Английская чеканка
Среди русских монет второй половины XVI века встречаются очень своеобразные монеты явно нерусской работы. Монеты эти представляют собой, на первый взгляд, типичные русские копейки со всадником и буквами К/ХХ и ПС под ногами коня на лицевой стороне и обычной легендой с именем Ивана или Федора на оборотной стороне. Между собой монеты этой группы тесно связаны общими лицевыми и оборотными штемпелями, но от чекана царей Ивана и Федора она полностью изолирована.
При всем типологическом сходстве этих монет с обычными копейками можно отметить и ряд отличий, за которыми стоит использование техники чеканки при помощи пунсонов. Эта техника широко применялась в денежном деле Западной Европы. Кроме того, некоторые буквы легенд по начертанию напоминают буквы латинского алфавита. Ни в одном из кладов монет времени правления Ивана IV и Федора Ивановича подобные "западные" копейки встречены не были. Зато они обнаруживаются в кладах более позднего времени, относящихся к первому и второму десятилетиям XVII века.
Анализ самих монет и мест находки кладов с этими монетами, сосредоточенных на путях внешней торговли России с Западом позволил А.С.Мельниковой связать эту группу монет с деятельностью Английской Московской компании. Зафиксировано, что с 80-х годов XVI века торговля англичан в России стала приносить гораздо меньше доходов, чем раньше во времена процветания в 50-70-х годах. Упадок доходов Московской компании был обусловлен тяжелым состоянием русской внешней торговли после Ливонской войны.
Тявзинский мир 1595 года вновь оживил торговлю. Однако до этого времени компания должна искать какие-то дополнительные источники доходов, которые, по-видимому, могли заключаться в чеканке подделок под русские копейки. Естественно, с этих "воровских" копеек не "взымалась" пошлина. Чеканка "воровских" монет могла начаться, вероятнее всего, вскоре после 1589 года, а закончиться в 1595-1596 годах, так как выбор типов копируемых копеек подсказывает именно такую датировку (1, стр. 62).
Царь борис годунов (1598 -1605 гг.)
История чеканки монет царя Бориса Федоровича Годунова, несмотря на недолгий период правления (чуть больше семи лет) можно назвать классическим периодом русской серебряной копейки. Для этого периода характерны все основные черты денежного дела централизованного государства.
А.С.Мельникова разбила историю его чеканки на несколько этапов, каждый из которых имеет свои особенности (7).
Начальный этап чеканки монет царя Бориса Федоровича длился около 8 месяцев и наступил после смерти Федора Ивановича в начале января 1598 года, а закончился в начале сентября 1599 года после коронации на царство Бориса Годунова (здесь следует напомнить, что начало Нового года в то время приходилось на 1 сентября). Все это время Борис Годунов фактически являясь правителем страны, не мог именоваться царем до утверждением его кандидатуры Боярской Думой и официальной коронации. Это создавало весьма щекотливую ситуацию при решении вопроса о чеканке государственной монеты, обязательным атрибутом которой было помещение царского имени и титула. Монеты с именем Бориса Федоровича, датированные 7106 (т.е. 1598 г.) годом неизвестны (1, стр. 64).
Самые ранние датированные монеты Бориса относятся к 7107 году: это новгородские копейки с буквами В/НО.РЗ (Новгород, 107 год) и псковские с буквами ПС РЗ (Псков, 107 год). Возникает вполне закономерный вопрос: чеканились ли вообще монеты с января по сентябрь 1598 года ? Трудно представить, однако, чтобы государство могло обходиться без чеканки монет в течении восьми месяцев. Видимо, монеты чеканились, и столь же очевидно, что чеканка монет, эта важнейшая государственная акция, должна была ориентироваться на внутриполитическую ситуацию в стране. Борис Годунов шел к царскому трону с соблюдением чрезвычайных мер предосторожности. Чеканка монет с легендой "Царь и великий князь Борис Федорович всея Руси" весной или летом 1598 года прозвучала бы как вызов Боярской Думе, которая не поддержала решения Земского собора 17 февраля 1598 года, выдвинувшего кандидатуру Бориса на царский трон.
