2. Развитие концепции «трех народных принципов» Сунь Ятсена. Завершение процесса формирования идеологии суньятсенизма.

Три народных принципа

Как отмечали сторонники Сунь Ятсена, более известными, чем его письменные работы, были его лекции. 6 марта 1921 г. в речи перед Исполнительным комитетом Гоминьдана Сунь произнес самую знаменитую фразу в современной китайской истории: «Три народных принципа», или «Сань минь чжуи». Они обозначают национализм, демократию и благосостояние.^[357] Принципы были развиты в серии из 16 лекций, произнесенных с интервалами с января по август 1924 г. Принцип национализма (миньцзу чжуи) означал передачу лояльности от конфуцианской семьи и клана к Республике Китай, состоящей из пяти народов^[358]; он также требовал соблюдения суверенитета Китая иностранными государствами.

Принцип демократии (миньцюань чжуи) выравнивал положение конфуцианских слоев общества, он означал общее принятие пяти ветвей власти. Сунь принял американскую модель исполнительной, законодательной и судебной властей, или «юаней». Он добавил к ним из китайского прошлого экзаменационную ветвь для рекрутирования бюрократии, напоминающую по своим функциям Академию Ханьлинь и Департамент гражданской службы США. Утверждая, что импичмент не является функцией законодательного органа, Сунь включил в качестве пятой ветви контрольную, образцом для которой послужили Императорское цензурное управление или Управление генерального инспектора армии Соединенных Штатов. (Выделение контрольной ветви власти также имеет традиционные истоки — в Китае всегда существовали ревизоры, контролировавшие местных и центральных чиновников, выполнявшие функции глаз и ушей императора. — Пер.)

Понятие демократии должно было включать широкое право на участие в голосовании — хотя Сунь никогда не уточнял избирательные цензы. Он воспринял либеральные доктрины о народной инициативе и референдуме с отзывом избранных должностных лиц. Так как полная демократия все еще оставалась мечтой, Сунь Ятсен призвал к предварительным этапам военной унификации и политической опеки со стороны экспертов. Левые критики увидели в его желании отсрочить введение демократии признак возрождения автократии.^[359]

Принцип народного благосостояния (миньшэн чжуи) Сунь Ятсен понимал как увеличение национального производства. Сунь хотел осуществить полную индустриализацию с централизованным, отчасти марксистского типа, контролем: национализация транспорта и связи, поощрение торговой кооперации и принятие прогрессивного подоходного налога. Он заимствовал у американского экономиста Генри Джорджа концепцию, препятствующую спекуляции землей: частный землевладелец должен определить цену своего участка, платить налоги на основе этой оценки, уступить землю правительству по объявленной цене, когда она потребуется для «лучшего» применения.^[360] Все три принципа подразумевают прекращение дискриминации в отношении Китая и его право на полную законодательную независимость.

 

