VI. Святотатство

_ 84. Святотатство (sacrilegium) уже в римском праве имело тесное и широкое значение. В тесном смысле оно означало похищение предметов священных (res sacra), не распространяясь на похищение прочих вещей, хотя бы из священных мест. В обширном смысле, не имевшем юридического значения, название это применялось ко всем деяниям, посягавшим на религиозное чувство*(136).

Право каноническое сообщило этому понятию чрезвычайно широкий объем, различая его на sacrilegium personale, locale и reale. Первое означало посягательство против достоинства лиц священных (епископов, пресвитеров, монахов и монахинь); сюда причислялись нанесение им ран и побоев, оскорбление их, клевета, блудные с ними действия и т. п. Под вторым понимались разнообразные посягательства против достоинства священных мест, например поджог и разграбление церквей, драки в церквах, учинение в церквах соблазна, между прочим разыгрывание в них сценических представлений и т. п. Sacr. reale, или святотатство в тесном смысле, означало посягательство против священных предметов, между прочим и похищение их. Если же из священного места похищались вещи несвященные, то здесь по каноническому праву, в противоположность римскому, признавалось sacr. locale, так что канонисты признавали святотатством: похищение священного предмета из священного места (sacrum de loco sacro), похищение священного предмета из несвященного места (sacrum de loco non sacro) и похищение несвященного предмета из священного места (non sacrum de loco sacro) *(137).

Светские законодательства западной Европы мало-помалу ограничили понятие святотатства тесным объемом похищения священных предметов или церковного похищения, образовавшего квалифицированный вид кражи; некоторые же из них, именно законодательства романской семьи, ныне, по примеру французского уложения, не предусматривают этого случая особым постановлением, применяя к нему общие правила о похищении чужого имущества. Эта законодательная реформа была необходимым последствием логического проведения начала, по которому классификация преступных деяний определяется предметом их; и так как святотатство есть похищение священного имущества, то оно остается кражей, грабежом или разбоем, что не мешает назначать за него несколько более тяжкое наказание в виду особого свойства такого имущества, или даже применить правило о совокупности преступлений, если виновный, не ограничившись похищением этого имущества, надругался еще над святыней.

В нашем древнем праве похищение церковного имущества составляло тяжкую кражу или татьбу, следовательно оно рассматривалось как имущественное преступление. Первым по времени памятником, взглянувшим на похищение из церкви вещей церковных, как на преступление религиозное, были статьи о следствии, суде и наказании людей духовного звания 22 января 1669 г. Направление это усвоено позднейшим законодательством, и свод законов в ряду преступлений против веры поместил: 1) святотатство и 2) разрытие могил и ограбление мертвых тел. На той же почве стоит действующее уложение о наказ. (ст. 21900235). Но уг. уложение 1903 г. относит эти преступления к случаям квалифицированного воровства; тоже имеет место и в финл. уложении (_ 221).

Под святотатством свод зак. понимал: 1) похищение церковных, хотя бы несвященных, вещей из церкви или церковного хранилища, обозначенного крестом или образом (sacrum et non sacrum in sacro); и 2) утайку денег, подаваемых в церкви на свечи (non sacrum in sacro). Первенствующее значение, таким образом, придавалось месту учинения деяния и принадлежности имущества церкви, на самое же свойство похищенного закон не обращал внимания, не делая различия между предметами священными и несвященными, причем понятие святотатства ограничивалось церквами христианскими, как православными, так и иноверческими. Значительные изменения в этом понятии произведены уложением о наказаниях. Давая в ст. 219 общее определение святотатства как похищения церковных вещей и денег из церквей, часовен, ризниц и других церковных хранилищ (столбов с образами, кружек), оно 1) не выдерживает этого определения, относя к святотатству и похищение некоторых предметов (именно священных и освященных) "из частного дома или другого места" (sacrum in non sacro, ст. 231); 2) вводит весьма дробные различия по самому свойству похищенного. Уложение различает три категории предметов: предметы религиозного почитания христиан, называемые им предметами священными (221, 223 ул.); предметы, употребляемые при богослужении христианском, называемые им вещами, употреблением при богослужении освященными (222, 224 ул.); наконец, прочие принадлежащие церкви и записанные уже в церковное имущество вещи, неосвященные употреблением при богослужении (225-227 ул.). Распределение предметов по таким категориям поставлено в зависимость от вероисповедания. Так, в церквах православных предметами священными считаются потиры, дискосы, дарохранительницы, лжицы, копии, при совершении проскомидии употребляемые, кресты, евангелия, образа, мощи, антиминсы, покрывала с священных сосудов и одежды с престолов и жертвенников; предметами освященными - купели, чаши для водосвящения, ковши, кропила, одеяния с налоев, ризы, кадила, паникадила, поставленные в них свечи, лампады, богослужебные книги кроме евангелия и т. п. Для церквей прочих христианских исповеданий дается иное перечисление, причем в евангелистическо-протестантском исповедание совершено отсутствием рубрика предметов священных (230 ул., примеч.); 3) уложение вводит также различия по роду мест, из которых учинено похищение, отличая от церкви и ее ризницы прочие церковные хранилища, в том числе столбы и кружки с крестами или образами; 4) наконец, оно делает различие и по способу действия - с насилием, со взломом и без взлома. В результате получается весьма сложная система деяний, наказуемых от высшего исправительного наказания до пятилетней каторги.