Если Борис Годунов не мог рискнуть на чеканку монет от своего имени до официальной коронации, а не чеканить монету не позволяли государственные соображения, логично допустить, что денежные дворы осуществляли чеканку штемпелями, сохранившимися от предыдущего царствования. Предположение о чеканке монет с именем Федора после его смерти подтверждает изучение датированных копеек царя Федора. Он скончался в начале января 7106 (1598) года, следовательно монеты с его именем и датой "106" могли чеканится всего четыре месяца - с сентября по январь. Однако монеты с датой "106" (PS) встречаются в таком же количестве, что и монеты предыдущего года (с датой РЕ), хотя последние чеканились на протяжении целого года. Из этого следует, что монеты с именем царя Федора и датой "106" чеканились при Борисе до первого сентября следующего, 107 (1598) года.
Эти и некоторые другие наблюдения говорят о том, что значительная масса монет с именем Федора появилась уже после его кончины, и начальный этап чеканки монет при Борисе Годунове, следовательно, характеризуется чеканкой монет с именем последнего представителя династии Рюриковичей - царя Федора Ивановича (1, стр. 64-66).
Следующий этап чеканки монет Бориса Годунова охватывает всего четыре -пять месяцев, с сентября 7107 (1598) года по январь 7107 (1599) года. После коронации в сентябре 7107 (1598) года было бы естественным ожидать массового выпуска монет с именем и царским титулом Бориса и с датой "107" (РЗ). Однако ранние клады времени Бориса Годунова содержат его монеты в единичных экземплярах. Весьма характерно, что в этих кладах нет так называемой "портретной" копейки Бориса, которая по логике должна была открывать чекан нового царя и которая в последующие годы чеканилась в очень больших количествах.
Перелом в составе денежного обращения отражают клады 1601-1602 гг. Количество монет с именем Бориса в них резко возрастает и первое место среди них занимают датированные новгородские и псковские копейки 107 года и "портретная" московская копейка. Из этих наблюдений можно сделать только один вывод: после коронации Бориса чеканка монет с его именем началась не с сентября 1598 года или же велась тогда в очень ограниченных размерах. В этом факте можно увидеть проявление осторожности "неурожденного" царя, присущей ему и после коронации.
Выпуск монет с именем нового царя был важнейшей правительственной акцией, имевшей международное значение, и акция эта, судя по данным монет, осуществлялась в начале царствования Бориса Годунова далеко не просто. Об этом свидетельствует весьма оригинальная группа монет, особенность которых заключается в том, что лицевые стороны копеек относятся ко времени царствования Бориса, а оборотные - ко времени Федора Ивановича. Для чеканки этих монет были выбраны такие штемпеля лицевых сторон, где наиболее ярко выражены датирующие признаки. Это датированные 107 годом новгородские и псковские штемпеля, а также лицевой штемпель со знаком Московского двора - О/М, изготовленный в самом начале царствования Бориса (№ 160, 161, 162) (1, стр. 66-67).
В первые месяцы 1599 года царская власть Бориса Годунова получила окончательное формальное утверждение. По всей видимости, администрация денежных дворов до начала 1599 года не получала указаний на выпуск монет с именем и титулом Бориса Федоровича, царя всея Руси. Денежный приказ вынужден был действовать в соответствии с ситуацией.
Согласно существовавшим тогда порядкам денежные дворы должны были сразу после смерти правителя приступать к изготовлению новых оборотных маточников с именем нового царя. Процесс их изготовления был довольно длительным, не менее месяца. За те восемь месяцев, которые отделяли дату смерти Федора Ивановича от коронации Бориса Годунова, денежные дворы, разумеется, могли успеть изготовить полный набор маточников как лицевых, так и оборотных, необходимых для организации чеканки монет нового царя. Если согласиться с мнением, что после сентября 1598 года новое правительство еще продолжало соблюдать осторожность и не рисковало выпускать монеты с именем царя Бориса, то можно предположить, что Денежный приказ дал распоряжение начать чеканку новыми лицевыми штемпелями, но в сочетании со старыми оборотными, несущими имя Федора Ивановича (1, стр. 68).
