Глава 2
Опер ФСБ Хромин звонил Кострецову с новостями:
- Накрыли в Грузии команду, что приняла автопартию
Грини Духа, провели широкомасштабные аресты. А мы сейчас
берем офицерье аэродрома у Чкаловской, которое бандитам
продалось. МУР тут по своей линии раскручивает криминальное
обеспечение авиаавтоугонщиков. - Отлично, Санек, - оживленно
заговорил Кострецов. - Мне для моего расследования только
эти события нужны. Кримлинию Чкаловского в масштабе Москвы
пусть МУР добивает, а по моему розыску главные фигуранты
должны зашевелиться. Сейчас взбаламутятся: кто в проколе
виноват, на кого пропавшую выручку списывать?
- Сергей, - сказал Хромин, - а Катю-то я собрал и на
Урал отправил.
- Да?.. Не захотела, значит, она перед отъездом меня
увидеть.
- Глаза у нее были на мокром месте. С тяжелым сердцем
уезжала.
Кострецов раздраженно воскликнул:
- Никак я не думал, что Катя из тех, кто проблемы себе
создает, чтобы потом их решать. Ну что из столицы, где
всегда сытнее, на какой-то Урал возвращаться?! Почему мы с
ней не можем быть вместе, она тебе объяснила?
- Нет. Я не расспрашивал: в расстройстве же, говорю,
уезжала.
- Если короче, то не в состоянии она больше быть
оперской женой: ждать, переживать, бояться моей гибели, как
Лешиной.
Саня помолчал и со вздохом сказал:
- Она права, если кишка на это у нее тонка. Жена опера
должна быть из тех выносливых и мужественных подруг, что и у
моряков, летчиков. Постоянно мы куда-то плывем, летим в
крутняке. Я, правда, Катю именно такой считал.
- А я, Саня, никак не считал. Нравилась она мне, была
по душе. Чего ж еще с моей стороны нужно?!
- Э-эх, - с горькой ноткой произнес Хромин, - идеалист
ты. Прокололся на Ирине, для которой деньги главное, и
решил, что раз Катя бессребреница, то нет иных преград.
- Да уж не думал, что риск моего дела ее так напряжет.
- Имеет Катя на это право, отслужила свое с Лешкой.
Кострецов переспросил, с чего Хромин начал:
- Все-таки расстроенная была?
- Еще как! Может, полюбила она тебя, дурака?! Очень
было на то похоже.
- Вот, Санек, какая бодяга, а? Я ее люблю, она по мне
сохнет - и расстаемся!
У самого Хромина несчастливо складывалось с его женой
Люсей. Она не хотела рожать ребенка из-за низких, на ее
взгляд, заработков мужа. Он рявкнул:
- А с пустым местом вместе жить лучше? Для чего я с
Люськой маюсь? Детей не хочет. Зачем же тогда семья?
Истинно, Серега, чужую беду руками разведу, а к своей ума не
приложу.
Рассмеялся капитан:
- Горемычные мы с тобой оперюги. А грустить не будем,
не надо о грустном. Эхма, и не нужна нам денег тьма. И
никому, ничему не своротить нас с государевой службы.
- Как без денег? - задумчиво проговорил обстоятельный
сибиряк Саша. - Они в хозяйстве необходимы. Но Россия нынче
из последних сил выбивается, надо ж это и бабам понимать.
Когда-то и ваши, и наши первые по зарплате были. Вояки
завидовали, что за форму и разные льготные нам приплачивают.
А теперь все мы дружно - нищие русские офицеры. Такое уж
бывало. В Белой гвардии об окладах не думали.
- Интересно такое о белых от чекиста слышать.
- Ты с чекистами меня не смешивай, - строго сказал
Хромин. - Я служу в российской контрразведке. А она была
учреждена двадцатого января 1903 года государем императором
Николаем Вторым.
- Хорошо, что вспомнил. Но что ж происходит?! Президент
покаянно хоронит останки императора, а патриарх
отказывается. Президент "побелел", а патриарх, наверное, КГБ
в 1988 году и поставленный, так красным и остался?! Неловко
мне теперь в такую церковь заходить.
