11. Становление полицеистики в Московском государстве в XVII в.

Ответ: Восстановление государственности в первой половине XVII в. и поиск новых нетрадиционных форм управления обществом

В истории России семнадцатый век принято характеризовать как последний век московского царства, когда средневековая «Святая Русь» прекращает свое существование и Россия вступает в Новое время. Kaк любая переходная эпоха, это бурное время было отмечено острейшими' противоречиями во всех областях жизни общества и напряженным поиском новых форм общественного и политического бытия, величайшими потрясениями, сопровождавшимися эрозией нравов и утратой духовных ориентиров, и небывалым национальным подъемом, заложившем основы национального возрождения. В то же время это век, когда сословная монархия и ее институты, достигнув наивысшего. расцвета, завершают свое логическое развитие и уступают место формирующейся со второй половины ХVII столетия абсолютной монархии.

Начало века связано с событиями, известными в истории как Смутное время. Современники называли его «великим московским разорением», годами лихолетья. Некоторые исследователи считают возможным говорить об этом времени как о первом опыте гражданской войны в России, расколовшей страну на враждующие стороны и не оставившей никого в стороне от борьбы. Н. А. Бердяев видел в Смуте подтверждение необоснованности национально-религиозного мессианства русского государства, его претензий стать «Третьим Римом».

Начавшись событием, казалось, случайным – пресечением династии Рюриковичей (после смерти В 1598 г. бездетного царя Федора Иоанновича) и в значительной степени поддержанное польской интервенцией, – С мутное время явил ось величайшим испытанием для российской государственности. Ввергнув страну в хаос непрекращавшейся борьбы за власть и междоусобных распрей, сопровождавшихся прямым вмешательством во внутренние дела России зарубежных держав, оно поставило под вопрос само существование русского государства, его национальную независимость.

Причины Смутного времени по-разному Трактовались в отечественной историографии. До сих пор нет единого мнения по вопросу, в какой мере неизбежность Смуты определялась условиями внутренней жизни Российского государства и насколько она была вызвана и усугублена случайностями и посторонним влиянием. С. М. Соловьев к основным причинам Смуты относил «дурное состояние народной нравственности», явившееся результатом столкновения новых государственных начал со старыми дружинными отношениями, и чрезмерное развитие казачества с характерными для него «противогосударственными» устремлениями. Смутное время было, по его мнению, прямым следствием борьбы общественного и противообщественного элементов в молодом Московском государстве, в котором государственный порядок встретил противодействие со стороны старых дружинных начал и противообщественного настроения многочисленной казацкой среды.

Более широко подходил к проблеме В. О. Ключевский; видевший причины Смутного времени, во-первых, в господствовавшем в Московской Руси вотчинно-династическом взгляде на государство, во-вторых, в тягловом характере государственных отношений, закабалении всех сословий русского общества вездесущим государством, которое превратилось к концу XVI в. В «образец» служилого государства. Иную точку зрения отстаивали славянофилы (в частности, К С. Аксаков), которые считали Cмyтy исторической случайностью, не имевшей глубоких исторических причин. Она являлась, как они доказывали, делом прежде всего «государства», а не «земли». Народ в Смутное время до 1612 г. был по большей части пассивным. В период междуцарствия и борьбы многочисленных претендентов на царский престол разрушалось и, наконец, рассыпалось, государственное здание России. Однако под этим развалившимся зданием открьтось крепкое земское устройство. В 1612-1613 гг. «земля» встала и подняла развалившееся государство.

В сущности, Смута представляла собой первый в истории России государственный кризис, вызванный и развивавшийся под влиянием разнородных и разнонаправленных противоречий – сословных, внутриклассовых, межклассовых, национальных и приобретщий системный характер. Наряду с ухудшением положения крестьянских масс, что во многом объяснялось развитием крепостнического законодательства в конце ХVI в. (введение в 1581г. «заповедных лет», а в 1597 г. «урочных лет», устанавливающих пятилетний срок сыска беглых), тяготы испытывали жители городов, которые несли на себе основное бремя налогового гнета, вольное казачество, контролируемое центральной властью. В то же время Смута не была исторической необходимостью, и в отличие от западных революций она не закончилась установлением нового правового порядка в виде, например, конституционной буржуазной монархии, как это было в европейских странах. Как и любая смута, она была вызвана внутренней болезнью и преодолена напряжением внутренних сил.

