11.1 Архитектура Москвы 1730-1760х годов

 Москва в этот период находилась под влиянием Петербурга и царившего в нем обер-архитектора. Растрелли придумывал и строил, посылал чертежи и разбрасывал идеи - все вело к одному: параличу художественной воли у современных ему московских архитекторов. В области жилой архитектуры Москва показывает архаичность и традиционность: здесь продолжают строить палаты в духе XVII в., декорированные в соответствии с неким общим представлением о барокко. Иногда эти палаты ставят на красную линию улицы, в чем проявляется влияние европейской регулярности вообще и Петербурга в частности, а иногда и прячут по-старому в глубину участка, устраивая, правда, перед палатами некое подобие парадного двора. Самыми представительными выглядят

палаты Птицына (1754) на Николоямской улице 

палаты в Газетном переулке (сер. XVIII в.)

 По уровню барочности фасадного декора эти дома соответствуют стилю аннинского Петербурга (то есть запаздывает лет на 10-20), а по композиции недалеко ушли от палат конца XVII столетия.

Новый расцвет московской архитектуры, начавшийся во второй половине XVIII века, связан с именем Д. В. Ухтомского, вышедшего из школы Растрелли.

Красные ворота (1753-1757) воздвигнуты по случаю коронации Елизаветы. до наших дней они не сохранились, но они заслуженно являются лучшими архитектурными сооружениями русского барокко. Ворота была сделаны по типу древнеримской триумфальной арки, жители столицы их очень полюбили, поэтому и назвали Красными, от слова «красивые». Изначально постройка заканчивалась грациозным шатром, на котором красовалась фигура трубящей Славы с пальмовой ветвью. Над проходом поместили портрет Елизаветы, который со временем украсили медальоном с гербом и вензелями.

 Церковь Никиты Мученика на Старой Басманной (1751)

Основной объём храма — восьмерик с выступающими алтарной частью и притвором. Его южный и северный входы украсили портиками. Купол храма украшен круглыми окошками — люкарнами и завершается маленьким барабаном и главкой. С запада к храму примыкает трапезная с двумя приделами. Высокую трёхъярусную колокольню храма обрамляют сдвоенные колонны и пилястры. В целом Никитский храм представляет собой прекрасный образец постройки в стиле русского барокко.

церковь Николая Чудотворца (Спаса Преображения) в Заяицком (1751-1759) Общая композиция нового храма характерна для своего времени: здание выполнено в духе елизаветинского барокко. Четверик Никольской церкви увенчан мощным восьмигранным куполом с восемью крупными люкарнами – это не только придаёт храму монументальный облик, но и способствует хорошей освещённости его внутреннего пространства. Интересно, что некоторые декоративные элементы так и не были завершены: в частности, капители у пилястр на фасаде остались гладкими и не получили задуманной резьбы. Общий вид храма прекрасно дополняет изящная ограда с кованой решёткой, представляющей собой рисунок распускающегося цветочного бутона. 

 верх колокольни Троице-Сергиевой лавры 1753

 Ухтомский весьма критически отнесся к проекту колокольни Т-С лавры, по которому велось строительство. Он видел, что ее низкая трехъярусная композиция подчеркнуто европейской архитектуры не гармонировала с окружающими архитектурными постройками, исполненными в ярко выраженных национальных формах, и явно не могла взять на себя роль главного композиционного и идейного центра, которая по традиции отводилась подобным сооружения в ансамблях русских монастырей. Власти Троицкого монастыря также всегда лелеяли мысль о том, чтобы их колокольня, подобно только что отлитому для нее колоколу, была бы самой высокой в стране, превышая звонницы других монастырей, а может быть, даже и столп самого Ивана Великого в Московском Кремле. Поэтому они всячески поддерживали Ухтомского, когда он, воспользовавшись посещением монастыря императрицей Елизаветой Петровной в июле 1753 года, представил ей смелый проект увеличения высоты колокольни. Архитектор блестяще использовал конструктивные возможности строившегося здания и без какого-либо усиления основания предложил поставить на нижний двухъярусный этаж не два, а четыре убывающих вверх яруса звона. Увенчанные необычным куполом в виде золотой чаши прекрасного рисунка с коронами по четырем сторонам, два новых яруса придали стремительный взлет всему сооружению, сделав его композицию принципиально новой, исключительно торжественной и необычайно лёгкой и воздушной.