Социально-экономическая программа Сунь Ятсена

как составляющая часть плана государственного строительства (1912–1920 гг.).   Социально-экономические взгляды Сунь Ятсена формировались и эволюционировали под влиянием противоречивых условий исторического развития Китая с конца ХІХ в. до 20-х гг. ХХ в.   В начале XX в. Сунь Ятсен разработал развёрнутую программу построения современного высокоразвитого государства на основе достижения национальной независимости и осуществления радикальных политических и экономических преобразований. Эта программа не представляла собой законченной и стройной теории, дополнялась и уточнялась её творцом по мере углубления социальных разногласий в стране и накопления политического опыта. Однако, как показал дальнейший опыт развития китайской государственности и модернизации в социально-экономической сфере, некоторые заветы и идеи Сунь Ятсена доказывают свою жизненность и в современных условиях.   Китайские исследователи отмечают, что программа Сунь Ятсена была в то время самой глубокой по пониманию сути модернизации, поскольку её осуществление впервые ставилось в зависимость от свержения феодального политического режима и увязывалось с созданием демократической республики как гарантии проведения политики преобразований, формированием демократической политической системы и решением аграрного вопроса – ключевого этапа модернизации Китая. Интерес к многогранному социально-политическому наследию «отца китайской нации» обусловлен, прежде всего, успешной реализацией его плана государственного строительства в КНР и на Тайване.   В 1912 г. была свержена Цинская монархия в Китае и установлен республиканский строй, ознаменовавший собой исходный этап модернизации традиционного китайского государства и общества. Первым временным президентом новорождённой республики был избран Сунь Ятсен. В этот период он неоднократно выступал с разъяснениями своей программы социальных и экономических преобразований, направленных на преодоление инерции и приведение в движение не поддававшейся реформаторским импульсам традиционной культуры. Значительное внимание в программе Сунь Ятсена уделялось аграрной проблеме, остро стоявшей на то время в Китае. Требование уравнения прав на землю, по мнению Сунь Ятсена, идентично понятию национализации земли. Он развивал идею о том, что в Китае цена на землю ещё очень низка, за исключением Гонконга и Шанхая, где цены на землю в сотни раз выше. В будущем, после революции, с развитием страны будут быстро расти цены на землю. Эту возросшую земельную ренту в будущих городах и промышленных районах предлагалось передать государству в виде единой ренты-налога. Сунь Ятсен считал реализацию идеи уравнения прав на землю делом, рассчитанным на более или менее длительный период, важным компонентом деятельности новой республиканской администрации.   Основополагающая экономическая слабость проектов Сунь Ятсена состояла в том, что он имел в виду присвоение государством земельной ренты только в районах развивающейся капиталистической экономики. Каким образом первоначально добиться успешного капиталистического развития этих районов, где найти источники накопления до того, как земельная рента станет расти, – на эти вопросы теория не отвечала. Сунь Ятсен не призывал крестьянство к прямой борьбе за землю. Было неизвестно, каким образом предстоящая фактическая национализация земли связывается им с лозунгом земельного уравнения, т.е. как именно демократическое государство могло бы распределить земли крупных землевладельцев между крестьянами. Неясность этих основных моментов придавала принципу народного благоденствия утопические черты.   Исторические условия Китая того времени – раздробленность страны, полунезависимая деятельность милитаристских группировок, неспособность центрального правительства осуществить какие-либо общенациональные проекты – выдвигали на передний план задачу создания системы связей, которая обеспечила бы рациональное развитие прибрежных центров сравнительно современного производства и продовольственно-сырьевой базы огромной периферии внутренних районов. Разумеется, в этих условиях наиболее важным представлялось создание общенациональной сети железных дорог. Один из ранних проектов железнодорожного строительства, с которым выступил Сунь Ятсен, был опубликован в приуроченной к годовщине республики статье «Планирование железных дорог» в английской газете «Континентал». Автор предлагал начать внутреннее переустройство Китая и соответственно реализацию принципа народного благосостояния именно с железнодорожного строительства, что должно было привести к государственной интеграции и повышению уровня производства. Достичь этого, по мнению Сунь Ятсена, было возможно на тот момент лишь путём привлечения иностранного капитала, т.е. получения крупных займов, организации международного концерна и т.д.   Так, Сунь Ятсен разработал десятилетний проект грандиозного строительства сети железных дорог в стране протяженностью около 160 тыс. км. В данном плане предусматривалось создание пяти железнодорожных систем: Центральной, Юго-Восточной, Северо-Восточной, Северо-Западной и Высокогорной (запад и юго-запад страны), а также строительство паровозостроительных и вагоностроительных заводов в масштабах, достаточных для обеспечения эксплуатации сооружаемых железных дорог.   В 1918 г. в своем фундаментальном труде «Программа строительства страны» тезис о том, что отрасли, имеющие общегосударственное значение, – железные дороги, горнодобывающая промышленность, сооружение трёх грандиозных портов (Северного, Восточного и Южного), вся энергетика и инфраструктура должны быть под контролем и руководством государства, автор дополняет предложениями о создании, единого экспортного управления для торговли зерном, единого управления для руководства шелководством и разведением чая. Эти органы мыслились им, с одной стороны, как общегосударственные организаторы производства, с другой – как аппарат, частично реализующий государственную монополию внешней торговли. Планы развития текстильной и пищевой промышленности, особенно таких малоразвитых, но важных отраслей, как кожевенное и шерстяное производство, создания единой системы складского и элеваторного хозяйства в стране с регламентированными запасами зерна на местах, явно предполагают установление государственного контроля и над пищевой и лёгкой промышленностью, а также над единообразно организуемой сетью распределения этих товаров.   