Возрождение национальной государственности – это центральный вопрос, под знаком которого шло развитие России в первой половине XVII в. После изгнания из Москвы поляков в 1612 г. вторым народным ополчением, возглавляемым нижегородским земским старостой К. Мининым и воеводой князем до М. Пожарским и избрания на престол в 1613 г. Земским собором Михаила Романова (1613-1645 гг.) начинается один из самых трудных для страны этапов – период воссоздания разрушенных Смутой государственных и общественных связей, восстановления экономики и государственного аппарата.

Историки и те, кому небезразличны исторические судьбы России, всегда задавались вопросом, как повлияло Смутное время на характер российской государственности и повлияло ли вообще? Сложность вопроса порождала столь же неоднозначные ответы. Если одни авторы, как С. М. Соловьев, видели в Смуте тяжелое испытание, из которого государственное начало, боровшееся в XVI в. с родовым началом, вышло победителем, а другие, как славянофилы, одним из важных последствий Смуты считали укрепление союза «землю» И «государства», то была и совершенно иная точка зрения. Ее сторонники были убеждены, что эпоха Смуты ничего не изменила и не внесла ничего нового в государственный механизм, точно так же как не внесла в представления огосударственном строе ничего такого, что перевело бы течение русской жизни на новый путь в положительном или неблагоприятном для нее смысле.

С нашей точки зрения, пусть Смута и не могла привести, как отмечалось выше, к утверждению нового политического порядка и эта внутренняя болезнь общественного и государственного организма окончилась его выздоровлением, тем не менее она оказала глубокое воздействие навесь дальнейший ход развития и эволюцию общественных и государственных отношений в Московской Руси. Хотя в своей «восстановительной работе» новая династия Романовых опиралась на образцы государственного управления предшествующего периода, что свидетельствовало, как справедливо отмечают многие современные авторы, о глубоких и самобытных корнях российской государственности, нельзя не видеть серьезных изменений, которые происходили в этот период в самом характере взаимоотношений между властью и обществом.

Одним из первых на это обстоятельство обратил внимание С. Ф. Платонов. По его мнению, трагедия Смуты изменила прежде всего само общество: после Смуты оно стало другим. И дело здесь не только в том, что Смутное время и особенно выход из него ускорили процесс возвышения средних слоев общества, в первую очередь дворянства, с одной стороны, и, напротив, способствовали подрыву авторитета боярской знати, испытывавшей нравственное разложение и экономический упадок, – с другой. Не менее важным последствием Смуты стало изменение самих представлений о государстве как в массовом сознании, так и в сознании политической элиты. С одной стороны, под влиянием бурных событий Смутного времени, наблюдая быструю смену старых политических порядков и видя разрушение основ государственности под рукой своих и чужих распорядителей, русский народ постепенно стал усваивать новые представления огосударстве. В обществе крепло чувство национального и религиозного единства. Лишенное руководства из· центра государства, оно привыкало к самостоятельности местных миров и всей земщины. Если в ХVI в. государство, по словам С. Ф. Платонова, еще не мыслилось как форма народного общежития, считалось государевой вотчиной, то теперь, в ХVII в., в сознании русских людей это уже «земля», объединенная понятием общей пользы – новым, не свойственным XVI в. понятием.

С другой стороны, и сама власть; установленная Земским собором, т. е. «землею», начинает строить свою политику с учетом общественных интересов, общей «земской» пользы, пытается отрешиться от понимания государя как хозяина-вотчинника и приобретает характер именно государственной власти. Она советуется с «землей» по важным государственным вопросам, апеллирует к мнению общества, называет государственное дело не только «государевым делом», как прежде, но и делом «земским».

Основной особенностью политической жизни в первые годы правления Романовых стала активизация деятельности Земских соборов. Они созывались регулярно, имели более широкое представительство и наделялись несравненно большим кругом полномочий, чем это было в предшествующий период. В отличие от Земских соборов ХVI в. теперь, это были выборные органы, включавшие в свой состав помимо Боярской думы и церковного Собора значительное число представителей, избранных от различных слоев служилого, а в большинстве случаев и тяглового населения, и обладавшие реальной властью. Без участия Земских соборов, сыгравших исключительную роль в спасении русской государственности в годы смуты, новая власть старалась не предпринимать никаких шагов: они участвовали во всех важнейших государственных актах, все самодержцы ХVII в. династии Романовых, также были избраны Земскими соборами.

