2 Вопрос. Законы царя Хаммурапи - важнейший памятник древне-вавилонского права.

Законы Хаммурапи представляют собой обширный законодательный памятник, состоящий из 282 статей. Внешне кодекс представляет собой черный базальтовый столб. При составлении сборника в его основу было положено старое обычное право, шумерийские судебники, новое законодательство. Тексты составлены в основном в казуистической форме. Законы не содержат общих принципов, нет системы в изложении, хотя известная логика присутствует. Это первый известный сборник законов, освещавший рабовладельческий строй, частную собственность. Законы содержат пережитки родового строя, это проявляется в суровости наказаний.

При́нцип талио́на (лат. lex talionis) — принцип назначения наказания за преступление, согласно которому мера наказания должна воспроизводить вред, причинённый преступлением («око за око, зуб за зуб»). Подразумевает собой прямое воздействие на того, кто нанес вред. Например, если человек поджег чей-то дом, то, для того, чтобы наказать его, должны были поджечь его жилище. 

Бывает талион символический. При символическом талионе проступок и наказание проводятся в идее.

3. Правовое положение различных групп населения, семейно-брачное и наследственное право по Законам Хаммурапи

Брак заключался по договору жениха и отца невесты. Отец невесты после предварительного согласия на брак дочери и получения выкупа обязывался выдать дочь замуж. Если он нарушал свое обязательство, то принуждался оплатить жениху двойную сумму выкупа. Если дочь, будучи замужем, не приносила наследника и умирала, муж имел право востребовать свой выкуп за невесту с отца, но к отцу возвращалось приданое дочери. Выкуп выплачивался частями, вначале предоставлялся задаток. Жена могла потребовать включения в договор оговорки, лишающей мужа права продавать ее за свои долги (ст. 151).

Развод был упрощенным только для мужа. Жену, изменившую мужу, бросали в реку связанной вместе с любовником, если муж ее не прощал (в случае ее прощения царь мог помиловать и любовника). Бесплодную жену муж был вправе покинуть, дав ей выкуп и вернув приданое. Только длящаяся измена мужа, который уходит из дома и "очень позорит жену", давала последней право на развод: она уходила в дом отца со своим приданым.

Отец не имел права жизни и смерти над своими детьми Женщина в Вавилонии, по Законам Хаммурапи, имела более высокий и привилегированный статус по сравнению с более поздними кодификациями (например, Кодексом Наполеона 1804 г). Если муж избивал жену, унижал ее и изменял ей, то она могла забрать свое приданое и вернуться к родителям. Нарушение брачного договора влекло утрату задатка и выкупной платы. Ни возраст, ни рабское положение не служили мужу препятствием для брака (ст. 175-176). Рабыня, родившая детей своему хозяину, не могла быть проданной после этого "за серебро", а после смерти хозяина-отца отпускалась на свободу (ст. 171). Если муж попадал в плен или пребывал в безвестном отсутствии и оставлял жену без надлежащего материального обеспечения, то она имела возможность выйти замуж вторично с условием вернуться к первому мужу после его возвращения домой.

Считался возможным брак свободного человека и рабыни, причем дети от такого брачного союза становились свободными. Равным образом с рабом могла жить в браке и свободная женщина, ее дети также считались свободными. Только в случае смерти мужа-раба половина нажитого имущества переходила хозяину раба, а другая половина оставалась жене, от которой она потом переходила по наследству ее детям. Запрещались кровосмесительные браки между близкими родственниками и свойственниками (например, между мачехой и пасынком).

"Если жена возненавидит своего мужа и скажет ему "не касайся меня", то следует исследовать ее дело среди ее соседей. Если она целомудренна и беспорочна, а ее муж ходит из дома и очень позорит ее, то эта женщина невиновна; она может взять свое приданое и уйти в дом своего отца" (ст. 142). Если она не целомудренна и "ходит из дома, разоряет свой дом, позорит своего мужа, то эту женщину должно бросить в воду".

Если авилум берет себе жену, которая рожает ему детей, а потом умирает, то ее приданое принадлежит только ее детям (ст. 162).

В семье сохранялись многие патриархальные порядки. Отец мог отдать детей в долговую кабалу, дочь в жрицы или блудницы, сына лишить наследства "за тяжкие грехи". Жене он мог подарить сад, поле, а ставшая затем вдовой его жена могла все это подарить "любимому сыну" (ст. 150). Наследование происходило в основном по закону. Все сыновья уравнивались, даже от рабыни, если того пожелал отец. Жена владела вдовьей долей только пожизненно, затем она переходила детям. Сыновья рабыни могли быть признаны законными наследниками в том случае, если их отец признавал их наследниками в определенном порядке. В любом случае сыновья от рабыни считались свободными.

Термин “авилум” имеет как общее (всякий человек), так и специальное, сословное значение. Законы Хаммурапи исходят из разделения всего населения, охваченного их нормами, на три сословия: авилумов, мушкенумов и вардумов.

Первое и высшее из них охватывает членов «общин» (дословно  «поселений»). Хаммурапи даже специально следил, чтобы его чиновники не покушались на огосударствление наделов «авилумов», однако, собирали с общин различные налоги. Создавая свою державу Хаммурапи ограничился назначением глав общинного самоуправления царской властью и регулированием прав наследования и частных сделок «авилумов».