- А ты ходишь, молишься?
- Ну, службы не отстаиваю, а бывать, поклониться надо.
Это, как и многое с оперской сумой, бесплатно, - усмехнулся
Кострецов. - Впору и мне к иконам податься да просить, чтобы
Люська облагоразумилась.
- Попробуй, Сань. От этого хуже не будет.
Хромин прокашлялся, закончил убежденно:
- Разговорились мы с тобой в служебное время. Ладно,
Серега, бывай здоров. И не переживай ты за Катю, я же с
Люськой не очень скисаю. То, что нельзя исправить, не стоит
и оплакивать. Такие женщины перед нами маячат, чтобы мы по
службе отчаяннее были.
***
В комнату зашел Топков и шмякнул на стол папку с
бумагами. Кострецов перехватил страдальческий взгляд
лейтенанта, участливо сказав:
- Измаялся от писательства?
Гена сморщился.
- Сколько этой волынки у историков! Архивы,
манускрипты, горы бумаг я когда-то лопатил. Шел в менты и
мечтал об освобождении. Думал: иной раз рапортишко напишу, а
так будет сплошь живое дело.
Кострецов сообщил:
- Девяносто девять процентов бумаг, которые мы катаем,
ни хрена не нужны. Если не писать их, мало что изменится. И
начальство это знает, но активно разжигает бумажное
сражение.
У лейтенанта даже очки съехали от удивления.
- Ты это серьезно? Почему ж такое?
- А чтобы оперов держать на крючке. Работа наша больше
на вес папки оценивается, чтобы тянуло на дело. В первую
.g%`%$l, необходимо такое для проверяющих. Приедет ревизор,
например, копать под кого-то в нашей структуре. Воткнется в
бумаги, вникнет в ход расследований. И обязательно выяснит,
что опер Кострецов особенно - часто неквалифицированно, без
должной справочки - за преступников хватается, бьет их
походя в хари, а то в горячке и пристреливает. Сам Кострецов
ему мало интересен, зато можно зацепить, а то и снять,
например, подполковника Миронова, на которого у кого-то зуб
в ГУВД иль в самом центральном аппарате МВД. Под пули-то
проверяющий никогда не лазил и не полезет, а на бумажном
передке он полководец.
- За такие крамольные высказывания ты в земляных и
ходишь?
- Непременно, Гена. Система в наших органах так
исторически сложилась. Вот ты в архивах специалист. Не
поленись, загляни в наши бумаги хоть довоенного времени: та
же многословная канитель.
Топков с улыбкой спросил:
- О живом можно доложить?
- Нужно. Сбытчиков автопартии Духа в Грузии повязали,
наше расследование врубается в решающую фазу.
- Ребята по прослушке вахтанговой хаты докладывают, что
там обстановка обострилась. Сонька встречалась с Нодаром,
предлагая ему убрать Вахтанга из боссов. Но Нодар решил
земляка оставить, а Соньку вывести из игры. Вахтанг в свою
очередь предложил Нюське заместить мамулю, а та сообщила ей.
Сонька будет просить помощь у Маэстро для нейтрализации
Вахтанга.
- Так! А сейчас разгорится скандал у Нодара и Маэстро и
по грузинским делам. Сонька очень вовремя обозначит Маэстро
свои позиции. Тот пойдет в наступление на Нодара по всем их
противоречиям, а Нодар... Этот, если не приготовился к
атаке, пролетит. Надо брать под наблюдение Нодара, вокруг
него могут появиться люди Маэстро. Чтобы внедриться в
"Кольцо", я уже согласовал с Ситниковым. О Вадике что-то
слышно?
- Он звонил Соньке, сообщил, что не в Москве.
- Рану залечивает, но Вадик в этой раскрутке Маэстро
позарез понадобится. Скоро опять вынырнет.
Со значением посмотрел на капитана Гена и достал из
кармана блокнот, в который заносил драгоценные сведения по
розыску. Кострецов подмигнул ему.
