Глава 6

ДУХОВНЫЙ ЭМБРИОН.

СТАНОВЛЕНИЕ ПЛОТИ.

При употреблении выражения «становление плоти» мы представляем, что для начала жизни на земле в теле новорожденного происходит становление плоти духа. Это представление живет в христианстве как достойная уважения религиозная мистерия, как инкарнация божественного духа: «Et incarnatus est de Spiritu Sancto: et homo factus est».

Наука, напротив, рассматривает новорожденного как существо, которое появилось из ничего. По ее мнению, новорожденный - просто плоть, организм из тканей и органов, которые в совокупности образуют живое существо, а не духовная плоть. В этом мы тоже видим мистерию: почему и как могло сложное живое тело возникнуть из ничего? Но наша задача сейчас состоит не в том, чтобы рассматривать подобные положения. Намного интереснее для нас было бы проникнуть в самую суть происходящего.

Последние достижения в области ухода за новорожденным требуют внимания не только к его физической, но и к духовной жизни. Сегодня нам уже известно, что воспитание необходимо начинать с момента рождения. При этом под словом «воспитание» мы имеем в виду не обучение, а поддержку духовного развития ребенка.

Итак, в свете новых открытий мы знаем, что у новорожденного уже с рождения есть настоящая духовная жизнь. Это стало возможным благодаря тому, что мы научились отличать сознательное от бессознательного. Бессознательное, в котором берут свое происхождение духовные импульсы, стало сегодня почти устоявшимся термином.

Но если бы мы ограничились только этими простыми идеями, то тогда должны были бы согласиться с тем, что в новорожденном происходит игра инстинктов, которая распространяется не только на пищеварительные функции, но и на функции духовные. У детенышей 18

млекопитающих мы можем наблюдать, как быстро развиваются их признаки по некой внутренней команде. Наблюдая за ростом человеческого дитя, мы видим, что новорожденный имеет некое замедленное развитие своих потенциалов, хотя его органы чувств начинают функционировать с самого рождения. Новорожденный чувствителен к свету, шуму и прикосновениям, но его движения долго остаются неразвитыми.

С самого начала и в ходе последующего развития новорожденный долгое время не может передвигаться. Он не в состоянии выпрямиться и своим плачем и криком постоянно призывает на помощь.

Только через некоторый продолжительный отрезок времени его тело выпрямляется, и тогда ребенок начинает ходить. Теперь он не такой беспомощный. Его тело – это уже тело маленького человека, и скоро его голос станет голосом человека, который будет говорить.

Эти факты духовного и физического роста мы называем становлением плоти. Становление - таинственный процесс, в ходе которого в теле новорожденного просыпается энергия, наделяющая его члены силой, а артикуляторные речевые органы - способностью действовать согласно его воле. Так инкарнируется человек.

Заметим, что малыши млекопитающих сразу после рождения или чуть позже встают на ноги, разыскивая мать, в то время как человеческий новорожденный долгое время не способен к движению. Он слаб, несовершенен и почти жалок, потому что не может говорить на языке своего вида. Маленькие котята мяукают, ягнята блеют, жеребенок ржет; их слабые голосочки изредка нарушают тишину. Время, которое животные используют для роста, коротко. Ведь можно сказать, что инстинкт, определяющий действия молодых животных, обеспечивает детенышу жизнь. Известно заранее, каким образом будет прыгать тигренок, как будет скакать козленок, едва выпрямившись. Каждое существо, которое рождается на свет, -это не только материальное тело. У него уже есть функции, которые зависят не от физиологических органов, а от инстинктов. Все эти инстинкты находят выражение в движениях и представляют собой видовые признаки, неизменные и определенные в сравнении с формой тела. Животное характеризуется не столько формой, сколько образом своего движения.

Все эти признаки, которые не относятся к вегетативным физическим процессам, мы можем охарактеризовать в итоге как психические. Как уже сказано, они включаются уже в момент рождения у всех животных. Почему же такое не происходит у новорожденного человека?

Существует научное мнение, согласно которому инстинктивные движения животных рассматриваются как следствие опыта, приобретенного и унаследованного их предками. Но почему же тогда человек наследует от своих предков так мало? Ведь как вид человек был всегда прямоходящим и говорил с помощью органов речи, так что это могло бы передаваться по наследству. Было бы абсурдным считать, что человек, будучи единственным одушевленным существом и отличаясь от других созданий прежде всего величественностью своей духовной жиз-ни, не несет в себе духовного плана своего развития. Здесь возникает одно противоречие, за которым прячется истина. Очевидно, духовность человека запрятана где-то так глубоко, что не может оповестить о себе подобно инстинкту животного, который с самого начала выражается в заранее определенных заданных действиях.

