Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
0193572_4AE7A_kropachev_n_m_ugolovno_pravovoe_r...rtf
Скачиваний:
8
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
3 Мб
Скачать
☆

Глава IV Механизм уголовно-правового регулирования:

Охранительные правоотношения

§ 1. Основания возникновения охранительного правоотношения

Регулятивные правоотношения — главное средство обеспечения нормального функционирования общественных отношений уголовно-правовыми средствами. Однако их гарантированность от случая и произвола настолько важна, что регулятивное отношение в свою очередь обеспечивается охранительным правоотношением. Второе возникает вследствие совершения деяний, запрещенных уголовным законом, т. е. вследствие нарушения субъектом регулятивного юридического отношения, — будь то гражданин или лицо, пред­ставляющее государство, — своих субъективных обязанностей. Эти деяния причиняют вред общественным отношениям, нарушают их нормальное функционирование. В рамках охранительного право­отношения причиненный преступлением вред личности, обществу, государству должен быть минимизирован, а по возможности и устранен. Восстановление нарушенного правопорядка происходит в трех формах: 1) посредством фактических действий, осуще­ствляемых управомоченным лицом, направленных на защиту охраняемых законом интересов личности и прав данного лица или иных лиц, общества или государства (ст. 37-42 УК РФ);* 2) посредством добровольных действий правонарушителя (ст. 31; пп. «и», <<к>> ст. 61,

' Правила, закрепленные в ст. 37-42 УК РФ, на наш взгляд, могут быть в равной мере отнесены и к регулятивным, и к охранительным. В первом случае акцент делается на содержании субъективных прав, во втором — на юридическом факте, порождающем правоотношение. Двойственная природа рассматриваемых норм лишний раз свидетель­ствует об условности деления правовых норм на регулятивные и охранительные.

179

ст. 64, 75, 76 УК РФ); З) в результате правоохранительных действий государства по применению мер уголовно-правового воздействия. Следовательно, охранительные уголовно-правовые отношения не представляют собой какого-то обособленного явления, не связанного с регулятивными уголовно-правовыми отношениями. И те, и другие правоотношения входят в единую систему механизма уголовно-правового регулирования, причем действие регулятивного право­отношения всегда предшествует охранительному.

Итак, охранительные уголовно-правовые отношения возникают в тех случаях, когда участники регулятивных уголовно-правовых отношений отклоняются от предусмотренных нормой уголовного права вариантов поведения. Совершая преступление, гражданин тем самым разрывает как фактическую, так и правовую стороны регулятивной уголовно-правовой связи, соединяющей его с государ­ством, а государство с ним. Разрыв конкретной общественно необходимой связи хотя и влечет за собой количественные изменения в структуре всего общественного отношения, урегулированного уголовным правом, однако совсем не означает, что преступник разрывает связь с этим общественным отношением, выходит из него, оказывается «вне общества»,2 качественно изменяет данное обще­ственное отношение или даже уничтожает его.3

Нельзя согласиться с В. Н. Кудрявцевым, который особым видом нарушения общественного отношения считает случаи, когда «лицо исключает или пытается исключить себя как субъекта из данного общественного отношения и тем самым разрывает его (например, при дезертирстве)».4 Еще дальше идут Б. Т. Разгильдиев и Г. И. Начкебия. Б. Т. Разгильдиев утверждает, что «с момента совершения преступления общественные отношения, охранявшиеся конкретной уголовно-правовой нормой, которая отражает совершенное преступление, уже уничтожены ».5 «Другие же отношения не возникают из самого факта совершения преступления ».6 Г. И. Начкебия, не отрицая существования фактических отношений между лицом, совершившим преступление, и государством, в то же время категорически отрицает существование

2 Алексеев С. С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М., 1961.С. 135.

3 Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ. Саратов, 1995. С. 94-95.

< Кудрявцев В. Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 149.

5 Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ. С. 94—95.

' Там же. С. 145.