- Самое крутое под конец приберег?!
- А как же, товарищ капитан?! Подытоживать требуется
жизнеутверждающе... Сонька и была той женщиной, которая
сняла квартиру для изувера-грузина, державшего в ней секс-
узницу.
- О! Это то, что надо. Как выловил?
- Поручил наружке сфотографировать Соньку и показал
фото хозяину той квартиры, он опознал.
- Молодец, лейтенант! Не хило у тебя с инициативой. Не
зря Сонька Медная Ручка на нашей первой свиданке во что бы
то ни стало хотела мне страстно дать. Как чуяла, что решетка
за Серегой самарским светит. И ее, и Вахтанга, который,
!%'ca+."-., и был тем грузином, который Марину до смерти
довел, уже можно арестовывать. И никакой бумажный
проверяющий под такие факты не подкопается. Ох и шайка
подобралась, убийцы.
- Из телефонного разговора Нодара и Вахтанга следует,
что кое-кого из узниц павильона тоже убивали.
- А сейчас у них кто-то есть?
- Нет. Только триумвират: Вахтанг, Сонька и Нюська.
- Повременим пока эту очень удобную нам хату
прикрывать. Анализируй дальше по ней, а я Нодаром в "Кольце"
займусь.
Гена встал, собираясь уходить. Кострецов покосился на
могучую папку на столе, которую тот принес.
- Это мне, что ли, оставляешь? Забери к чертовой
бабушке. И заглядывать не буду. Доверяю тебе полностью, как
дипломированному историку, уже и так испортившему зрение над
важнейшими бумагами.
Топков обреченно подхватил папку. Ему, как салаге,
приходилось постоянно нести бремя писанины по их ветвистому
расследованию. Что ж, в любой казарме старослужащим не
положено горбатиться на черной работе.
***
Чувство вины разрушает человека, а иногда укрепляет
характер. Сонька Медь закалилась в своей жистянке до
ожесточения. О том, что отдала когда-то на растление
собственную дочь, она даже не задумывалась После разговора с
Нюськой маханша Соня немедленно связалась с представителями
Маэстро и вкратце объяснила, почему она хочет, чтобы
черножопого на ее хате не было. Маэстро заинтересованно
направил к ней на переговоры Мадеру, который был верток на
любые представительские дела.
Прозвали Мадерой этого лысого, низкорослого,
атлетически сложенного полурусского, полукавказца за его
любовь к вину "Мадера". Он когда-то узнал, что этот напиток
был любимым у Григория Распутина. Взялся его осваивать,
потом к нему пристрастившись. Мадера, веря в какого-то
своего русско-горского бога, видел в том вине некое
причащение.
Встретились Мадера с Сонькой в маленьком ресторанчике.
Она пришла заранее, как обычно на важные деловые свидания, и
сразу заказала закуски и водку. Мадера, в ослепительной
белой рубашке, галстуке и черном клубном блейзере, прибыл
позже, проскочил к столу своей подпрыгивающей походкой, сел,
позвал официанта и спросил:
- У вас какая мадера?
Оказалась коллекционная, и Мадера заказал две бутылки.
- Мадерку уважаешь? - ласково осведомилась Сонька.
- А за что ж мне кликуха дадена? Не допетрила? - в
узком блатном кругу Мадера позволял себе безудержную феню,
умея говорить и ясным языком бизнесмена.
- Откуда ж я знаю? - удивилась Сонька. - Остров еше под
таким названием имеется.
- О-остров, - протянул Мадера. - Его не выпьешь. Ты-то
вон по главной примете - Медь. - И деловито осведомился: -
Манда тоже рыжая?
Сонька гордо вскинула голову.
- Без подмесу. По тем волосам истинный цвет бабы и
проверяется. А то перекрасятся в блондинки, а между ног
чернота.
Покрутил Мадера своей огромной лысиной, яично
отсвечивающей над тугим лицом с черной щеточкой усов под
картофельным носом.