Особое внимание Сунь уделял также пищевой промышленности (включая производство сельскохозяйственных продуктов), призванной решить проблему питания китайцев. Её решение связывалось с использованием заброшенных земель, освоением новых земельных ресурсов в окраинных провинциях и поднятием урожайности на обрабатываемых площадях. Все сельскохозяйственные работы Сунь Ятсен предлагал осуществлять на научной основе с использованием современной сельскохозяйственной техники.   Перспективы развития автомобильного транспорта автор программы связывал с необходимостью сооружения в Китае 1 млн. миль шоссейных дорог, с последующим строительством автомобильных заводов.   Сунь Ятсен рассматривал также пути развития горнодобывающей промышленности, которой было отведено важное место в достижении материального благосостояния и экономического прогресса. Так, он упоминал о богатых залежах железной руды в юго-западных провинциях, в долине Янцзы, в Синьцзяне, на Северо-востоке, в Цинхае и Тибете и рекомендовал строить там металлургические заводы.   В плане были высказаны соображения о богатых, но ещё не открытых запасах нефти в Сычуани, Синьцзяне и Шэньси. Для разработки запасов меди в провинциях Сычуань и Юньнань автор рекомендовал привлечь крупные инвестиции, установив на медных рудниках современные машины.  Именно в «Промышленном плане» наиболее полно развиты суньятсеновские идеи о развитии производительных сил. Этот детальный план можно свести, таким образом, к трём основным направлениям: во-первых, быстрое развитие инфраструктуры и особенно железных дорог и морских портов; во-вторых, быстрое развитие промышленности, прежде всего тяжёлой и горнорудной, а также пищевой, лёгкой, автомобильной, полиграфической и жилищного строительства; в-третьих, развитие сельского хозяйства путём его механизации, улучшения агротехники, развития ирригации на основе постепенного преобразования социальной структуры деревни. Причём план не только ставил общие технико-экономические задачи, но и давал детальную разработку строительства современного производственного аппарата. В этих планах Сунь Ятсена полностью выявилось его стремление к модернизации страны путём использования всех достижений мировой науки и техники, стремление изжить традиционный китайский изоляционизм и включить Китай в общечеловеческий поток прогрессивного развития.   Исходный пункт программы этих преобразований – представление о решающей роли государства во всей жизни общества. Прогрессивные социально-экономические преобразования мыслились Сунь Ятсеном как непрерывное возрастание социально-экономической роли китайского национального государства: от отсталой полуколониальной структуры к «смешанной» с взаимовыгодным партнёрством государственного и частного предпринимательства, а затем переход к государственно-капиталистической системе без частного предпринимательства, к полной государственной централизации капиталов. Решить аграрную проблему он мыслил также через государственное регулирование. Введение государством единого налога, изымавшего дифференциальную ренту, и отмена всех остальных поборов должны были, по мысли Сунь Ятсена, подорвать традиционную систему эксплуатации крестьянства (казённо-чиновничью, ростовщическую, арендную), способствовать реализации лозунга «Каждому пахарю свое поле». Вместе с тем Сунь Ятсен понимал, что уничтожение традиционной системы эксплуатации и изменение поземельных отношений сами по себе не решают проблемы отсталости и нищеты деревни и всей страны. Решение этих проблем он видел в развитии производительных сил деревни (механизация, электрификация, ирригация и т.п.) при поддержке национального государства, быстро реализующего программу индустриализации страны. Решение аграрного вопроса, таким образом, трактовалось как интегральная часть общей программы социально-экономической и технико-экономической перестройки Китая.   В целом, в экономических взглядах Сунь Ятсена, изложенных им в своих выступлениях и трудах в 1912–1920 гг., заложена идея государственного руководства экономикой и безусловного централизованного контроля над основными её отраслями.   Сильные стороны программы промышленного развития во многом сводились на нет отсутствием конкретной программы решения аграрного вопроса и подъёма сельского хозяйства, а без этого было невозможно решить проблему индустриализации, подъёма всей экономики страны. Сунь Ятсен писал в своей работе о возможности развития в Китае улучшенного капитализма, носящего государственно-монополистический характер. Находясь под впечатлением доктрины Вильсона, автор надеялся на широкий приток иностранных капиталов, высвободившихся в результате окончания первой мировой войны. В экономической программе Сунь Ятсена отсутствовали требования, направленные на непосредственное улучшение благосостояния широких масс народа, повышение покупательной способности населения. Изучение китайского опыта становления республиканского строя после победы Синьхайской революции 1911–1913 гг. невозможно без обращения к теоретическому наследию Сунь Ятсена. Изучение этого наследия очень важно для понимания раннего этапа процесса модернизации политической системы Китая, ориентированного на обеспечение экономического прогресса политическими методами. На этом пути Китай в короткие исторические сроки достиг значительных успехов в сфере экономики, не затрагивая пока фундаментальных основ своего политического строя.   Ст. опубл.: Общество и государство в Китае: XLII научная конференция: Часть. 1 / Ин-т востоковедения РАН. - М.: Учреждение Российской академии наук Институт востоковедения (ИВ РАН), 2012. - 395 стр. - Ученые записки Отдела Китая ИВ РАН. Вып. 6. С. 200-204.

