1.2 Эволюционные доказательства

Если Мапузавр сосуществовал со сверхкрупной добычей, и охотился на нее, то, очевидно, они находились в коэволюционных связях, иначе, мы отрицаем теорию эволюции (5). И соответственно, был приспособлен к охоте на сверхкрупную добычу. Это очевидно.

Если мы учтем факт опережающей специализации хищных динозавров над растительноядными, то также, вправе будет признать возможность наличия у Мапузавров неких адаптаций, которые могли в конечном итоге привести к уничтожению вида, служащего ему добычей (6).

На протяжение всего Мезозоя, Тероподы показывали лишь различные вариации на тему давно разработанной, еще а Триасе, модели: бипедальный хищник с атакующей головой и длинным хвостом, для равновесия. Такими же и появились первые Архозавры в блоке доминирующих крупных хищников в Перми, и быстро сбросили с этой ниши противодействующих им Териодонтов, так как имели парасаггитальную постановку нижних конечностей и были первыми наземными хищниками, адаптированными к быстрому бегу (а не только ходьбе). Растительноядные же динозавры на протяжении Мезозоя показывают значительные изменения форм (по сравнению с хищными), что может быть следствием большой хищной "нагорузки" на них.

Удивительной особенностью древнейших растительноядных динозавров был их слабый челюстной аппарат.

Небольшие массы челюстных аддукторов, слабое развитие зубов, неприспособленных для перетирания растительного корма, говорит о небольшой роли этого качества в условиях тогдашнего отбора. По параметрам челюстного аппарата, и приспособленности к эффективному поглощению пищи, первые растительноядные динозавры уступали своим экологическим предшественникам - Листрозавридам и Каннимейридам. Главным же преимуществом уже первых растительноядных динозавров была унаследованная от хищных динозавров парасаггитальная постановка нижних конечностей, что давало им преимущество быстрого бега. То и есть, динозавры изначально завоевали себе нишу за счет того, что умели бегать. Растительноядным же динозаврам умение бегать было важнее умения хорошо жевать, грубо говоря. Другим путем было увеличение размеров, которое буйным цветом выражено в Юре, когда по суше лениво бродили сорокатонные гиганты растительноядные. Но и это преимущество вызванно в основном выгодной постановкой конечностей, без которой невозможно увеличение масс до таких колоссальных пределов.

С самого начала эры динозавров очевидно, что локомоторное преимущество хищников было таковым, что отодвинуло на второй план приспособления растительноядных к захвату и обработки растительной пищи. Было важнее бежать, чем жевать.

Однако, преимущества локомотороной специализации этих "наспех эволюционировавших" растительноядных оказалось невечным. Со второй половины ранней юры (плинсбах - тоар) наступает крупнейший в истории тетрапод экологический кризис, продолжавшийся до первой половины поздней юры (оксфорд) включительно. В эту эпоху на смену растительножорам позднего триаса -начала ранней юры не приходит ни одна группа достаточно многочисленных и разнообразных фитолюбов, хотя в эпоху кризиса появляются древнейшие, но крайне немногочисленные Стегозавриды и Нодозавриды, чьи бронированные конструкции поначалу, наверняка поставили в тупик хищников, которые привыкли что от них убегают.

Общее резкое сокращение фитофагов в эпоху этого кризиса невозможно объяснить их конкурентным вытеснением.

Казалось бы, предположению о решающей роли хищников в этом процессе противоречит то, что и сами - то хищники захирели. Произошло резкое сокращение их их численности, хотя, к ним тоже добавились еще и Мегалозавриды, как раз в это время.

Но, если задуматься, то это именно та картина, которую должен наблюдать палеонтолог, в случае резкого подрыва хищниками своей кормовой базы. Сокращение численности растительноядных привело к сокращению численности хищников. Грубо говоря, пир и триумф хищников был недолговечен. Все съедено, и вот они уже сами сдыхают с голоду, поэтому ученые, ковыряясь в земле, не находят ни хищников, ни жертв. Таким образом, превосходство хищников над жертвами по уровню относительной специализации, прежде всего локомоторной, могло оказаться важной причиной юрского экологического кризиса, по крайней мере в доминантном блоке сообщества наземных тетрапод.

