневековый характер. Городская территория обычно состояла из ряда районов, заселенных согласно социальной принадлежности городского населения. Если город имел в своем составе старый замок, положивший ему начало в средние века, то феодальная аристократия занимала прилегающую к замку территорию. В крупных городах, служивших резиденцией епископов, вокруг кафедрального собора или монастыря группировался своеобразный клерикальный район. В университетских городах, в первую очередь в Париже, существовали специфические "кварталы ученых". Торговые центры в виде рыночных площадей либо располагались в середине городской территории - близ замков, соборов и пристаней, либо занимали оживленные места на окраинах города - у городских ворот и среди торгово-ремесленных предместий.

Большинство городов XVI в. еще сохраняло ту беспорядочную планировку, которая слагалась "сама собой" в ходе развития средневекового города, т. е. без всякого участия профессионала-планировщика. Однако с усилением королевской власти и расширением государственного строительства генеральные планы городов стали значительно меняться.

Во Франции работали Леонардо да Винчи, Фра Джокондо, Марини Лоренцо Бернини.

В 1634 г. кардинал Ришелье основал новый город, названный его именем. Город Ришелье разместился по соседству с крупным регулярным парком и получил не квадратное, а несколько растянутое, прямоугольное очертание. В связи с этим план города Ришелье уже не имел такой композиции, которая приводилась бы к центру как к точке. Наоборот, по продольной оси симметрии прямоугольника тянулась транзитная прямолинейная улица, представлявшая собой планировочную ось города. Появление этой оси знаменует начало нового этапа в развитии планировочных идей, ибо в XVII столетии впервые после античной классики французы стали применять планировочные оси в качестве стержня композиции больших и малых городов.

Тем не менее планировочная ось как прием не сразу утвердилась в градостроительстве. Между датой основания города Ришелье и датой прокладки первой половины парижского диаметра - проспекта Елисейских полей - лежит сооружение Версаля, получившего планировку в 60-х годах XVII в. Именно Версаль, созданный Ленотром, и явился той лабораторией, где композиционная ось впервые приобрела важнейшее значение и была применена в сочетании с лучевым расположением улиц, созданном в Риме эпохи барокко.

Ленотр хорошо знал и умело использовал размеры и композицию главной римской дороги и 2) что тот же Ленотр перенес из Версаля в Париж не только размеры главных членений композиционной оси, но и отдельные ее планировочные узлы, площади и другие детали.

Действительно, Ленотр положил в основу планировки Версальского комплекса идею трех лучевых улиц Рима, сходящихся к воротам дель Пополо и далее (уже за городской стеной) переходящих в одну загородную дорогу. Но в Версале он сообщил радиальным дорогам иную трактовку и значительно большую ширину, а на место относительно небольших городских ворот поставил грандиозный королевский дворец, приподнятый на террасе. Далее Ленотр сохранил двухчастность общей планировочной композиции, делящейся на городскую и загородную; в Версале так же, как и в Париже, загородная часть имеет протяженность 3 км. Равенство длин версальской и парижской планировочных осей не было случайным явлением, ибо Ленотр, стремившийся к эффекту беспредельности уходящих вдаль перспектив, все же был связан законами физиологической оптики: 3 км составляют максимальный предел четкой видимости при рассеянном освещении.

В XVII и XVIII вв. установился как бы стандарт длины главных улиц и парковых проспектов. Он исчисляется 3 км. Длина версальской парковой оси, проспекта Елисейских полей, Невского проспекта (от Адмиралтейства до Московского вокзала) и, наконец, длина центрального парка в Вашингтоне составляют 3 км с небольшими отклонениями в ту и другую сторону.

Создавая столь грандиозные улицы и открытые парковые перспективы, Ленотр и его соратники большое внимание уделяли расчленению этих улиц, с тем чтобы избежать утомляющей монотонности. Интервалы между поперечными членениями версальской и парижской осей совпадают, но приемы и характер обработки членений во многом разнятся. Так, например, центральная парковая аллея Версаля (никогда не имевшая значения улицы) позволила сделать насыпку террас с монументальными лестницами, дала возможность устройства бассейнов, фонтанов и целых громадных каналов, на водах которых плавал увеселительный флот. Но в Париже проспект Елисейских полей имел первостепенное транзитное назначение. Именно поэтому он был трактован как загородный бульвар, украшенный скромными круглыми площадями в точках пересечения шоссейных дорог. С течением времени проспект Елисейских полей врос в город. За деревьями по обе стороны улицы поднялись сплошные каменные блоки домов со строго очертанным силуэтом, и загородный проспект превратился в главную, наиболее парадную магистраль французской столицы.

После осуществления Версальского парка и проспекта Елисейских полей композиционная ось и лучевые системы получают во Франции всеобщее признание. Но эти нововведения в силу их необычной смелости, новизны и архитектурной полноценности не могли остаться достоянием одной страны. За границами Франции - на Рейне, в Пруссии и в Англии - появляются многочисленные большие и малые "Версали", созданные самим Ленотром или его учениками и последователями разной национальной принадлежности. Наряду с осевым планировочным приемом широко применяются прямоугольные и лучевые композиции, представленные в проектах планировки Лондона, Карлсруэ и Вашингтона.

Однако планировочное искусство французских мастеров XVII и XVIII вв. проявило себя лишь в показном строительстве и по преимуществу в аристократических районах городов. В отличие от средневековья аристократические районы периода абсолютизма слагались не в середине, а за пределами городов, где территория была еще не освоена и где любые планировочные мероприятия не вызывали дорогостоящего сноса старых кварталов. Французские короли отодвигали разрешение назревших вопросов реконструкции старых городов, заменяя действительно необходимое для широких народных масс строительством для прославления могущества монархии. Именно поэтому вплоть до буржуазной революции конца XVIII в. Париж, Наыси, Бордо и ряд других городов сохраняли узкие и грязные улицы в центральных, исторически слагавшихся районах, тогда как аристократические предместья блистали ненужными народу дворцами, парками и проспектами.