3. 3. Распространение марксизма. Образование КПК. Борьба в КПК по вопросу создания единого национального антиимпериалистического фронта.

Возросшая идейно-политическая активность первых сторон-ников марксизма-ленинизма привлекла внимание Коминтерна. В апреле 1920 г. группа владивостокских коммунистов во главе с Г.Н. Войтинским направилась в Китай с целью изучения поли-тической ситуации и установления связей с прогрессивными де-ятелями. Эта группа быстро нашла взаимопонимание с китайс-кими сторонниками марксизма. По ее инициативе и при ее по-мощи стали создаваться первые марксистские кружки. В июле 1920 г. первый кружок был организован в Шанхае, его руководителем стал Чэнь Дусю. В октябре 1920 г. под руководством Ли Дачжао был создан кружок в Пекине. Кружки возникли также в Чанша (руководитель Мао Цзэдун), Гуанчжоу, Ухане, Цзинане и среди китайских эмигрантов в Токио. В феврале 1921 г. предпринимается попытка организовать кружок среди китайской молодежи во Франции. Из этого марксистского кружка вышло много будущих видных деятелей КПК (Чжоу Эньлай, Дэн Сяопин, Ли Лисань, Чэнь И, Ли Фучунь, Не Жунчжэнь, Ли Вэйхань и др.). Фактическое руководство деятельностью кружков осуществлял журнал «Синь циннянь», который с осени 1920 г. стал (не без финансовой поддержки Коминтерна) по сути первым политическим органом коммунистического движения в Китае, а его обновленную редакцию (после того как из-за несогласия с новой ориентацией журнала его покинул Ху Ши) возглавил Чэнь Дусю.