В значительной мере такая ситуация объяснялась самими условиями, в которых оказалась Россия в первые годы после Смуты, и задачами, которые во весь рост встали перед правительством в это сложное для cтpaны время. Для восстановления разрушенной до основания государственной машины, упрочения и легитимации, государственной власти были необходимы как материальные, силовые, так и иные, в том числе символические ресурсы, но их у новой династии Романовых не было. В этих условиях власть была вынуждена искать новые нетрадиционные методы управления обществом, стремясь привлечь к возрождению страны широкие слои населения.

Главной целью правительственной политики в это время было успокоение взволнованного Смутой государства, что выдвигало на первый план решение двух неотложных задач: 1) ограничение административных злоупотреблений; 2) принятие мер, направленных на повышение общего благосостояния страны, преодоление экономического кризиса. Испытывая серьезные затруднения, связанные с произошедшим в период Смуты полным расстройством финансовой системы в стране, власть вынуждена была использовать чрезвычайные меры. Было усилено налоговое давление, введен закон о чрезвычайном 20%-ном налоге на доходы и налоге на земельную собственность, происходило окончательное прикрепление посадского и сельского населения.

Одновременно принимались меры по расширению полномочий выборных земских властей, усилению роли в мecтных делах земских органов самоуправления. Это объяснялось тем, что в период Смуты, являвшийся по своей сути военной эпохой, существовавшие со времен реформ Избранной рады органы земского самоуправления были вытеснены назначаемыми на места военными властями - воеводами. Сосредоточив в начале XVII в. в своих руках все отрасли управления и суда, они повсеместно творили произвол, очень часто обращая управление и суд в дело личной выгоды. Все это препятствовало наведению порядка в стране и начавшемуся процессу возрождения государства. Как указывалось в одной из царских грамот, «в городах воеводы и приказные люди (их помощники) всякая дела делают не по нашему указу, монастырям, служилым, посадским, уездным, проезжим всяким людям чинят насильства, убытки всякие; посулы, поминки и кормы берут многие». Возрождая органы выборного самоуправления, власть предполагала с их помощью серьезно поправить финансовое положение страны, добиться улучшения сбора налогов для проведения намеченных реформ.

Одновременно усиливалось значение Земских соборов, которые принимали участие в подготовке и разработке практически всех вышеупомянутых государственных мероприятий. Так, на Земском соборе 1619г. было решено: сделать опись неразоренных земель, облагаемых налогом; способствовать добровольному возвращению крестьян, «залощившихся» за бояр и монастыри, в общины; создать особую палату для обжалования действий чиновников, злоупотребляющих своей властью; выработать проект реформы местной администрации, отдавая предпочтение собраниям выборных представителей, и утвердить новый бюджет страны.

Резюмируя сказанное, можно сделать вывод, что Земские соборы служили новой власти надежным инструментом легитимации ее решений, опираясь на который, центральное правительство могло осуществлять широкую программу преобразований, проводить в жизнь целый ряд мер, в том числе непопулярных.

В отношении упоминавшегося выше Земского собора 1619 г. следует сказать, что на основании его решений тогда же был учрежден специальный Сыскной приказ, призванный бороться со злоупотреблениями местных властей по челобитным от населения. В 1621 г. правительство даже обратилось «ко всей земле» со специальной грамотой, в которой под угрозой наказания запрещалось общинам давать воеводам взятки, работать на них и вообще исполнять их незаконные требования. Однако, как показала последующая практика, результат этого необычного для самодержавной власти обращения правительства к земле оказался ничтожным. Воеводы продолжали злоупотреблять своим положением и брать взятки. Предпринятая в 1627 г. попытка повсеместного введения выборных из дворян губных старост также не дала ожидаемых результатов в связи с отсутствием на местах необходимого количества грамотных и добросовестных людей. Поэтому наряду с выборными земскими властями в местном управлении продолжал играть большую роль бюрократический элемент, представленный в ХVП в. воеводским управлением.

Наконец, восстановление государственности и возрождение монархии как национальной формы правления было невозможно без опоры на церковь и ее авторитет. Выше говорилось, что Смутное время наряду с мощным кризисом государственности сопровождалось глубочайшим духовным кризисом, падением нравственных устоев и, по мнению многих ученых, представляло прямую угрозу православной самоидентификации русского· народа. В создавшихся условиях новая династия должна была заботиться не только об упрочении своей власти и ее легитимации, но и об укреплении нравственных основ русского общества, в первую очередь его религиозной составляющей - православия. Ориентация новой власти на необходимость восстановлениягосударственности на путях укрепления ее православной духовно-нравственной основы неизбежно вела к укреплению позиций Церкви, которые были заметно поколеблены в годы правления Ивана Грозного и проводимой им политики опричного террора.