Тот факт, что у человека нет конкретных и заранее определенных руководящих инстинктов, как в случае с животными, означает наличие известной свободы действий, которая может лишь постепенно вызревать. При этом можно говорить о действиях, которые предоставляются каждому индивиду и не предопределены заранее. Сравним изготавливаемые человеком предметы. Изготовленные серийно, скоростным способом, с помощью отливных форм или машин, они в точности похожи друг на друга. Но другие вещи, произведенные вручную и требующие большего времени на изготовление, - оригинальны и неподражаемы. Ценность произведенной вручную вещи состоит в том, что каждая такая вещь несет в себе что-то от руки творца, ее изготовившего, будь то рука прилежной вязальщицы или, как в случае с произведением искусства, рука гения.

Психическое отличие животного от человека можно охарактеризовать так: животное - это «продукт», изготовленный поточным конвейерным способом. Каждая особь репродуцирует одинаковые для всего вида признаки. Человек же подобен изготовленной вручную вещи: каждый отличен от всех других и в каждом живет присущий только ему творческий дух, который создает 19

из человека художественное произведение природы. Но работа эта длительная и затяжная. Здесь речь идет не просто о воспроизводстве конкретного вида, а о создании чего-то фундаментально нового, и это происходит в процессе внутреннего созревания до появления внешних признаков. Каждый новый человек - загадка, которая готовит нам сюрпризы, длительное время не обнаруживая себя. Это похоже на произведение искусства, которое его создатель хранил долгое время взаперти в своей рабочей комнате. Прежде чем представить на суд зрителей, он наполнил его содержание своими личными качествами.

Строительная работа по формированию человеческой личности есть таинственный процесс становления. Младенец, который не может двигаться, загадка для нас. В его теле, как у всех живых существ, сокрыт сложнейший механизм, но этот механизм принадлежит только ему. Его собственная воля - это то, что должно помочь ему в становлении.

То, что таинственно называется плотью, есть многообразие двигательных органов, которые на языке психологии называют произвольными мускулами. Это определение говорит само за себя: мускулы приводятся в движение волей. Ничто другое не может лучше объяснить связь движения с духовной жизнью. Воля была бы бессильна, если бы она не располагала своими органами как собственным инструментом.

Ни одно животное, ни одно простейшее насекомое не могло бы следовать своим инстинктам, если бы оно не владело своими органами движения. У более совершенных форм, особенно у человека, система мускулов так сложна и количество мускулов так велико, что студентам, изуча-ющим анатомию, следует сказать: «Чтобы запомнить все названия мышц, их нужно препарировать по крайней мере семь раз». Кроме того, совершая сложные движения, мускулы должны тесно взаимодействовать. Одни из них действуют согласно импульсам, другие остаются пассивными. Одни мышцы способны воздействовать на пищеварительный процесс, другие же осуществляют внешние контакты. И все эти мышцы функционируют по-разному. Но мышцы совершают свою работу в полной гармонии.

Внешний стимул направляет каждый импульс, и эта корректировка сопровождает его постоянно. Деятельность сокращающихся мышц не обходится без разгибательных мышц, а результатом становится единое, часто сложнейшее движение - движение акробата или движение рук скрипача, смычок которого совершает бесконечно тонкие действия.

Каждое движение есть результат противоположных действий. Словно хорошо обученные войска, они противостоят друг другу. Можно было бы сказать, Создатель не полагался полностью на одну только природу и поэтому, возможно, передал самые высокие задачи - построение и управление - энергиям индивида, тем энергиям, которые накапливает природа. В этом — основа человеческого развития: духовность человека должна пройти период становления во плоти, чтобы открыть и сделать возможной дорогу по жизненному пути. Этот процесс становления плоти представляет собой первую главу в жизни ребенка.

Становление плоти происходит по неким психическим направляющим и тем самым должно дать ребенку духовную жизнь, которая предшествует жизни моторной. Духовная жизнь опережает каждое выражение восприятия и никоим образом не зависит от него.

Было бы большим заблуждением верить, что ребенок имеет слабые мускулы и потому не может держаться прямо. Точно так же неправильно и другое представление, что по природе ребенок не способен координировать работу своих мускулов.

Мускульная сила по воспроизведению движения и противостояния ему четко распознается. Не может быть ничего более сложного, чем скоординированная игра задействованных в актах сосания и глотания мышц, которая начинает функционировать с самого первого момента. Но в отличие от движения детенышей животных, природа пожелала освободить движения человеческого дитя от диктата инстинктов. Инстинкты отступают, мускулы напряженно и послушно ожидают новых приказаний или голоса воли, чтобы, создавая движения, служить человеческому духу. Их задача не только в том, чтобы выражать признаки вида, но и душу индивида.

Конечно, у человека есть некоторые инстинкты, которые должны помочь образованию основополагающих признаков вида. Заранее известно, что каждый ребенок будет ходить, 20

выпрямившись, и что он будет говорить. Но, впрочем, личные качества проявляются так неожиданно, что снова и снова загадывают нам загадки.

Мы можем предсказать, что станет с каждым животным, когда он подрастет: газель станет превосходной бегуньей, слон - медлительным и неуклюжим, тигренок -хищником, а крольчонок - грызуном-вегетарианцем.