- Ты, Соня, по бабьему товару - профессор. Значит,
перекидываешь свою хату под Маэстро?
- Да, давно собиралась. А тут сам Вахтанг подтолкнул,
измудохал до полусмерти. По почкам бил, потом кровью ссала.
Мадера неодобрительно покачал головой с оттопыренными
ушами.
- И на мужиков он такой смелый?
- Да какое! У него мужское только в штанах болтается, и
то скоро откажет, как он упражняется. Если б не Нодар над
ним, я б с Вахом сама справилась. Но Нодар сейчас круто
вмешался, Нюську мою вместо меня задумал оставить, а я,
значит, совсем побоку.
- Ништяк, Соня. Угомоним и Вахтанга, и Нодара.
- Я в том, Мадера, и не сомневалась.
Они стали выпивать, закусывать. Начал Мадера все-таки с
водки.
Сонька, понимая, что должна войти под покровительство
Маэстро не с пустыми руками, стала дальше докладывать:
- Я почему с тобой стрелку-то забила: стремные дела у
нас на хате были с одним из бригады Духа. Завалился один,
Камбуз ему кликуха, с пушкой и стал вашего Вадика требовать.
- Ну-ну, - поощрил ее Мадера, знавший, что все, что
касается Вадика, на особом счету у пахана Маэстро.
- Стал тот Камбуз орать, будто б Вадик завалил Гриню и
еще одного его кореша. Едва я его успокоила, потом водярой
упоили.
- Что еще Камбуз лепил?
- Боле ничего конкретного. Но явно хотел Вадика
замочить.
- Вахтанг при этом был? - цепко поинтересовался Мадера.
- Был. У него сразу матка опустилась. Но у меня-то она
любое выдержит.
Мадера тронул усы.
- Слыхали о том. Может, и спробуем. Как думаешь?
Сонька роково улыбнулась и повела шарами грудей,
плещущихся под батистом блузки.
- А я усатых боюсь - усами защекотите.
- Там другие усы будут работать, - самодовольно ответил
Мадера и уточнил. - Часто Вахтанг с Нодаром
перезванивается?!
- Всю дорогу шестерит. Да что Вахтанг?! Я ж с Нодаром
недавно личную беседу имела. Тот тоже Вадиком интересуется.
- Как?!
- Ну, пудрил мне Нодар мозги в разных направлениях, а к
.$-.,c выводил: где Вадик да когда снова к нам зайдет.
Наказывал мне о заявах Камбуза никому не говорить; а коли
Вадик засветится, то ему немедля сообщить.
- На чем же вы закончили с Нодаром по этому вопросу?
- Пришлось мне сказать ему, что Вадик откуда-то звонил:
вроде, занятой и не скоро увидимся.
- А вот это зря, - вставил Мадера.
- Не могла иначе: Вахтанг Вадиков звонок слышал. А что
Вах узнает, то и Нодар.
Мадера попивал свое "причастие", думая, что надо срочно
сообщить эту информацию Маэстро. Он заключил:
- Лады, Соня. Считай, что Маэстро за тебя полностью
мазу держит. Пока на Вахтанга сильно хвост не поднимай.
Будут в ближайшие дни кое-какие события, увидишь, как все на
нужные места встанет. А о том, что звонил Камбуз, забудь.
Нодару это подтвердила, но если снова кто-то к тебе с
вопросами приступит, отрицай, что был такой Камбузов базар,
и Нюське скажи.
- Все поняла, Мадера.
Он бросил деньги на стол.
- Отдыхай, Соня. Я линяю. Если что, звони.
Мадера взял вторую нераспечатанную бутылку мадеры с
собой. Подмигнул Соньке, сияя лысиной на причудливой голове
с ушами-топориками, и с подскоком удалился.
Сонька пересчитала оставленные деньги: щедро было
отвалено.
Она приказала подать ананасы в шампанском и мороженое.
Подумала, с извечным женским трепетом ощущая кредитки:
"Вот это деловые так деловые, настоящие мужики".