Утверждению новых отношений между государством и Церковью, характеризующихся с точки зрения канонических представлений как «симфония властей», как двуединство светской и церковной власти, в значительной мере способствовала деятельность патриарха Филарета, приходившегося отцом молодому царю. Вернувшийся в 1618 г. из польского плена в Москву после заключения Деулинского перемирия (В деревне Деулино вблизи Троицкой лавры) с Речью Посполитой и сразу назначенный патриархом, он оказывал огромное влияние на московскую политику. Как свидетельствуют источники, с его приездом устанавливается своего рода «двоевластие»: царь управляет государством с помощью своего отца - патриарха, Филарет именует себя также «великим государем всея Руси», все грамоты пишутся от имени обоих великих государей.

Отмеченные выше особенности общественно-политического развития России в первые годы правления новой династии Романовых, связанные с активным участием в делах государства земского элемента и усилением роли Церкви в жизни страны, не должны в то же время вводить нас в заблуждение относительно характера государственной власти в XVII в. Самодержавие не только не сдало свои позиции, но и со временем еще больше усилилось. Обращение царской власти к Земским соборам, преобладающую роль в которых играли, как было сказано ранее, средние слои общества – дворяне и посадские люди, являвшиеся основной опорой самодержавия, объяснялось по большей части слабостью правительства впервые годы после преодоления Смуты. Как только власть укрепилась и начала постепенно эмансипироваться от влияния на нее со стороны сословий, она перестает пользоваться помощью соборов и· стремится опереться на Боярскую думу и систему восстановленных органов исполнительной власти, т. е. на приказную бюрократию.

Следует сделать существенную оговорку, касающуюся довольно распространенного искаженного представления о месте и роли Земских соборов в политической системе русского государства. В литературе уже указывалось на одну общую ошибку, которую допускают многие исследователи, особенно зарубежные, сравнивая традиции сословного представительства в России с западным опытом. Такое сравнение не всегда правомерно. Здесь мы полностью разделяем точку зрения, согласно которой при рассмотрении деятельности Земских соборов в России необходимо учитывать цивилизационные особенности русской православной государственности, в рамках которой самодержавие являло собой форму соборной сословной монархии, а представительные органы, обладая реальной властью, не только не выступали в отличие от западных парламентов противовесом верховной· власти, но, напротив, служили важнейшим условием ее укрепления.

Тот факт, что большинство самодержцев XVII в. избирались Земскими соборами, не противоречит указанной особенности. Как справедливо отмечают авторы «Истории государственного управления России», источником власти московских царей в любом случае было не сословное волеизъявление, а признание ее божественного происхождения. Хотя существо самодержавной власти не имело в. XVII в. законодательного закрепления и власть монарха ограничивалась только православной нравственности традициями, в массовом сознании образ царя носил сакральный характер. На символическом уровне священность власти московского государя была закреплена в таинстве венчания на царство, совершавшимся патриархом (митрополитом или собором иерархов) возложением на царя короны (венца) и барм, вручением скипетра, державы и сопровождавшимся облачением в порфиру и произнесением символа веры.

Наиболее ощутимые результаты в деле дальнейшего укрепления государственной власти и управления были достигнуты в период царствования Алексея Михайловича (1645-1676 гг.), также избранного Земским собором. С точки зрения масштабов и глубины происходивших изменений в обществе это было наиболее насыщенное событиями время, в полной мере сравнимое с эпохой преобразовательской деятельности Петра Великого и во многом подготовившее эти преобразования. Исследователей всегда поражала напряженность' государственной, особенно законодательной, деятельности правительства Алексея Михайловича, что нашло выражение в создании Соборного уложения, свидетельствовавшем, по, мнению многих, о высочайшем профессионализме русских дьяков XVII в., издании Новоторгового устава и Кормчей книги, многих других законоположений. Одновременно с этим мы наблюдаем бурные дискуссии по вопросам религиозно-нравственного характера, отношения Церкви к государству, связанные с церковной реформой патриарха Никона и закончившиеся расколом. В то же время XVII в. - это эпоха потрясших страну мощных народных выступлений протеста, бунтов и крестьянских восстаний, давших основание называть этот век «бунташным». Стремясь вытащить страну из разрухи, восстановить ее целостность и укрепить могущество, правительство шло на крайние, часто непопулярные меры. Чаще всего от этого страдали низшие, податные слои населения, что толкало их на выступления против местных властей, а в ряде случаев и против самого правительства.