Но только человек способен на все, и в мнимом бездействии он готовит свою индивидуальность к неожиданным чудесам. Его артикуляционный аппарат дает о себе знать, но мы еще не знаем, какая у него будет речь. Он будет говорить на языке, который внимательно впитывал из внешнего окружения. Он начнет с невероятным устремлением формировать звуки, затем слоги и, наконец, слова. Силой своей воли он станет выстраивать те функции, которые будут служить ему для связи с окружением, чтобы сотворить совершенно новое существо.

Издавна утверждалось, что ребенок в первое время после своего рождения пассивен и лежит целыми днями напролет. Этот факт давал повод появлению некоторых философских точек зрения. Но ни врачи, ни психологи, ни воспитатели не обращали на них должного внимания.

В практической же жизни эти странности детской природы имели многие последствия, которые оценивались как в высшей степени опасные для духовной жизни ребенка. Ошибочно понималось, что не только мускулы и плоть ребенка, но и сам ребенок пассивен и лишен всякого психического содержания. Впоследствии взрослые увидели великолепные демонстрации детской психики. Они решили, что душа развивается вследствие ухода и помощи. Большинство взрослых считает себя творцами, формирующими ребенка, строителями его психического бытия. Они думают, что могут совершенствовать свое творческое создание, в которое они закладывают стимулы, дают ему направления и рекомендации, мечтая таким образом развить в нем умственные способности, чув-ства и волю.

При этом взрослый присваивает себе чуть ли не божественную власть. Он считает, что он для ребенка - бог и в свое оправдание придумал даже историю сотворения. «Я хочу создать человека по моему образу и подобию»,- сказал он, обращаясь к самому себе. Гордыня стала первым грехом человека. Это желание поставить себя на место Бога охватило весь род человеческий.

В действительности же ключи к разгадке индивидуального бытия ребенок имеет в самом себе. В его распоряжении план духовного построения, содержащий предопределенные пути развития. Но в самом начале этот план не проявляется. Взрослый начинает преждевременно воздействовать на ребенка своей волей. Его личные представления о собственной абсолютной власти над ребенком разрушают этот план или пускают развитие по ложному пути.

Так с самого начала руками взрослого уничтожается Божественное намерение, и человек из поколения в поколение развивается как духовный калека.

В этом основная жизненная проблема человечества. Нам следует понять, что у ребенка появляется духовная жизнь уже тогда, когда он еще не в состоянии заявить о себе и должен работать над своим развитием еще долгое время.

И нам откроется впечатляющее видение: заключенная в темноту душа старается попасть на свет, родиться, чтобы расти и оживлять снова и снова по велению своей воли свою упрямую плоть до тех пор, пока она со стремительной силой не пробьется к свету сознания. Но ее поджида-ет существо, обладающее чудовищной властью, которое тут же запаковывает ребенка и своими грубыми движениями может едва ли не раздавить его — это взрослый.

Окружение новорожденного не готово достойно принять это чудо становления человеческой сущности, ведь никто не замечает и не ожидает его. В период становления плоти ребенок - это духовный эмбрион, который должен жить на средства своей среды. Физическому эмбриону необходима особая среда в организме матери. Точно так же духовному эмбриону необходима защита живой, согретой теплом, богатой питанием среды, в которой все устроено так, чтобы способствовать его росту и ничем не препятствовать развитию.

Если взрослый хоть однажды поймет это, то тогда он в корне изменит свое поведение по отношению к ребенку, ребенок, этот духовный эмбрион, своим желанием вырасти духовно наложит на нас новую ответственность. 21

Это маленькое, нежное, мужественное тело, за которым ухаживаем, крепко держим на руках, как игрушку, вызывает наше благоговение. Становление плоти осуществляется с таинственным усердием. Вокруг этой творческой работы разыгрывается невиданная доселе драма.

Ни одно существо не может своим поведением воздействовать на материю и выражать свои желания, не имея сформированной воли. Неуверенная нежная жизнь продвигается понемногу вперед, ближе к осмыслению, и ее чувства соприкасаются с окружающей средой. Воля направляет свои указания мускулам.

Это ведет к обмену между индивидом, лучше сказать, духовным эмбрионом, и окружающим миром. В этом обмене индивид формируется и совершенствуется. Эта строительная деятельность соответствует функции того пузырька, который представляет в физическом эмбрионе сердце, обеспечивая развитие и питание всего эмбриона, и при этом заимствует необходимые питательные вещества кровеносных сосудов матери. Душевная индивидуальность развивается посредством работы такого мотора, который поддерживает связи с окружающей средой. Все устремления ребенка нацелены на то, чтобы абсорбировать окружающий мир. Из этих усилий вырастает глубоко заложенное единство его личности.

Дух-разум постоянно наблюдает. Ведя замедленную и пошаговую работу, дух постоянно совершенствуется, он за инструментом. Его цель - демонстрировать свое господство и препятствовать тому, чтобы движение затерялось в лености или стало механическим. Он должен постоянно приказывать, освобождать движения от преобладания заданных инстинктов и при этом все же не довести до хаоса. Это стремление ведет к тому, что в ребенке развиваются новые строительные энергии для становления духа.