***
После доклада Мадеры о встрече с Сонькой Маэстро
расставил все по местам.
Он получил информацию и о волне арестов сбытчиков
последней автопартии в Грузии. Маэстро с удовольствием
отметил свое чутье насчет паленого аэродрома у Чкаловской,
но в общем итоге в его делах назрел кризис. Стремность
упиралась в Нодара. После провала в Грузии тот, суммируя
кидание его банка Мадерой, проколовшуюся на турфирмах свою
шестерку и вмешательство Маэстро в руководство секс-хатой,
должен был серьезно наехать.
"До какой же степени отчаялся Нодар?" - размышлял
Маэстро. Тот ему не звонил, хотя прокол в Грузии требовал
немедленной разборки, и это было самым плохим знаком. Так
ведет себя партнер, который больше не нуждается в
объяснениях, а значит, настроен на крайние меры. Сведения
Мадеры о выходке Камбуза в павильоне окончательно укрепили
Маэстро в решении опередить Нодара по всем возможным для
атаки флангам.
Во-первых, почти приговором Вадику, а значит, и Маэстро
стала болтовня Камбуза. В блатной среде не ведут долгих
дознаваний. Для того, чтобы навесить на киллера Вадика и его
пахана ярлык убийц Духа и Веревки, заявы Камбуза хватало,
b%, более что сразу после нее того убили. Стоит Нодару
сообщить эти "обстоятельства" в бригаду Духа, как те
разберутся свинцом сначала с исполнителем - Вадиком.
Вкупе с действиями Грининых парней сам Нодар мог
мобилизовать силы грузинских воров в Москве, чтобы наказать
Маэстро за провал автопартии. Не имей Нодар зуб на Маэстро
за свои промахи по банку и турфирмам, за секс-хату, можно
было б уладить с пролетевшими в никуда машинами. Но в
нынешнем раскладе, не сомневался Маэстро, Нодар будет
изображать его роль в грузинской сделке так, как ему
выгодно.
Маэстро прикинул, с какого фланга начнет Нодар, и
решил, что сначала тот даст наколку Грининым парням. Поэтому
требовалось немедленно замести следы по свидетелям визита
Камбуза на секс-хату. Нелоялен Маэстро был лишь Вахтанг. Он
позвонил Вадику в "пансионат", сначала спросив о его
здоровье.
- Отлично себя чувствую, - ответил подлечившийся Вадик,
хотя рана в спине еще давала о себе знать при резких
движениях.
- У тебя всегда "Будь готов!" - тепло проговорил
Маэстро. - Но дела у нас сейчас так сложились, что пусть с
травмой, а на дело выходить надо. Камбуз успел раззвонить о
тебе по завалу Духа и Веревки.
- Что вы говорите?! - тихо удивился Вадик.
- За день до того, как сам успокоился, нарисовался
Камбуз у Вахтанга. Там и Сонька с Нюськой были. Искал Камбуз
тебя, заявил, что ты убрал Гриню и Веревку. А Вахтанг
стукнул о том Нодару. Думаю, Нодар сейчас кинет эту наколку
Грининым парням.
- То есть, происходит именно то, что вы при неудаче
прогнозировали.
- К сожалению, сынок. Вплоть до того, что и грузинские
воры готовы на меня окрыситься. Но бригада Духа пойдет на
нас первым эшелоном, и прежде всего надо гасить это
направление.
- Воевать с бригадой? - вежливо уточнил готовый на
любое супер-Вадик.
- Это рано. Пока лишь Вахтанга надо срочно убрать. Он
слышал базар Камбуза. Нодар наведет Грининых, они обратятся
за подтверждением к Вахтангу.
- А Соня и Нюся?
- Эти под мою мазу полностью встали. Мадера только что
с Сонькой говорил, наказал ей, чтобы они с Нюськой о заяве
Камбуза наглухо зарыли... А ты-то Соньку и раненый не
забывал.
- Вы о моем ей звонке? - виновато проговорил Вадик. - Я
не видел в нем ничего опасного.