Тем не менее, доминантный блок наземных Тетрапод, постепенно, очухался, и вроде бы нормально себя чувствовал в поздней Юре, правда, средства спасения травоядных от хищников былы весьма унылы - это в основном тупое увеличение размеров, по тактике "если ты меня и начнешь есть, то всего не сожрешь точно, и я пойду дальше щипать листики".

Но, в Мелу опередающая специализация хищников продолжала возрастать. Именно в Мелу мы видим большое число кризисов, а ближе к его концу - неравномерное распределение численности динозавров по континентам и даже освоение ниш плотоядных динозавров сухопутными крокодилами в Африке и в Южной Америке. Такой наглости не было уже давно. Динозавры с самого своего появления доказали крокодилам что они лучшие на суше. Но, теперь стало очевидно, что они слишком хороши, чтобы жить.

К раннем мелу относятся последние достоверные находки уже немногочисленных Фаброзаврид. Расцвет Игуанодонтид приходится на вторую половину поздней юры - первую половину раннего мела. Это была последняя по времени и наиболее продвинутая группа Орнитиший, у которой активные, прежде всего локомоторные средства защиты от преследования хищников еще играли существенную роль, хотя наличие недвусмысленных адаптации к плаванию указывают на использование воды в качестве пассивной защиты от свирепеющих хищников.

Все остальные группы потенциальных жертв тяготели уже к приобретению средств пассивной защиты, кажется, усвоив своим крошечным мозгом, что от хищников не убежать. Они растили броню, рога, воротники, "надеясь" что это убережет их. Но приобретение таких качеств всегда связанно с нагнетанием инадаптационного груза... Грубо говоря, если ты закрыл себя броней, и вот, нашелся некто, кто смог прокусить любую броню, то тебе "деваться некуда" обратно в стройноногого красавчека - атлета ты уже не превратишься. Правда, открывашку для брони динозавры придумали уже к самому концу Мела - это были Тираннозавриды.

Все растительноядные, в большинстве своем, в Мелу перешли от активной к пассивной защите. Лишь Гадрозавриды, Пахицефалозавриды и Орнитомимозавриды еще "недялись" на свои ноги. Правда, две последних группы были не очень многочисленными.

Ближе к концу Мела практически пустуют от динозавров: Южная Америка; Африка; Австралия; Восточная часть Северной Америки; Индия; Антарктида; Новая Зеландия (23). Во многих из перечисленных континентах ниши крупных хищных динозавров (которые уже по большей части исчезать начали с середины Мела) начали занимать сухопутные крокодилы. И это при чрезвычайно плотности населения в западной части Северной Америки и Азии, в Европе, можно сказать, золотая середина. И не много известно таксонов и не так уж мало. Отметим, что самые густонаселенные континенты - Азия и Северная Америка, видимо, "еще держались" на честном слове, за счет таких травоядных, как Трицератопс, и крупные Анкилозавриды, но в Маастрихте появилась "управа" и на них - крупные Тираннозавриды - огромные хищники с мощными челюстями. И этого, видимо, хватило, чтобы добить остатки травоядных динозавров.

Большинство же экосистем, где в доминантном блоке наземных Тетрапод крупными растительноядными были Зауроподы, развалились еще раньше - дотянув в основном до позднего сеномана. Что же мы получаем? Зауроподы раньше всех жертв накопили инадаптационный груз, и уже не могли ничего противопоставить сверхадаптированным охотникам на них. Дальше - идти некуда. Дальнейшее увеличение размеров невозможно, а хищники типа Мапузавров "научились" истребленьческой охоте на максимально крупную добычу.