Так человеческая личность создает сама себя из эмбриона, и ребенок становится творцом или, лучше сказать, отцом человека. Что делают отцы и матери в действительности? Вклад отца ограничивался единой клеткой. Помимо своей клетки мать готовит необходимую живую защи-щенную среду, чтобы клетки могли делиться и чтобы в конце концов родился новорожденный. Но не совсем правильно называть отца и мать творцами ребенка. Лучше было бы сказать так: строителем человека является ребенок. Ребенок - отец человека.

Мы должны свято уважать силу, устремленную к совершению этой цели, и с надеждой ожидать ее проявления. В этот период формируется будущая личность индивидуума. Ответственность взрослого так велика, что перевоплощается в обязанность исследовать со всей научной обоснованностью душевные потребности ребенка и подготавливать для него соответствующее окружение.

Речь идет о науке, которая находится еще в самом начале своего пути. Ей необходимо развиваться и дальше. Взрослый должен изменить свое понимание ребенка, прежде чем сказать свое последнее слово о процессе формирования человека. Это последнее слово станет первым словом, с которого будет начинаться пустой лист человеческой истории.

Глава7

ПОСТРОЕНИЕ ДЕТСКОЙ ДУШИ

Сензитивные периоды. С недавних пор стало возможным говорить о средствах выражения чувствительности маленького ребенка, ведущей к скрытому изначально духовному построению.

Несмотря на то, что ранняя детская духовная жизнь трудно уловима, как нам это говорит пример с развитием речи, было бы неверным отрицать ее наличие. Это ведет к предположению, что речь в детской душе полностью заранее сформирована, хотя ее моторные органы не достигли зрелой способности к выражению. Действительно, сначала формируется лишь устройство для воспроизведения речи. Похожее происходит со всеми проявлениями духовной сферы, где речь представляет лишь внешнюю демонстрацию. У ребенка проявляются созидательное поведение и потенциальные энергий, способные построить его Духовный мир на основе впечатлений из окружения.

Чрезвычайный интерес вызывает у нас недавнее открытие в биологии, согласно которому в развитии живого организма существуют определенные периоды восприимчивости (сензитивные периоды). В чем состоит и как протекает развитие, рост живого существа? Когда говорят о раз-22

витии и росте, то с этим связывают некий внутренний механизм, который складывается из нескольких частей. Современная наука внесла сюда два существенных открытия. Одно из них - открытие желез внутренней секреции, от которых зависит физический рост. Оно оказало мощное влияние на науку по оздоровлению ребенка и вызвало тем самым признание. Другой вклад состоял в обнаружении определенных периодов повышенной восприимчивости, что дало новые возможности для понимания процесса духовного роста.

Голландский ученый X. Де Фрис открыл периоды особой чувствительной восприимчивости у животных. В наших школах нам удалось установить эти сензитивные периоды в развитии детей и определить в связи с этим цели воспитания. Речь идет об особой чувствительности в развитии, которая встречается в раннем возрасте у живых существ. Она имеет ограниченное рамками время протекания и служит тому, чтобы облегчить живому существу овладение каким-либо навыком или умением. Как только ребенок осваивает какое-либо умение, то соответствующий ему вид чувствительности исчезает. Так на основе импульса и в течение узко ограниченного времени развиваются особенности характера. Причем это не какое-то неопределенное становление, унаследованное и данное живому существу от рождения, а результат систематической и тщательной внутренней работы, которую ведут проявляющиеся инстинкты. Эти инстинкты побуждают живое существо в определенной стадии его развития к такому подъему энергии, который часто решительно отличается от подъема энергии взрослого индивида.

Де Фрис установил сензитивные периоды сначала у насекомых, развитие которых делится на особые открыто обнаруживающие себя периоды. Они проходят через метаморфозы, которые хорошо наблюдаются в экспериментальных лабораторных условиях.

Приведем пример из Де Фриса: возьмем гусеницу самой обыкновенной бабочки. Известно, что гусеницы очень быстро растут, много едят и поэтому вредны для растений. Де Фрис указал, что в первые дни своей жизни они едят не большие листья растений, а только нежнейшие листочки на концах веток.

Бабочка откладывает свои яйца в месте, где от ствола отходят сучья, потому что оно надежно защищено. Кто подсказывает молодым, только что вылупившимся из яичек крохотным гусеницам, что нежные листья, нужные им для питания, находятся на отдаленном конце ветки? Какую сильную чувствительность к свету имеет гусеница! Свет притягивает, привлекает ее. Молодая гусеница стремится к ярко освещенным концам веток, производя свои характерные подпрыгивающие движения. Там она находит нежные листья, которые утоляют ее голод. Но странно то, что по окончании этого периода гусеница будет питаться по-другому, и тогда она теряет свою восприимчивость к свету. Вскоре она становится совершенно равнодушной к нему. Инстинкт отмирает. Он уже сослужил свою службу. Гусеница ищет теперь питательные вещества другими путями.

Нельзя сказать, что гусеница теперь не чувствует свет и что в физиологическом смысле она становится невосприимчивой к нему. Но теперь она больше не обращает на свет никакого внимания.