Очередной этап, основной в чеканке монет Бориса Годунова, приходится на 1599 - 1605 годы. Это период расцвета денежного дела. С 1599 года осуществляется массовый выпуск монет с именем царя и великого князя всея Руси Бориса Федоровича на всех трех денежных дворах государства.
Резкому возрастанию объема денежной продукции способствовали благоприятная внешнеполитическая обстановка и успехи в развитии торговых отношений со странами Западной Европы. Правительство Бориса Годунова пыталось найти разрешение балтийской проблемы путем различного рода дипломатических акций. В частности, большие усилия были затрачены на привлечение симпатий к России прибалтийского купечества. Русское правительство упрочило торговые отношения с Данией. Произошло сближение с северогерманскими городами, которые вели торговлю с Россией через Прибалтику.
С начала XVII века все более возрастает роль беломорской торговли и нового морского порта - Архангельска, в торговле которого большой удельный вес стали занимать драгоценные металлы в виде западноевропейских монет (1, стр. 69).
Благоприятные перемены в состоянии русской внешней торговли, умелая дипломатия правительства Бориса Годунова в целом способствовали значительному притоку сырья на русские денежные дворы. Подъем денежного производства был также в немалой степени обусловлен переменами в организации денежного дела. Образование Денежного приказа вело к лучшей организации денежного производства, его централизации и повышению продуктивности всех трех денежных дворов.
Ведущим центром в системе денежного производства России после 1596 года был Московский денежный двор. Чекан Бориса в Москве открыла пара маточников (№ 163). Монеты этого типа очень многочисленны и в кладах они составляют сравнительно большой процент от общего числа московских монет Бориса. Следующая пара маточников (№ 173), изготовленная в Москве, отличается изяществом и качеством исполнений. Изображение всадника на лицевой стороне выполнено с особой тщательностью, рисунок композиционно уравновешен и точно вписан в круг. Два момента в оформлении этой копейки особенно обращают на себя внимание. Это форма венца на голове всадника и буквы Б и О по сторонам изображения. Форма венца заметно отличается от всех изображений на копейках Федора и Бориса. По очертаниям она очень напоминает так называемую шапку Мономаха с ее меховой опушкой и сферическим верхом. Видимо, изготовление этого лицевого маточника преследовало конкретную задачу: изобразить не абстрактный образ правителя, а царя Бориса Годунова с атрибутом царской власти - с царским венцом на голове. И чтобы не оставалось никаких сомнений в том, кто изображен на монете, по сторонам изображения были помещены буквы Б и О. Их следует читать, без сомнения, как начальные буквы слов "Борис" и "осподарь". Буква Б на лицевой стороне "портретной" копейки обозначала, что мастер-резчик получил приказание увековечить имя Бориса не только на оборотной стороне монеты, что соответствовало традициям оформления монет, но и на лицевой (1, стр. 70-71).
Маточник оборотной стороны "портретной" копейки также отличался тщательностью и мастерством исполнения. Особое значение, какое, несомненно, имел в денежном чекане Бориса Годунова этот "портретный" маточник, сказалось в том, что он стал самым употребительным в работе Московского двора - он использовался на протяжении всего правления Бориса Годунова. В кладах среди монет Бориса монеты с "портретной" лицевой стороной неизменно занимают первое место по количеству.
При помощи нового лицевого маточника (II.8) был отчеканен другой тип "престижной" копейки. Здесь изображен всадник в развивающемся пышном плаще, в изображении одежды всадника и сбруи коня можно уловить стремление передать какие-то конкретные реалии парадной одежды, рядом с конем буквы ГД - РЬ, под ногами коня - МО. Нет сомнения, что это был специально приготовленный лицевой маточник, изображающий правителя, о чем недвусмысленно оповещало слово "государь". Всего на Московском дворе было изготовлено 6 лицевых (11.1,4,5,7,8,9) и 6 оборотных маточников (11.1, 2, 3, 4, 5, 6), а в дополнение к ним использовались три лицевых маточника времени царя Федора Ивановича (II.2, 3, 6). Лицевой маточник без букв (II. 9) был изготовлен, по-видимому, в конце правления Бориса и почти не использовался. Оборотный маточник II.6 практически не участвовал в Московском чекане, так как предназначался для Псковского денежного двора.