- Так бы и было, если б Камбуз не влез. А после твоего
звонка, о котором Нодар узнал, пиковый рассек, что я сейчас
без твоего прикрытия.
- Извините меня, пожалуйста.
- Ништяк, сынок. Легло-то складно. Пусть Нодар так и
думает. Оприходуешь Вахтанга - на тебя сразу и не подумают,
значит, и на меня.
- Как лучше последствия этой операции обеспечить?
- То есть ховать ли Вахтанга, как Духа? Не надо. Он на
бойком месте вкалывает. На хату, вроде Камбуза, любой духарь
может завалиться - да и кончить грузина. Делай прямо на
месте со всеми блатными красотами: нож, глумление над
трупом, - коси под какого-нибудь шизанутого клиента. А
Сонька с Нюськой о неизвестном залетном подтвердят, когда
менты и блатные за них потом возьмутся. Ты их
проинструктируй.
- Хорошо. Впервые мне придется с кем-то вместе операцию
обеспечивать, тем более с сообщницами, - проникновенно
сказал Вадик.
- Не расхолаживайся, сынок. Горячие дела лишь
начинаются. Вахтанга не будет, но для бригады Духа ты
останешься главным объектом, чтобы пропажу Грини и завал
Веревки и Камбуза раскрутить.
Маэстро нажимал на то, что у Вадика ответственнейшая
роль, хотя знал, что тот в любом случае воевал бы за него с
полной самоотдачей. Смущала пахана Вадикова влюбленность в
Соню. По своему тяжелому опыту, битому зонами, ножами,
пулями, он убедился, что и виртуозно задуманное, отлично
проведенное дело сплошь и рядом рассыпается в прах, если в
нем замешана "трещина".
Презирая женщин и не считая их за полноценных людей,
даже если они были верными подстилками, Маэстро допускал их
в свою жизнь только для отправления половых надобностей. К
нему регулярно доставляли на несколько часов каждый раз
новую девицу, чтобы ни он, ни она не запомнили друг друга.
При сексе Маэстро не разговаривал и запрещал "трещинам"
издавать какие-то звуки, за исключением надлежащих стонов и
вскриков. Поработив Вадика, остро чувствуя его болезненную
зависимость от себя, Маэстро быстро разобрался и в
привязанности "сынка" к Соньке. Он видел, что единственно
она может выбить робота Вадика из продуманной схемы. Поэтому
посылал киллера на секс-хату скрепя сердце.
- Пожестче проинструктируй Соньку с Нюськой после
исполнения Вахтанга, - продолжил Маэстро. - А делай грузина
при них, чтобы в соучастие бикс подвязать. Тогда будут
всегда петь, как надо, при нашем дальнейшем сотрудничестве.
- Я понимаю: вы думаете, будто бы мое отношение к Соне
может помешать делу, - ответил проницательный Вадик. -
Действительно, я часто бывал у Вахтанга из-за Сони. Но в
этом направлении выполнение задания не должно вас
беспокоить. Я вам больше скажу: очень счастлив был его
получить. Плохо я переношу поведение Вахтанга.
Он имел в виду стальной холод, что всякий раз сжимал
его сердце при мысли: этот Вах может распоряжаться Сонькой
круглосуточно со всем изуверством и сладострастием.
Маэстро укрепил киллера и на этом пути, заметив:
- Вахтанг совсем оборзел. Недавно Соню так отбоскал,
что кровью мочилась.
- Да?! - воскликнул Вадик.
- Сбесился. Такой же больной, как его пахан Нодарик.
Rот же с Соньки начинал. Она совсем зеленой была, когда
Нодар за нее взялся. Немало ее бил. У Соньки еще с тех пор
почки опущены, - разжигал Маэстро, концентрируя внимание
Вадика и на Нодаре, которого, если тот поднимет грузинских
воров, тоже придется убирать.
- У вас есть еще какие-то указания по операции? -
сбивчиво спросил Вадик, которому разговор стал невмоготу.
- Нет. Действуй, сынок.