У личинки бабочки наступает далее другой период развития чувствительности: она превращается в голодное прожорливое существо, которое поглощает растительность вокруг. Далее у личинок наступает время поста, и они сооружают для себя строения, похожие на саркофаги, в которых хоронят свои безжизненные тельца. Здесь мы снова можем наблюдать целеустремленную интенсивную работу: в этом укрытии происходит последняя фаза развития бабочки, в которой она готовит свои красивые крылья.

Известно, что личинки пчел проходят через стадию, в которой каждая из них, если она - женская особь, может стать царицей. И все же семья выбирает из всех одну-единственную личинку, и только для нее рабочие пчелы готовят особую питательную субстанцию, которую зоологи на-зывают «царской пищей». Избранница, питаясь этой царской пищей, станет царицей всего сообщества. Если через некоторое время пчелиный народ захочет сделать царицей новую личинку, то это будет невозможно: время усиленного питания уже прошло и тело личинки не имеет больше способности к такому особенному развитию. Отсюда открывается путь к пониманию развития человека, имеющий для ребенка решающее значение. С одной стороны, у человека происходит внутренний толчок, ведущий к достойным восхищения достижениям, а с 23

другой - бывает период равнодушия, который делает его слепым и неспособным к достижениям. Взрослый никоим образом не может воздействовать извне на эти основополагающие стадии развития.

Но если у ребенка нет возможности действовать согласно внутренним директивам того или иного периода внутренней чувствительности, то он упускает возможность овладеть каким-либо умением естественным путем. И эта возможность уходит навсегда.

То, что совершает ребенок во время своего развития, похоже на чудо, и только потому, что это чудо привычно совершается перед нашими глазами, нас оно не трогает. Как рожденный из ничего ребенок начинает ориентироваться в этом сложном мире? Как ему удается без вмешательства взрослого научиться различать предметы между собой или освоить речь со всеми ее тончайшими особенностями? Это все ребенок совершает, скромно и радостно живя изо дня в день, в то время как взрослому для ориентации в новой среде необходима разнообразная помощь. Изучение нового языка требует от него упорной работы, и тем не менее он никогда не освоит речь так, как освоил родной язык в детстве.

В периоды восприимчивости ребенок осваивает определенные навыки и умения. Эти периоды можно сравнить с прожектором, освещающим ясно, как днем, внутреннее содержание какой-либо области. На основе этой особой восприимчивости ребенок налаживает чрезвычайно интенсивную связь с внешним миром. С этого момента он усваивает все новое легко, вдохновенно, живо. Каждое усилие дает мощный прирост. Если ребенок усваивает за текущий сензитивный период какие-либо навыки, то далее душа ребенка отгораживается от мира завесой равнодушия и усталости.

Но едва погаснет пламя одной страсти, как уже возгорается пламя другой. Так ребенок шагает вперед от завоевания к завоеванию, шагает с беспрерывной вибрацией жизненных сил, которые мы все знаем в нем и характеризуем как «радость и счастье детства». В этом ярком духовном огне, который горит, не потухая, совершенствуется сотворенное духовное произведение человека. Когда период восприимчивости заканчивается, то последующих успехов можно добиться только в рефлектирующей деятельности, с большими затратами силы воли, усилий и усердия. Но в состоянии глухоты работа для ребенка становится утомительной. В этом состоит основное существенное различие между психологией ребенка и взрослого.

Итак, существует особая внутренняя сила, которая объясняет чудесные естественные достижения ребенка. Если ребенок в ходе протекания периода восприимчивости наталкивается на какие-либо препятствия в своей работе, то в душе его происходит настоящее крушение. Последствием становятся душевные мучения, которые мы не научились еще хорошо понимать. Полученные раны люди носят в себе на протяжении всей жизни, не подозревая об этом.

Внутренняя работа роста, означающая овладение ребенком той или иной деятельностью, не находила нашего полного признания. Но большой накопленный опыт показал нам, как болезненно и резко реагирует ребенок, когда на его пути встречается препятствие извне. Так как мы не знаем причин такой реакции, мы незамедлительно принимаем ее за необоснованную. Мы считаем ее сопротивлением ребенка нашим попыткам успокоить его. Но взрослый никоим образом не может воздействовать извне. Неопределенное слово «капризы» служит характеристикой очень разных явлений. Все, что имеет непонятную причину, что кажется нелогичным, для нас - «капризы». И все же капризы не стоит укрощать. Мы должны также констатировать, что некоторые из этих капризов имеют тенденцию со временем усиливаться все больше и больше. Нам нужно видеть, на чем основаны капризы, почему мы не нашли еще метода их исцеления.