Централизация денежного производства и образование Денежного приказа, безусловно, отразились на деятельности Новгородского денежного двора, занимавшего в недавнем прошлом ведущее положение. Для новгородских копеек характерными становятся сухой рисунок, выполненный прерывистыми линиями, изображение скачущего во весь опор всадника, мелкая, небрежная надпись на оборотной стороне. Помещение дат на монетах, возможно, было обусловлено близким знакомством новгородских денежников с традициями западноевропейского денежного дела, поскольку в Новгороде частыми заказчиками выступали западные купцы со своими монетами, которые они приносили на денежный двор для перечеканки их в русские копейки. Однако, перенимая прием датировки монет, новгородские денежники оставались верными отечественной технологии: даты резались вместе с изображением на маточнике, и каждый год вместе с датой приходилось менять весь маточник (1, стр. 72-73).
Первый выпуск новгородских копеек Бориса - копейки с буквами В/НО.РЗ (1599) - оказывается изолированным от прочих копеек Новгородского денежного двора, появившихся позже. С новгородскими же копейками Федора Ивановича его связывает использование общего оборотного штемпеля (№ 162). Копейки 1600 - 1602 гг. образуют группу, тесно связанную между собой общностью оборотных штемпелей, переходивших из одного года в другой. Заметная грань, разделяющая новгородские монеты 1596-1599 гг. и 1600-1602 гг., заставляет предположить, что около 1600 года какие-то перемены произошли и на Новгородском дворе.
Размах денежного производства в Новгороде в 60-70-х годах XVI века вызвал необходимость расширить помещение старого денежного двора на Торговой стороне, для чего был приобретен большой двор на Рогатице. Однако упадок экономики и резкое сокращение объема чеканки, последовавшее в 80-90-х годах, сделали новое помещение ненужным, и оно оставалось неиспользованным. Тем не менее Новгородский двор все же переместился на Рогатицу. Произошло это, судя по всему, на рубеже XVI и XVII веков (1, стр. 73).
Лицевые и оборотные маточники, появившиеся в 1603 году, представляют собой две резко отличающиеся группы, разделенные и различием стилистических приемов, и отсутствием связей по штемпелям. Первая группа образована двумя парами маточников (№№ 223-226), выполненными в традиционной новгородской манере (скачущий всадник, рвущийся рисунок, мелкие, сухие буквы) и примыкающими по стилю к копейкам 1600 -1602 гг. Отсутствие связей по штемпелям между копейками 1603 года и предыдущими выпусками объясняется тем, что обе пары маточников были в производстве недолго, из-за чего не успела возникнуть потребность в использовании дополнительных прошлогодних штемпелей, как это случалось ранее.
Другая группа копеек 1603 года образует совершенно новое явление в новгородском чекане. Непохожие на новгородскую манеру сочные, округлые линии дают выразительное изображение всадника, который скачет, но не так стремительно, как это свойственно всадникам на остальных новгородских копейках. Другой характер приобретает и надпись: буквы становятся крупнее и выразительнее. Лицевой маточник IV. 10 имел в первоначальном виде под конем буквы ге/HPAI, но позднее эти буквы убрали, и под конем остались только буквы HPAI (IV.11). Парой IV.10 - 9 было отчеканено большинство монет 1603 года. Копейки № 227 и № 228 , изолированные от более ранних новгородских монет, тесно связаны общими штемпелями с более поздними копейками, датированными 1604 и 1605 гг. Приготовленная в 1604 году пара маточников с датой Н / PBI (IV. 12 - 10) выполнена в характерном московском стиле. Всадник уже не скачет, а сидит на торжественно выступающем коне - признак, характерный для московских копеек и чуждый для новгородского чекана. Надпись оборотной стороны тоже выдержана в московских традициях : слово "Борис" завершается несвойственной для Новгорода концевой буквой Ъ (в Новгороде ее заменяла буква Ь или не употреблялось никакого знака); вместо фиты в отчестве здесь употреблен ферт, никогда ранее в новгородских копейках Бориса не встречавшийся, но привычный для московского чекана.