180

каких-либо уголовно-правовых отношений между преступником и государством.7 По его мнению, «уголовное право не устанавливает правовое положение лица, совершившего преступление», поэтому концепция уголовно-правовых отношений, возникающих якобы по поводу совершения преступления, «противоречит презумпции невиновности», «противоречит общепризнанным правам и свободам человека», «представляет собой неоправданные попытки "научного обоснования полных беззаконий"». Отсюда Г. И. Начкебия делает окончательный вывод, который звучит, как приговор: постановку идеи об общерегулятивных уголовно-правовых отношениях рядом с ложной идеей об уголовно-правовых отношениях по поводу совершения преступления «следует считать бессмыслицей ».8

Как же могло получиться, что на современном этапе развития теории механизма уголовно-правового регулирования главными противниками охранительных уголовных правоотношений стали последовательные сторонники регулятивных (по терминологии Б. Т. Разгильдиева— «охранительных») правоотношений?

Преступление не порождает общественных отношений между преступником и государством, и вовсе не потому, что индивидуально-определенная связь преступника и государства не может отожде­ствляться с общественным отношением, а потому, что клеточкой, элементом такого общественного отношения является эта разор­ванная индивидуально определенная связь. Те, кто считают, что в момент совершения преступления возникает новое общественное отношение между преступником и государством9 или между преступ­ником и потерпевшим,10 на каком-то этапе исследования должны определить социальную природу такого отношения. Вариантов ответа немного.

Первый вариант — перед нами новый самостоятельный вид общественных отношений, связанный с привлечением к уголовной ответственности." В этом случае невозможно провести границу между фактическими общественными отношениями, складывающимися по

7 Начкебия Г. И. Предмет науки уголовного права: Автореф. докт. дисс. Тбилиси, 1997. С. 44, 45, 46.

•Там же. С. 54, 55, 57, 58.

' Уголовное право. Общая часть: Учебник/ Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпу­нова. М., 1997. С. 14.

10 Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов/ Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. М., 1997. С. 14-15, 17.

" Игнатов А. Н. Лекция I. Введение в изучение уголовного права. Уголовный закон/ Под ред. Ю. А. Красикова. М., 1996. С. 2.

181

поводу правоохранительной деятельности государственных органов (оперативно-розыскной, уголовно-процессуальной, уголовно-исполнительной), и «общественными отношениями по привлечению к уголовной ответственности». Последние в этом случае лишаются какой-либо самостоятельности, поскольку не имеют собственного содержания, независимого от перечисленных видов деятельности.

Второй вариант: «возникающие» в результате совершения преступления общественные отношения, характеризуются как «конфликтные»,12 «социально-негативные (вредные, отрицательные), лишенные ценности»,13 «отклоняющиеся, негативные и в силу этого социально вредные».14 Нам представляется, то в результате совер­шения преступления нарушенное общественное отношение не уничтожается. Это происходит даже в случае «бегства за границу» — ст. 64 УК РСФСР, дезертирства — ст. 337 УК РФ или убийства — ст. 105 УК РФ, когда чисто внешне связь преступника (или «потерпевшего » — ст. 105 УК РФ) с регулируемыми правом общественными отношениями прерывается. В результате совершения преступления не возникает и какое-то новое общественное отношение. Нам близка позиция тех криминалистов, которые считают, что являясь субъектом обще­ственных отношений (воинской дисциплины и подчинения, обеспе­чения неприкосновенности жизни, «подданства»), преступник, дезертир, «гражданин-подданный», убийца лишь разрывает конкретную индивидульно-определенную связь, соединяющую его с государством, качественно изменяет только ее, поскольку заменяет общественно необходимое поведение, представляющее содержание этой связи, общественно опасным поведением; что же касается общественных отношений (воинской дисциплины, обеспечения неприкосновенности жизни, «подданства »), то преступник своими действиями, несомненно, заменяет только одно «нормальное звено» в целой цепи, системе общественно необходимых действий, образующих содержание этого общественного отношения. Совершая преступление, гражданин остается субъектом нарушенного общественного отношения, но уже с изменившимся статусом, как фактическим, так и правовым.

Заблуждением, на наш взгляд, является утверждение о том, что преступление уничтожает регулятивное и создает новое охрани­тельное уголовно-правовое отношение. Регулятивная индивидуально-

12 фефелов П. А. Механизм уголовно-правовой охраны. Основные методо­логические проблемы. М., 1992. С. 14.

13 Уголовное право. Общая часть.../ Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. С. 14.

14 Уголовное право. Общая часть.../ Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. С. 14.