Открытие сензитивных периодов прояснило нам причину капризов. Конечно, для внутренней борьбы есть всевозможные причины. Немало капризов является следствием отклонений от нормы. Их неправильное лечение приводит к ухудшению. Те же капризы, причины которых следует искать во влиянии периодов особой чувствительности, проходят быстро, как и сами эти периоды, не оставляя в характере ребенка ни одного сколько-нибудь стойкого следа. Но взамен они влекут за собой серьезные последствия неполного развития. Упущенное никогда более не восстанавливается в характере ребенка. 24

Капризы, проявляемые ребенком во время протекания периодов восприимчивости, представляют собой выражение неудовлетворенных потребностей и образуют тревожные знаки неправильного, опасного душевного состояния. Они тут же исчезнут, когда нам удастся понять скрытые потребности ребенка и удовлетворить их. Тогда можно увидеть неожиданно наступающее успокоение, подобное освобождению от болезненного возбуждения. Итак, за каж-дым проявлением ребенка, которое мы называем капризом, следует искать его причину. Однажды увидев ее, можно глубже проникнуть в полные тайн глубины детской души и внести вклад в создание мирного доверительного отношения между нами и ребенком.

Влияние сензитивных периодов. Попробуем, словно подглядывая в замочную скважину, проследить сенизитивные периоды ребенка, в течение которых проходит его духовная жизнь. Мы увидим, если можно так сказать, внутренние органы этой души, порождающие психический рост, в действии. Становится очевидным, что духовное развитие происходит не случайно и вызвано не столько накоплением внешних впечатлений, сколько сменой периодов восприимчивости или временно действующих инстинктов, с которыми связано овладение какими-либо умениями. Окружающая среда служит материалом, но не является при этом строительной силой. Она только поставляет необходимые средства и сравнима с жизненно важными веществами, которые тело получает извне.

Внутренняя чувствительность ребенка определяет, что конкретно из всего многообразия предметов окружающей среды он должен воспринимать и какие ситуации полезны для данной стадии его развития. Она воздействует на ребенка таким образом, что на одни вещи он обращает внимание, а на другие - нет. Эта чувствительность вспыхивает, словно из нее исходит луч света, освещающий только определенные предметы, оставляя другие в темноте. Весь воспринимающийся ребенком мир ограничен в этом случае одним ярко освещенным участком. Ребенок чувствует живую потребность вмешаться в определенную ситуацию и иметь перед собой конкретные предметы. Он развивает особую, единственную в своем роде способность исполь-зовать эти предметы на службу своему духовному росту. Во время протекания такого периода происходит обучение умению ориентироваться в своем окружении или умению точнейшего овладения своей моторной мускульной системой.

Здесь, в этих чувствительных отношениях между ребенком и миром, находится ключ к глубокому таинственному пласту, в котором совершается чудесный рост духовного эмбриона.

Мы можем себе представить эту великолепную творческую деятельность как чередование внезапно появляющихся из подсознания сильных эмоций, которые при соприкосновении с окружающим миром ведут к формированию человеческого сознания. Их путь проходит через деятельность от некой неопределенности к четкой определенности, как в случае овладения речью.

Сначала ребенок воспроизводит неправильные звуки, нагроможденные друг на друга. Ребенок прислушивается к звукам еще непонятного ему языка и буквально очаровывается ими. Его духовный мир, в котором нет пока мыслей, воспринимает язык как музыку и наполняется им. Словно электрический удар проходит по мускулам ребенка - не по всем, а лишь по тем, которые не могут еще порождать ничего другого, кроме бесформенного крика. Эти группы мышц пробуждаются и начинают равномерно и послушно работать. Вновь заведенный порядок их деятельности изменяет рождающиеся звуки. Это имеет- значение для последующего развития духовного эмбриона, хотя ребенок живет только настоящим и концентрируется именно на этом. Он еще не знает, к каким завоеваниям призывают его звуки речи.

Ухо ребенка начинает распознавать новые импульсы, и язык двигается согласно им. Язык, который до этого момента участвовал только в акте сосания, соприкасается с гортанью, губами, скользит по щекам. Кажется, в этом не заключена никакая полезная цель. Ребенок производит такие движения лишь потому, что чувствует при этом непередаваемое чувство наслаждения.

Это рождающееся в нем жизненное чувство выражается всем его телом, когда он, с напряженными членами, со сжатыми кулачками, приподнимает голову и направляет взгляд на двигающиеся губы говорящего взрослого.

Так каждый период чувствительности кажется божественным дуновением, который оживляет разумом мертвую материю. В ребенке разыгрывается драма, и это есть драма любви. Она представляет собой единственную великую реальность детской духовной жизни и полностью 25

наполняет ее. Эта величественная строительная деятельность ребенка, которая оставляет неизгладимые следы и предопределяет будущую жизнь человека, совершается в смиренном молчании, в тайне от нас.

Все происходит спокойно и незаметно до тех пор, пока внутренняя потребность ребенка не достигнет необходимого согласования с окружением. Вернемся еще раз к формированию речи, одному из сложнейших завоеваний ребенка, которому также соответствует свой период чувстви-тельности. Вся подготовительная работа остается невидимой, так как ребенка всегда окружают разговаривающие люди, поставляющие ему элементы для построения речевых навыков. Единственным признаком, по которому можно узнать начало сензитивного периода развития речи, является улыбка ребенка и его искренняя радость, когда с ним разговаривают короткими, ясными, узнаваемыми им словами или поют колыбельную песенку с теми же словами. В этом состоянии счастливого умиротворения ребенок покидает мир своего сознания, чтобы погрузиться в тишину сна. Мы хорошо знаем это и поэтому называем ребенка ласковыми словами, чтобы дождаться его жизнерадостной улыбки. С тех пор, как существует человеческая мысль, родители подходят каждый вечер к кровати ребенка, но они скупятся на слова и музыку, словно обра-щаются к умершему.