В 1605 году лицевой маточник переделывается из прошлогоднего - буква В заменяется на Г и тем самым дата PBI превращается в новую дату - РГI (1605). За этим стоит стремление упростить трудоемкую и длительную операцию резания маточников на денежных дворах. Новый оборотный маточник (IV.11) тоже был перегравирован из предыдущего (IV. 10). О принципиальном характере перемен 1603 года свидетельствует такое обстоятельство. На всех новгородских монетах, начиная с 1596 года, знак денежного двора обозначался буквами В и НО ; буква В помещалась над буквами НО. Эти буквы расшифровывались как название города - В (еликий) НО (вгород). С 1603 года буква В исчезает с монет. На лицевом маточнике IV. 10 вместо нее помещены буквы ГЕ, которые можно прочесть как испорченное "господин". Но и эти буквы были счищены, и в работу пошел маточник, который содержал только начальную букву названия города и дату Н(овгород) и PAI. Буква В (Великий) навсегда исчезла с новгородских монет. Представляется, что в сочетании с заменой новгородского стиля на московский и урезанное название города на монете свидетельствует об усилении московского влияния в денежном деле.
Третий денежный двор Московского государства - Псковский, судя по монетам, занимал самое скромное место в системе монетного производства. Псковский денежный двор не имел своего мастера-резчика. Наиболее распространенный в псковском чекане тип единственной копейки с буквами и датой ПСРЗ (1599 г.) происхождением своим был обязан, безусловно, новгородскому мастеру, который резал маточники для новгородских монет 1596 - 1599 гг. Сходство обнаруживается не только в стилистических особенностях. Изредка встречаются копейки, лицевые стороны которых чеканены псковским штемпелем (ПСРЗ), а оборотные - штемпелем новгородской копейки, и, наоборот, копейки с новгородской лицевой стороной В/НО.РЗ и псковской оборотной. Объясняется появление этих гибридов, видимо, тем, что новгородские денежники до перевода Новгородского двора на Рогатицу некоторое время обслуживали Псковский двор. Скорее всего, в Новгороде оставили чеканы, снятые с псковских маточников (ПСРЗ III.(1-1)) (их, как уже говорилось, приготовили для Псковского двора в Новгороде). С их помощью и были чеканены "псковско-новгородские, и новгородско-псковские", копейки с датой РЗ (1599 г.) (№ № 207, 208) (1, стр. 75-76).
Две другие пары маточников (III.(5 - 5), III.(6 - 6)) явно приготовлены московским мастером. К тому же штемпеля, снятые с оборотного маточника III. 5 использовались в московском чекане.
Продукцией псковских мастеров, не совсем удачной, являются оборотные маточники III.2, 3, 4. Маточник III.2 выполнен в архаичной манере - без отчества, маточник III.3 переграверован из предыдущего. В помощь к приготовленным маточникам были привлечены и три старых лицевых маточника времени правления Федора Ивановича (III.2, 3, 4).
Централизованный характер производства маточников имел своей целью выпуски унифицированной копейки, что облегчило бы выявление фальшивых монет. Подготавливалось и другое важное нововведение : закрытие обоих провинциальных денежных дворов и сосредоточение чеканки только в Москве. В таком случае и снабжение сырьем, и распределение готовой продукции, и контроль за денежным производством значительно упрощались. Эта мера не могла решаться изолированно. Ее выполнение требовало введения монополии на торговлю серебром, прекращения права свободной чеканки и перехода исключительно на казенные заказы.
Единый денежный двор должен был выпускать единый, стандартный тип монеты. Таковы были намерения правительства, желавшего упорядочить русскую денежную систему, сохраняя незыблемым внутреннее достоинство монеты - ее вес и пробу.
Внутриполитические потрясения 1605 - 1612 гг. не только задержали процесс упорядочения денежного дела, но и поставили его на край гибели (1, стр. 81).