182

определенная уголовно-правовая связь гражданина и государства, проявляющаяся в уголовно-правомерном, общественно необходимом поведении и имеющая целью предупредить совершение общественно опасных поступков, трансформируется в охранительную уголовно-правовую связь, в рамках которой осуществляется восстановление нарушенного правопорядка, в том числе посредством возложения и реализации мер уголовно-правового воздействия. Охранительная связь проявляется в основном в принудительном осуществлении гражданином общественно необходимого поведения и имеет целью устранить конфликт, возникший в результате общественно опасного поведения, и восстановить порядок общественных отношений, предупредить совершение новых преступлений. Таким образом, если охранительная связь, по сути, есть продолжение, форма суще­ствования нарушенной общественно необходимой связи, то охрани­тельное уголовно-правовое отношение — форма существования нарушенного регулятивного уголовно-правового отношения.

По мнению Б. Т. Разгильдиева, в юридической науке пока еще ни один из исследователей не сумел доказать, что регулятивное уголовное правоотношение в результате преступления транс­формируется в охранительное.15 Как же можно оценить то, что происходит с регулятивным правоотношением в момент совершения преступления? В результате нарушения субъективных прав участников регулятивного уголовного правоотношения или неисполнения ими своих юридических обязанностей приводится в действие юридический механизм восстановления правопорядка: у субъектов уголовного правоотношения возникают новые субъективные права и новые юридические обязанности. Заметим,что в регулятивном право­отношении эти «новые» права и обязанности в потенциальном виде уже существуют в качестве самостоятельных элементов структуры субъективного права и юридической обязанности — соответственно «возможность прибегнуть к государственному принуждению в случае неисполнения противостоящей стороной своей обязанности (притя­зание)» и «необходимость нести ответственность за неисполнение требований управомоченного».16 Появление «новых» прав и обязан­ностей вовсе не отменяет «старых». Государство и преступник и после совершения преступления продолжают обладать взаимными правами

15 Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ. С. 95.

" Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 1997. С. 490, 492.

183

и обязанностями, возникшими с момента попадания лица под юрисдикцию государства. Другое дело, что для субъекта регуля­тивного правоотношения, нарушившего запрет, соблюдение преду­смотренных уголовным законом обязанностей теперь обеспечивается возложением, а на определенных этапах развития охранительного правоотношения — реальным применением к нему принудительных мер уголовно-правового воздействия. Так, повторное неисполнение уголовно-правовых обязанностей существенным образом меняет уголовно-правовой статус лица, причем как в первом, так и в последу­ющих охранительных правоотношениях (ст. 16,17,18,пп. «а» ч. 1,ч. 1 ст. 58, ст. 63, ст. 68, 69, 70, 75, 76, 77, ч. 1 ст. 90 УК РФ).

Возникшие в момент совершения преступления права и обязан­ности субъектов уголовного правоотношения (например, обязанность нести ответственность и право возложить эту ответственность) корреспондируют, поэтому их можно оценить как новое охрани­тельное правоотношение, можно считать и продолжением старого регулятивного правоотношения. Главное, конечно, не в том, как назвать правоотношение, а в том, чтобы четко определить, во-первых, момент возникновения указанных прав и обязанностей и полный их перечень, во-вторых, субъектов, обладающих этими правами и обязанностями, и в-третьих, то, на что они направлены (объект правоотношения), т. е. определить особенности уголовного право­отношения. Однако если придерживаться принятой в теории права терминологии, то правоотношения, возникающие из противоправных деяний, — это охранительные правоотношения.

Все без исключения авторы, занимающиеся проблемой охрани­тельных уголовно-правовых отношений, единодушны во мнении, что данные отношения возникают в связи с совершением преступления. При этом существование уголовно-правовой нормы уже пред­полагается, в какой бы конкретно форме она ни получила свое воплощение. Преступление с точки зрения общей теории права в механизме правового регулирования общественных отношений играет роль юридического факта. Фактические обстоятельства приобретают юридическое значение и становятся обязательными условиями возникновения, изменения или прекращения право­отношений лишь в том случае, если норма уголовного права оценивает их как общественно опасные и виновные и потому объективно становящиеся уголовно-противоправными. Однако из этого, на наш взгляд, верного тезиса отдельные криминалисты делают порой самые различные выводы.