Субъектом святотатства может быть лицо всякого вероисповедания. Предметом его должно быть имущество одной из христианских церквей; святотатство не обнимается: 1) имущество частное, а не церковное, хотя бы то были предметы священные (к. р. 1868 n 453, по делу Масленникова); 2) имущество, хотя и предназначаемое церкви, но еще не ставшее ее действительной собственностью, не окупированное ею, или, по разъяснениям сената, незаписанное на приход в церковные книги. В отличие от свода зак., уложение считает утайку денег, поданных даже в церкви на свечи, не святотатством, а обыкновенным присвоением (229 ул.); 3) имущество церквей нехристианских. Со стороны внутренней требуется корыстное намерение овладеть заведомо церковным имуществом. По способу действия, святотатство ныне обнимает только случаи похищения имущества, не распространяясь на присвоение*(138), как по своду законов. Но может ли быть почитаемо святотатством всякое похищение, как говорит уложение, т. е. все виды его? Для решения этого вопроса важно, что 1) в ст. 220 и след. уложение имеет в виду лишь некоторые случаи похищения, именно насильственное ограбление и похищение (в смысле кражи) со взломом и без взлома; разбой в церкви предусмотрен не в главе о святотатстве, а в главе о похищении (1628 ул.): грабеж без насилия и мошенничество этой главой вовсе не предусматриваются; и 2) что в мошенническом похищении церковного имущества, хотя бы даже священного, может не заключаться, как и в присвоении его, признак оскорбления святыни. Поэтому нужно признать, что мошеннический способ деятельности не обнимается понятием святотатства по нашему праву*(139). Оконченным святотатство, как вид похищения, становится с момента овладения виновным церковного имущества.

Святотатство составляет по нашему законодательству преступление sni generis, к которому не применяются специальные правила, установленные для похищения чужого движимого имущества напр. о рецидиве, о цене похищенного и т. п. (1868, n 161, Максимова). За него положены весьма строгие наказания, доходящие до долгосрочной каторги, а за разбой в церкви даже бессрочная каторга (1628 ул.)

Уг. ул. 1903 г. упраздняет понятие святотатство как самостоятельное, но в ряду случаев воровства квалифицированного предусматривает воровство предметов священных и освященных употреблением при христианском богослужении из церкви, ризницы, часовни или иного христианского молитвенного дома, из церковного хранилища, а также и иного места, если виновному известно было о принадлежности похищенного церкви; сюда же присвоение священных предметов лицом, коему они были вверены для употребления при богослужении. Наказание - исправительный дом или каторга не свыше 8 лет, (ст. 588). Финл. уложение признает квалифицированной кражу из церкви предметов, принадлежащих оной или находящихся там на хранении (_ 221).

_ 85. Особые виды святотатства по уложению суть:

1) разрытие могилы (234 ул.). Деяние это ныне на Западе запрещается как оскорбление чувства почитания к усопшим; в своей постановке, следовательно, оно не зависит ни от вероисповедания, к которому принадлежит усопший, ни от соблюдения различных правил, которыми по данному исповеданию обставляется обряд погребения. Иначе относится к нему действующее наше законодательство.

Помещая деяние это в разделе втором, предусматривающем преступление против веры христианской, уложение сообщает ему тесный объем неуважения тех религиозных обрядов, которыми сопровождается христианское погребение; поэтому сенатом разъяснено (1879 n 61, Кустова), что закон этот не применяется вовсе к разрытию могилы ребенка некрещенного, зарытого в землю без установленного церковью напутствия, возможность же применения его к разрытию могил нехристианских весьма сомнительна. Могилы, законом ограждаемые, отличаются от курганов или древних могил. где в незапамятные времена были по преданиям погребены люди. Разрытие могил распадется по различию внутренней стороны деятельности на три деяния: а) для ограбления мертвых или для поругания над погребенными; деяние это составляет похищение имущества и наказуемо каторгою; б) для суеверных действий; в этом случае определяются арест, отд. от 4 до 5 л.; и в) по шалости или в пьянстве; здесь закон довольствуется простою тюрьмою *(140). Уг. уложение 1903 г. в числе квалифицированных видов воровства помещает похищение имущества из разрытой или поврежденной для этого могилы (582 п. 1), а финл. улож.- кражу с мертвого тела из покойницкой или из могилы (_221).

2) Повреждение надгробных памятников и могил с наружной лишь стороны (235 ул.). Деяние это, составляя собственно вид повреждения чужого имущества, наказуемо или тюрьмою, если оно учинено по злобному чувству против погребенного или его семьи, или же только денежным взысканием, если оно учинено по легкомыслию. Угол. уложение 1903 г. и финл. улож. (_ 284) относят это деяние в повреждению имущества.