Право в системе социальных норм

Право регулирует общественные отношения во взаимодействии с иными нормами, как элемент системы социального нормативного регулирования.

В данном случае система рассматривается как взаимодействие видов социальных норм, выделенных по основанию их регулятивной специфики. Такой подход предпочтителен для целей юридических исследований и потребностей юридической практики. Выявление места и роли правовых норм в системе социального нормативного регулирования означает в данном случае соотнесение правовых и иных социальных норм, выделенных по указанному основанию.

Право и мораль

Будучи видами социальных норм, право и мораль обладают общими чертами, которые присущи всем социальным нормам: общие правила, возникающие в связи с волей и сознанием людей, соответствующие типу культуры и характеру социальной организации и т.д. Однако по названным критериям они и принципиально отличаются.

Правовые нормы возникают в процессе юридической (прежде всего судебной) и законодательной практики, функционирования соответствующих институтов общества и государства. Именно в этих процессах доминирующие в обществе идеи права и правовые представления переводятся в форму юридических правил, норм общего действия. Таким образом, правовые нормы являются институциональными, т.е. четко отделены от правосознания и действуют в рамках социальных институтов.

Мораль формируется в духовной сфере жизни общества, не институционализирована, т.е. не связана со структурной организацией общества и не отделима от общественного сознания. Нормы морали опираются на складывающиеся в сознании общества представления о добре и зле, чести, достоинстве, порядочности и т.п., которые вырабатываются философией, религией, искусством в процессе этического осмысления мира.

При рассмотрении форм фиксации правовых и моральных норм обращают на себя внимание различные формы их существования. Правовые нормы как институциональные регуляторы закреплены в строго определенных документальных формах (нормативные акты, судебные решения, нормативные договоры и т.д.). Способы их фиксации должны отвечать строго установленным требованиям с позиций и характера текстов и их атрибутов. Достаточно конкретен и круг субъектов, которые формируют юридические тексты, содержащие нормы права (органы правосудия, законодательные органы, субъекты договорных отношений и т.д.). Разумеется, различного рода высказывания, претендующие на статус правовых, могут содержаться и в иных текстах – философских, научных, литературных. Однако независимо от их культурной и социальной значимости, влияния на общественное сознание и других факторов юридического статуса они не имеют.

Моральные же нормы содержатся в общественном (массовом) сознании и существуют в виде принципов, понятий, идей, оценок и т.п. Соответственно нет каких-либо особых требований к их форме, текстам по поводу морали. Здесь важно подчеркнуть, что такого рода тексты создаются именно «по поводу» морали, а не содержат моральных норм, ибо последние по своей природе могут не иметь текстуального закрепления, документального характера.

Регулятивное воздействие права на общественные отношения осуществляется через особый механизм правового регулирования, обеспечивающий перевод общих правил в конкретные юридические права и обязанности субъектов. Эти права и обязанности достаточно четко определены в плане возможных и должных действий, т.е. конкретных вариантов поведения субъектов. В противоположность этому моральные нормы выражены в безличном долженствовании и воздействуют путем формирования внутренних регуляторов личности: ценностей, мотивов, установок и т.п. Другими словами, суть действия моральных норм состоит в формировании общих принципов, внутренних убеждений и установок желательного поведения (будь вежлив и др.). Это означает, что регулятивное воздействие моральных норм не имеет, в отличие от норм правовых, заранее установленных способов поведенческой реализации.

Специфику способов и методов обеспечения юридических норм традиционно усматривают в их связи с государственным принуждением, функционированием особых институтов государства и общества. При этом государственное принуждение актуализируется и как действительность, т.е. применение мер властного характера, и как возможность, т.е. угроза такого применения. Важно подчеркнуть, что государственное принуждение является способом обеспечения юридических норм, а не просто произволом власти, поскольку осуществляется только специальными субъектами и в рамках установленных законом процедур.

Мораль не имеет подобных специальных механизмов и процедур, а обеспечивается влиянием общественного мнения, массовым примером, представленным в виде соответствующих убеждений, ценностей, понятий о справедливости, долге, чести, совести и т.д. Гегель считал, что общественное мнение содержит принцип справедливости «в форме здравого смысла людей».

Взаимодействие права и морали достаточно сложно. Разумеется, в современном цивилизованном обществе право поддерживается общественным сознанием, следование праву входит в число его моральных ценностей. Более того, принято говорить об общечеловеческих ценностях (жизнь, свобода, равенство и т.д.), которые и закреплены как нравственные принципы, и представлены в международных и национальных юридических актах как права человека. Следовательно, можно утверждать, что данные ценности являются конституирующими и для моральной, и для правовой системы, по крайней мере в странах европейской культурной традиции.

Вместе с тем в плане содержания моральные нормы в обществе далеко не однозначны. Это связано с существованием так называемой групповой морали, т.е. системы нравственных ценностей и норм какой-либо социальной группы, слоя и т.д., которая может далеко не полностью совпадать с общественной моралью.

Так, мы говорим об антисоциальной морали криминальных слоев общества, где налицо не просто безнравственное, противоправное поведение конкретных субъектов, а групповая мораль особого типа, вступающая в конфликт с общественной моралью.

Более сложной является коллизия правовых и моральных норм в обществах, находящихся в состоянии повышенной социальной динамики, переживающих реформы разного рода. В этих случаях неизбежно частичное разрушение общественной морали и правовой системы общества (зависящее от степени кардинальности идущих реформ), сопряженное со сменой их типа. Однако переход к новой морали осуществляется, как правило, медленнее, нежели модернизация правовых институтов и юридических структур. Иначе говоря, между юридическими и моральными нормами возникает некоторая «историческая рассинхронизация», что неизбежно порождает их коллизии. Правда, по сравнению с асоциальной групповой моралью они менее глубоки, но зато более масштабны.

Примером подобной коллизии может служить современная ситуация с частной собственностью в России. Законодательное закрепление, формирование института частной собственности и все, что связано с существованием частного права, фактически не принимается определенными слоями российского общества, воспитанными на ценностях коллективистской морали и продолжающие руководствоваться ее приоритетами.

Регулятивное взаимодействие права и морали достаточно отчетливо отражено в юридических текстах. Так, в законодательных нормативных актах нередко использование оценочных понятий нравственного характера (недостойное поведение, цинизм, честь и т.п.). Это свидетельствует о том, что, с одной стороны, моральные нормы могут выполнять функции оснований юридической оценки, а с другой – нарушение моральных принципов общества является в некоторых случаях достаточным для наступления правовых последствий (санкций).

Таким образом, можно говорить о регулятивном взаимодействии морали и права. В целом же можно считать, что в процессе общественного развития прослеживается тенденция гармонизации механизмов взаимодействия права и морали, связанная прежде всего с характером культуры и степенью цивилизованности каждого конкретного общества.