Это, так сказать, позитивные признаки наступления этого периода восприимчивости. Но есть и другие, часто проявляющиеся признаки негативного свойства. Они проступают тогда, когда в окружающей среде возникают препятствия по отношению к внутренним функциям. Переживание периода восприимчивости может вызвать сильное отчаяние ребенка, которое мы считаем беспричинным, и потому называем капризом. Капризы являются выражением духовного беспокойства и неудовлетворенных потребностей. Душа пытается потребовать другого подхода к ней и защищается от непереносимого состояния.

Не скоординированная двигательная активность ребенка сравнима с той высокой температурой, которая без причины неожиданно возникает у детей. Известно, что небольшое нарушение здоровья, которое взрослый счел бы близким к нормальному, часто воздействует на маленьких де-тей повышением температуры. Мы имеем в виду необычную температуру, которая столь же быстро исчезает, как и возникает. Точно так же незначительные причины вызывают в духовной жизни детей сильные возбуждения, когда ребенок имеет повышенную чувствительность. Такие реакции мы часто наблюдаем. Да, детские капризы, которые порой возникают уже непосредственно после рождения, можно расценивать как доказательство врожденной пагубности человеческого рода. И если мы будем рассматривать каждое функциональное нарушение тела как болезнь, тогда и нарушение духовных функций должно оцениваться как болезнь души.

Ребенок чаще всего проявляет свое недовольство посредством каприза, потому что это в первую очередь болезненно бросается в глаза. Обычно никогда не заостряют внимания на спокойном состоянии ребенка и не размышляют о нем. Напротив, задумываются о бунте и смятении ребенка. И поэтому никто не обращает внимания на почти незаметные внешние признаки сотворенного природой произведения, которые сопровождают его жизнь, и на функции, которые служат их сохранению. Все, что служит созданию и сохранению, в большинстве случаев остается сокрытым.

Нечто похожее происходит с предметами, которые производит человек. Они помещаются в витрину, когда уже изготовлены. Мастерские же, в которых они возникли, остаются для публики закрытыми, хотя могли бы быть интереснейшими для нее. Функционирование различных внут-ренних органов в живом теле заслуживает большого восхищения. Но мы не можем их видеть, потому что никогда не ощущаем. Сам индивид, у которого они есть и благодаря которым он живет, не замечает их удивительной организации. Но природа работает и не велит при этом, со-гласно христианским предписаниям, «правой руке знать, что делает левая». Гармоничное равновесие взаимодействующих энергий мы называем «здоровьем» или «нормой». Здоровье является победой целого над частями, целью причинности.

Мы следим за каждым проявлением болезни, в то время как чудесное воздействие оздоровления часто остается без внимания и не оценивается.

Поэтому не вызывает удивления, что в ребенке обнаруживались прежде всего душевные болезни, в то время как нормальное функционирование детского духовного мира оставалось в тени. Удивительно, но не безрассудно утверждение: взрослый познакомился лишь с 26

заболеваниями детской души, а не с ее нормальным состоянием. Духовность ребенка остается закрытой, как и многие скрытые энергии Вселенной.

Здоровый ребенок похож на мифического человека, а, значит, сотворенного по образу и подобию Божьему. Этого человека никогда никто не видел, поскольку нам известен только испорченный с самого начала его потомок.

Если ребенку не помогают, не создают необходимую подготовленную среду, его духовная жизнь находится под постоянной угрозой. Ребенок, брошенный на произвол судьбы, сразу выпадает из жизни. Он борется за свое духовное становление. Эта борьба разыгрывается в его подсознании, и чем меньше реального, тем больше роковых последствий может иметь индивид для своего целостного формирования.

Взрослый не помогает ребенку, потому что ничего не знает о восстании сил, которое происходит в ребенке. Поэтому он не замечает чуда творения, совершаемого существом, не имеющим, по его мнению, никакой духовной жизни.

Нам нужно найти новый способ излечения ребенка, организму которого до сегодняшнего дня предоставляется лишь вегетативный, пустой уход. Мы должны учиться выносить на передний план духовную жизнь ребенка и тем самым помогать его становлению. Взрослый не имеет права оставаться слепым по отношению к реально существующей в новорожденном духовности. Конечно, он не может помочь малышу построить себя, потому что об этом заботится сама природа. Но он должен уважать сам процесс этой строительной работы и подготавливать необхо-димые для этого средства, которые ребенок не может создать собственными силами.