Участники кружков не только изучали марксизм, но и делали первые шаги по популяризации марксистского учения. Издаются первый полный перевод «Манифеста Коммунистической партии», переводы некоторых других работ Маркса и Энгельса, а затем и Ленина. С ноября 1920 г. в течение примерно года полулегально выпускается журнал «Гунчандан» («Коммунист»). Начинают издаваться журналы и газеты для рабочих, а также брошюры и листовки. Организуются школы для рабочих, рабочие клубы, делаются попытки празднования 1 мая и т.п. Всей этой деятельности Коминтерн оказывал не только теоретическую и организационную, но и финансовую поддержку.

Социальный состав первых марксистских кружков был неоднородным. Среди первых сторонников марксизма рабочих еще не было, преобладала передовая учащаяся молодежь, в основном вышедшая из социально-привилегированной среды. В первых кружках были сторонники не только марксизма, но и анархизма и некоторых других социалистических течений, а больше всего было революционно настроенных националистов. Не случайно в это время к коммунистическим кружкам примкнули многие в дальнейшем видные деятели Гоминьдана (Дай Цзитао, Чэнь Гунбо, Чжоу Фохай, Гань Найгуан, Ши Цуньтун и др.).

Политическая активность первых марксистских кружков, идейно-теоретическое размежевание, ускорившееся в ходе «дискуссии о социализме», общий национальный подъем подтолкнули руководство этих кружков к мысли о необходимости форсировать образование партии. Этим решающим шагом явился съезд представителей марксистских кружков, ставший и I съездом Коммунистической партии Китая (КПК). Съезд проходил нелегально в Шанхае с 23 июля по 5 августа 1921 г. На съезде присутствовало 12 делегахов от семи кружков, насчитывающих 53 человека: Чжан Готао, Лю Жэньцзин (Пекин), Ли Ханьцзюнь, Ли Да (Шанхай), Чэнь Таньцю, Дун Биу (Ухань), Чэнь Гунбо, Бао Хуэйсэн (Гуанчжоу), Дэн Эньмин, Ван Цзиньмэй (Цзинань), Мао Цзэдун (Чанша), Чжоу Фохай (Токио).

Несмотря на предсъездовскую остроту идейно-теоретического размежевания, состав участников съезда был весьма пестрым по своему идейно-политическому облику, что и предопределило характер съездовских дискуссий. Большинство участников съезда во главе с Чжан Готао отстаивало идею создания боевой, дисцип-линированной и хорошо организованной партии большевистского типа, цель которой — установление диктатуры пролетариата. Эту позицию поддержали представитель Коминтерна Г. Марипг и уполномоченный Дальневосточного секретариата Исполкома Коминтерна Никольский, которые принимали активное участие в организации и проведении съезда. Меньшинство съезда во главе с Ли Ханьцзюнем, констатируя слабость марксистских сил, призывало к созданию легальной организации, концентрирующей свои усилия на изучении и пропаганде марксизма. Отвергнув позицию меньшинства, съезд рассматривал установление диктатуры пролетариата как непосредственную задачу создаваемой партии. Съезд противопоставил политическую борьбу рабочего класса всем другим политическим течениям, встав фактически на сектантские позиции. На съезде был одобрен ряд документов программного характера. Съезд избрал Временное бюро в составе Чэнь Дусю (секретарь), Чжан Готао и Ли Да.

Реализуя решения своего первого съезда, коммунисты стремились активно включиться в рабочее движение, стать его подлинными инициаторами и организаторами. Развернувшийся в начале 20-х гг. подъем стихийного забастовочного движения благоприятствовал работе коммунистов. В июле 1921 г. в Шанхае по инициативе коммунистов создается Всекитайский секретариат профсоюзов, сделавшийся постепенно подлинным руководящим центром рабочего движения. Большое значение для рабочего движения имела успешная стачка моряков Гонконга (январь—март 1922 г.), поддержанная правительством Сунь Ятсена в Гуанчжоу и забастовками солидарности в Шанхае, встретившая сочувствие и помощь за рубежом.