Нужно учесть, что хищник, подрывающий численность своих жертв, в экологическом масштабе, обречен. Но учитывая его высокое положение в пищевой пирамиде (низкую численность и биомассу по сравнению с жертвой), этот процесс может носить, даже в условиях опережающей специализации хищника, характер плавного, медленного и мягкого нарастания экологического пресса, растягивающегося на филогенетически значимые отрезки времени. Действительно, превосходства по локомоторной специализации архозавры достигли уже в начале триаса. Но лишь в начале юры это спровоцировало крупный экологический кризис, по крайней мере в доминантном блоке сообщества тетрапод, хотя вызвало окончательное крушение этого блока лишь на исходе мела. Превосходства хищников в лице появления НТР (7), возможно, имело место около 68 - 70 миллинов лет назад, а вымирание фауны Северной Америки произошло 65 (+ -) миллионов лет назад.

Как только процесс подрыва численности фитофагов растягивается на филогенетически значимое время, он дает возможность для появления фитофагов следующего поколения, так как в процессе "истребления" "старых" фитофагов, их ресурс все больше освобождается для пользования фитофагами следующей волны адаптации. Чем сильнее стратегия адаптации (в частности, стратегия противостояния хищнику) отличается от экологически угнетаемой основной жертвы, тем более процесс становления фитофагов нового поколения будет облегчен и отсутствием специфического для них хищника. При этом, каждый шаг новых фитофагов по пути биологического прогресса, увеличивает, с одной стороны, их привлекательность для хищника, а с другой - конкурентное давление на основную и без того экологически угнетенную жертву, то и есть, они "добивают" несчастную жертву уже вместе. Все это в дополнение к отсутствию оперативной реакции жертвы на прогрессивную адаптацию хищника способствует накоплению инадаптивного груза.

Высокий порог устойчивости и низкая чувствительность жертвы по отношению к хищнику неизбежно приводят к тому, что когда хищнику в результате продолжительного филогенеза, наконец, удается взломать этот порог, жертва обычно вынуждена искать адаптивный ответ в более или менее «пожарном порядке». Высокий темп ответной реакции тянет за собой односторонную узкую специализацию, быстрый рост инадаптивного груза и в результате - потерю дальнейшей эволюционной перспективы (филогенетического потенциала). Напротив, требование комплексной адаптации (в смысле Н.Н. Иорданского, 1990, 1994) препятствует накоплению инадаптивного груза у хищника (Раутиан, Сенников, 1995).

Таким образом, постоянная смена жертв в доминантном блоке сообщества тетрапод мезозоя должна иметь в своей основе несколько взаимосвязанных причин: 1) Опережающая специализация хищника плавно подрывает ресурсы специфических для него жертв; это, в свою очередь, 2) Облечает выход следующего поколения жертв на экологическую арену, создавая тем самым дополнительное конкурентное давление на жертвы предыдущего поколения и одновременно спасает хищника от истощения им же самим собственной кормовой базы, а следовательно, и ослабления его воздействия на жертвы предыдущего поколения; 3) Совместные действия хищника и конкурентов могут вызвать вымирание предыдущего поколения жертв лишь при наличии значительного инадаптивного груза, препятствующего оперативному формированию ответной адаптивной реакции последних.

Таким образом, косвенно, хищные динозавры могли стать причиной вымирания растительноядных, и, в конечносм итоге, и себя самих.

На протяжение Мезозоя растительноядные "в пожарном порядке" спешной эволюционировали, и снова вымирали, когда появлялся адаптированный хищник на них, и так до тех пор, пока накопленный инадаптационный груз не сыграл решающую роль. С Зауроподами это призошло раньше (по большей части - конец сеномана) с Анкилозавридами и Цератопсами - позже (конец маастрихта). Но, результат - один. Сверхадаптированные хищники подрывают численность своих жертв.

Мы вправе считать, что были и другие интересные способности Теропод, которые "помогли" им адаптироваться к охоте на свою добычу "слишком хорошо".

Какие же это способности могут быть для Мапузавров? И, как именно естественный отбор породил их?