Если это так, если маленький ребенок со своими скрытыми силами для нас все еще тайна, как и его духовная жизнь с ее функциональными нарушениями и болезнями, то необходимо признать существование большого числа духовно больных идивидов. Когда еще не существовало детской гигиены, происходило большое число смертельных случаев. Но среди выживших было огромное количество слепых, больных рахитом, калек, парализованных, уродов и предрасположенных к инфекционным заболеваниям индивидов.

У нас не создана еще духовная гигиена, мы не понимаем, как подготовить для новорожденного защищающее и спасающее окружение, потому что не знаем скрытых функций детской духовной жизни и стремления ребенка к духовной гармонии.

Последствием этого являются огромное количество мертвых, искалеченных, слепых, слабых, отсталых в развитии, душ - с высокомерием, жаждой власти, вспыльчивостью, с путаницей в голове, со всеми теми чертами характера, которые получают развитие, если в духовном мире ребенка происходит сбой. Эта картина - не ораторский прием или сравнение. Это ужасающая правда о том сегодняшнем духовном состоянии человека, которое стало выражением вчерашнего психического состояния.

Мелкие причины, которые проявлялись там, где брала свое начало жизнь, могут иметь далеко идущие последствия. Проще говоря, человек, вырастающий и созревающий в неприемлемой для него духовной среде, лишил себя райской жизни.

Наблюдения и примеры. На основе научных экспериментов, которые проводит экспериментальная психология, невозможно доказать существование духовной жизни в маленьком ребенке. Некоторые современные психологи предпринимали такие попытки. С помощью раздражителей они будили внимание ребенка, ожидая некую моторную реакцию, которая должна была открыть тайны психики.

Никто не сможет доказать, что в определенном возрасте (еще до окончания первого года жизни) взаимосвязь между разумом и органами движения уже отлажена. В любом случае, и эмбриональная духовная жизнь должна существовать раньше, чем какое-либо волевое проявление движения.

Уже первый импульс к движению происходит у ребенка под влиянием чувства. Совсем маленький ребенок страстно желает дотронуться до предмета, к которому он напряженно тянет весь свой корпус. Однако лишь намного позднее он будет в состоянии, используя свои потенциальные возможности, координировать движения, отделяя различные группы мускулов друг от друга, и рука сможет дотянуться до желаемого предмета. 27

Ребенок четырех месяцев уже внимательно рассматривает рот говорящего, воспроизводя неопределенные движения, хорошо держа при этом голову, влекомый, очевидно, этим интересным феноменом. Лишь к шести месяцам ребенок начнет сам артикулировать некоторые звуки. И как только он начинает озвучивание артикуляции, у него становится заметным появление интереса к соединению звуков Вступает в силу скрытая деятельность по оживлению собственных речевых органов, что снова доказывает, что духовный стимул предшествует. Такую чувствительность благоразумнее наблюдать, а не исследовать посредством экспериментов. Опыты приверженцев экспериментальной психологии исследуют внешние факторы, которые раньше времени будят определенные детские энергии, вредя здоровью и духовному развитию ребенка.

Наблюдения за детской жизнью нужно проводить так же, как Фабр наблюдал насекомых. Он жил среди них в их среде, прячась, чтобы ничем не нарушить нормальное течение жизни наблюдаемых живых существ. Ребенка же можно начинать наблюдать с того момента, как только его чувства станут сознательно «выхватывать» впечатления внешнего мира и собирать их.

При этом не требуется ни сложного оборудования, ни особых навыков, ни каких-то проницательных умений в толковании. Достаточно внутренней готовности идти на помощь детской душе. Этой логики вполне хватает, чтобы преобразовать нас в союзника ребенка.

Хочется привести пример того, как проста эта задача. Мы хотим при этом исходить из особенной, часто встречающейся детали. Считается, что маленький ребенок должен постоянно лежать, потому что он не в состоянии еще Держаться на ногах. Он должен получать свои первые впечатления из окружающего мира - впечатления о небе и земле. Но в то же самое время ему запрещают взглянуть на небо. Что ему разрешают видеть - так это в лучшем случае белый и гладкий потолок комнаты или балдахин над его кроваткой. Тогда как же предоставить голодному разуму впечатления?

Мы знаем, ребенку необходимо видеть, что происходит вокруг. Ему показывают какие-то предметы, которые должны разрушить вредную для него изоляцию от внешнего мира. Так, подвязанный над кроваткой на нитке шарик маячит перед глазами ребенка и имеет целью раз-влечь новорожденного. Он, жадный до впечатлений, водит глазами за перемещающимся туда-сюда предметом, и поскольку еще не может поворачивать голову, его глаза вынуждены делать усиленные неестественные движения. Эти вредные для зрения усилия есть результат неправильного, неестественного положения, в которое ставят ребенка.

Достаточно было бы подложить под него какую-нибудь легкую опору, и тогда его взгляд может охватить все вокруг. Еще лучше поставить кроватку в саду, где перед его глазами были бы качающиеся деревья, цветы и птицы.

При этом необходимо, чтобы в поле зрения ребенка постоянно были одни и те же предметы, потому что лишь тогда он сможет изучать, а впоследствии и находить предметы на новом месте, а также следить за движением живых существ.