Всякий общинник - «авилум» возглавлял патриархальную семью, над членами которой (детьми и женой) располагал весьма значительной властью. В частности, он мог отдавать их в залог или в уплату долга, определял судьбу дочери и браки детей. Только он был полноправным собственником семейного имущества при жизни, хотя не мог вполне произвольно его завещать.

Второе сословие - мушкенумы (от “падающих ниц”, т.е. поступавших в услужение). Охватывает людей, которые, не будучи членами какой-либо  общины и не имея своей земельной собственности, должны были взять в держание участок царской земли или перейти на иное государственное обеспечение, попав тем самым в лично-административную зависимость от царя и приня  на себя обязанность выполнять определенную повинность перед государством. В Старовавилонский период в таких людях не было недостатка: кто-то был вынужден отказаться от земельного участка в общине и бросить ее из-за разорения и долгов, кто-то из-за личных неурядиц, а кто-то  мечтал о продвижении на царской службе. Наконец, чьи-то общины  оказывались сами разорены и разгромлены в ходе непрестанных  внутримесопотамских войн и не могли обеспечить своим членам  нормального существования либо вообще гибли, так что количество бродячего населения, стремившегося осесть на государственной земле, постоянно пополнялось. Ряды мушкенумов ширились также за счет выходцев из кочевых племен, по сходным причинам покинувших свои кланы. Кратко и ярко положение  мушкенумов в целом рисуют две  фразы из месопотамских документов, отстоящих друг от друга на тысячелетие: «Как отцу моему известно, я стал мукенумом! Пусть отец мой вернет меня под власть общины!» и «царь,  господин  мой,  знает,  что  я мушкенум,  несу  царскую  службу  и не покидаю дворца.  Пусть мне вернут мое поле, чтобы мне не умереть с голоду».[11]

Итак, можно сделать вывод, что мушкенум — это  человек, порвавший связь с общиной (или никогда ее не имевший) и принявший государственное обеспечение под условием службы (повинности). В эту категорию одинаково входили дослужившийся  до  высших чинов вельможа и сидящий на царской земле полукрепостной земледелец, лишь бы они не имели иного обеспечения, кроме государственного, выданного им под условием службы (независимо от размеров этого обеспечения).[12]

Разумеется, член  общины, поступающий на царскую службу и принимающий от царя ее обеспечение, не переставал от этого быть «авилумом» (ведь он сохранял членство в общине и общинный участок); точно так же мушкенум, добившийся членства в общине, по-видимому,  становился авилумом,  что не мешало ему по-прежнему нести повинность за сохраняемое им держание от царя. Подавляющее большинство  держателей  наиболее высокообеспечиваемых «ильков» всегда были или становились авилумами.[13]

      В отличие от «авилумов», «мушкенумы» не были наделены автономным самоуправлением и их жизнь в широких пределах регулировалась администрацией (значительная часть которой из мушкенумов и состояла). Земледельцев-мушкенумов, например, могли произвольно  перебрасывать с участка на участок. Социально мушкенумы считались менее значимы, чем авилумы: их достоинство и неприкосновенность расцениваются в Законных Хаммурапи существенно дешевле. Однако имущество мушкенумов охраняется, наоборот, строже: «Если человек украл либо вола, либо овцу, либо осла, либо свинью, либо же лодку, то, если это принадлежит богу или дворцу, он должен заплатить в тридцатикратном размере, а если это принадлежит  мушкенуму, он должен возместить в десятикратном размере. Если вор не имеет чем платить, он должен быть убит»[14]. Аналогично имуществу дворца или храма (храмы при Хаммурапи были государственными учреждениями, а их хозяйства - автономными частями государственного  хозяйства) - поскольку имущество мушкенума и является частью государственного имущества, выданного ему в обеспечение. Даже за развод мушкенум платит меньше авилума «Если он мушкенум, то он должен дать ей 1/2 мины серебра»[15]. А рабы мушкенумов получают определенные привилегии наряду с рабами самого царя.

Существенный интерес представляет количество земли, выдаваемое царем в обеспечение того или иного «илька»: за исполнение обязанностей жрицы (храмовой блудницы), тамкара (торгового агента), крупного чиновника или особо квалифицированного ремесленника выдавали 12-75 га, за военную службу и ремесленные работы средней категории - 9-12 га, за уплату доли урожая, выпас скота и наименее квалифицированный ремесленный труд - единицы га. Жрецы-мужчины вообще получали не землю, а только жалованье.[16]

Третье сословие - вардумы («рабы») составляли люди, имевшие хозяев - лиц, правомочных произвольно распоряжаться их временем и рабочей силой, а по-видимому, и жизнью (невольно причиненная смерть или умышленное телесное повреждение раба расценивались не как покушение на человека, но лишь как порча или уничтожение чужой собственности и, соответственно, требовали лишь имущественного возмещения.) В самом низу социальной лестницы стояли рабы. Рабство было патриархальным либо дворцовым. Рабы составляли низший общественный слой. Кроме военнопленных и покупных рабов, значительная часть этого класса состояла из порабощенных и ставших бесправными свободных (например, преступники и несостоятельные должники). Рабы рассматривались законом как вещь, находящаяся в полной собственности хозяина. Право собственности на рабов переходило в семье из поколения в поколение. Для обозначения рабского состояния на рабов налагались особые знаки, вырезаемые или выжигаемые на теле. Но такое клеймение ограничивало владельческие права господина, который лишался возможности продать раба или отдать его в обмен на другого.[17]