184

По мнению А. И. Санталова, уголовное правоотношение возникает в момент возбуждения уголовного дела.17 А. И. Марцев считает, что «конкретные и реальные отношения возникают в момент предъявления правонарушителю обвинения».18 Я. М. Брайнин, Г. Б. Виттенберг и А. Л. Ривлин связывают возникновение уголовно-правовых отношений с фактом привлечения лица в качестве обвиня­емого.19 На взгляд П. Е. Недбайло, И. С. Ноя и В. В. Похмелкина юридическим фактом, вызывающим возникновение уголовно-правового отношения, является сложный юридический состав — факт совершения преступления и вынесения обвинительного приговора.20 Так, по мнению В. В. Похмелкина, преступление деформирует регулятивные уголовно-правовые (по терминологии В. В. Похмелкина — «общие») отношения, но еще не влечет за собой охранительных («специальных» — у В. В. Похмелкина) правоотношений. Юриди­ческим фактом является вынесение судом обвинительного приговора.21

Большинство же криминалистов считают, что в момент совершения преступления правовой статус субъектов уголовного правоотношения претерпевает существенные изменения, а потому юридическим фактом, определяющим возникновение охранительного уголовно-правового отношения, является совершение преступления. Такую позицию в своих работах отстаивают 3. А. Астемиров, А. В. Багрий-Шахматов, В. П. Божьев, И. Э. Звечаровский, М. П. Карпушин, В. И. Курляндский, М. И. Ковалев, Н. А. Огурцов, А. А. Пионтковский, В. С. Прохоров, М. С. Строгович, Т. А. Сулейменов, А. Н. Тарбагаев, В. М. Хомич и др.

Представляется, что наиболее правильная точка зрения — последняя. Отметим, что в отличие от противников признания

17 Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. Л., 1982. С. 47. " Марцев А. И. Диалектика и вопросы теории уголовного права. Красноярск, 1990. С. 73.

" Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 21; Виттенберг Г. Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия. Ч. 1. Иркутск, 1970. С. 118; Ривяин А. А. Об уголовно-правовых и процессуальных отношениях// Правоведение. 1959. № 3. С. 110-111.

20 Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С. 485;

Ной И. С. Уголовное правоотношение — одна из важнейших юридических гарантий конституционных прав и свобод советских граждан // Личность преступника и уголовная ответственность. Вып. 1. Саратов, 1979. С. 9-10; Похмелкин В. В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. Красноярск, 1990. С. 69.

21 Похмелкин В. В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. С. 68-69.

185

реальности регулятивных уголовно-правовых отношений сторонники этой концепции куда более единодушны: большинство из них полагают, что охранительное уголовно-правовое отношение возни­кает с момента совершения преступления. Такое единодушие не случайно. Рассматривая охранительное уголовно-правовое отношение как результат безуспешной реализации регулятивного отношения, нельзя не прийти к выводу, что именно с момента совершения преступления регулятивное правоотношение между гражданином и государством дополняется охранительным отношением между государством и лицом, совершившим преступление.

В основе расхождения мнений по поводу момента возникновения уголовно-правового отношения лежит прежде всего различие в понимании самой природы правовых отношений. Если уголовное правоотношение есть правовая связь между субъектами, характеризу­ющаяся наличием соответствующих друг другу прав и обязанностей, то естественно, что в момент совершения преступления, когда такие права и обязанности возникают, появляется и правоотношение, и ничего иного для его возникновения не требуется. Если же под правоотношением понимать нечто иное, скажем, рассматривать его в качестве особого идеологического общественного отношения, всегда воплощающегося в деятельности людей, то столь же естественно исключается возможность связывать возникновение уголовно-правового отношения лишь с фактом совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом.

Так, например, В. Г. Смирнов, связывающий появление уголовно-правовых отношений с вступившим в законную силу приговором суда, приводит в подтверждение своей позиции следующие аргументы. Он признает, что уже в момент совершения преступления у государ­ства возникает властное полномочие применить к преступнику меры государственного воздействия, а у преступника — обязанность претерпеть их. «Однако здесь еще нет правовых отношений, — утверждает В. Г. Смирнов, — но есть отношения, для организации которых (как и вообще любых отношений) необходимо издание соответствующего акта о применении той или иной нормы права».22 Таким образом, по мнению В. Г. Смирнова, процесс возникновения уголовно-правовых отношений проходит следующие стадии: сначала в результате совершения преступления «обычные общественные отношения» трансформируются в «отношения особого рода», которые в свою очередь трансформируются в уголовно-правовые