Последующие политические события, связанные с подъемом и разгромом рабочего движения, четко выявили своеобразие объективного положения КПК в условиях господства милитаристских режимов в полуколониальной стране. Важнейшее значение имела судьба забастовки на Пекин-Ханькоуской железной дороге в феврале 1923 г. Здесь большим влиянием пользовались профсоюзы, руководимые коммунистами, которые вели успешную борьбу за права рабочих. Испугавшись роста влияния профсоюзов, милитарист У Пэйфу 7 февраля жестоко расправился с забастовщиками, разгромил профсоюзы. Эта террористическая акция знаменовала начало определенного спада рабочего движения. События 7 февраля 1923 г. еще раз показали изолированность рабочего движения от общего национального подъема, от национально-демократического движения. Таким образом, сама логика первых шагов политической борьбы коммунистов подводила их к пониманию необходимости объединения с национально-демократическими силами для достижения победы в борьбе против милитаризма и империализма.

Вместе с тем осознать этот политический императив для первых китайских коммунистов, которые «последовали примеру русских» и были приверженцами крайнего политического радикализма, идеи перманентной социалистической революции, было очень трудно. Для такого идейно-политического поворота большое значение имели решения II конгресса Коминтерна (1920). На этом конгрессе Ленин, сохраняя свою приверженность концепции перманентной социалистической революции для стран Запада, выдвигает для стран Востока, для колониальных и полуколониальных стран концепцию антиколониальной, национально-освободительной революции и в этой связи концепцию единого антиимпериалистического фронта. Эта ленинская идея базировалась на осознании факта невозможности социального освобождения народов колониальных и полуколониальных стран до свержения колониального господства империализма. В рамках единого антиимпериалистического фронта коммунисты должны были, по мысли Ленина, стремиться занимать активные и руководящие позиции, максимально радикализировать антиколониальные революции и в случае их успеха пытаться перевести освобождающиеся страны на некапиталистический путь развития. Оставаясь в рамках ленинской утопии альтернативного капитализму развития, эта концепция на политическом уровне открывала огромные возможности для решения действительно назревших задач национального освобождения, для объединения разнородных социальных сил в борьбе с колониализмом.

На основе этого нового концептуального подхода Исполком Коминтерна (ИККИ) разрабатывал и рекомендовал КПК новую тактическую линию. Эти проблемы впервые китайские коммунисты обсуждали на съезде народов Дальнего Востока (Москва—Петроград, 21 января—2 февраля 1922 г.), где присутствовала китайская делегация, включавшая не только коммунистов, но и представителей Гоминьдана (Чжан Цюбо), анархистов (Хуан Линшуан); Социалистической партии (Цзян Канху) и др. Отвергнув представления китайских коммунистов о социалистическом характере китайской революции, коминтерновцы поставили на обсуждение вопрос о взаимоотношениях коммунистов с другими антиимпериалистическими политическими силами, о соотношении проблем национального и социального освобождения. Съезд четко сформулировал идею единого антиимпериалистического фронта. Часть китайских делегатов была принята Лениным и есть сведения, что он поставил перед ними вопрос о сотрудничестве с Гоминьданом.

Эти новые программные установки отразились уже и на работе II съезда КПК, состоявшегося в Шанхае с 16 по 23 июля 1922 г. В работе съезда участвовало 12 делегатов от 123 членов партии. Съезд уделил большое внимание анализу работы коммунистов в рабочем движении, принял Устав КПК, ориентированный на создание массовой пролетарской партии большевистского типа, принял решение о вступлении КПК в Коминтерн. Большое значение имело принятие съездом программы-минимум, опубликованной в виде «Декларации II съезда КПК». В этом документе формулируются концепция единого антиимпериалистического фронта и необходимость поддержки рабочим классом революционного буржуазно-демократического движения. Однако реализовать эту политику оказалось сложнее, чем сформулировать.