Дворец Гуэль. 1886—1888

По всей видимости, даже дону Гуэлю необычность его нового жилища казалась временами чрезмерной. Не удивительно, что по ходу строительства барсе­лонцы слагали множество легендарных историй, а один из публи­цистов назвал шокирующее новизной сооружение «вавилонским дворцом». Дом Гуэль превратился в достопримечательность Барселоны еще до завершения строительных работ. Любопытно, что наименование «дворец» закрепилось сразу же за сооружением весьма скромных размеров: выкупленный на улице квартала Аррабаль участок имел размеры 18x22 м. На этом небольшом участке Гауди, однако, создал постройку такой исключительной сложности и насыщенности впечатлениями, что выражение «дворец» не кажется преувеличением. Проект был подписан Гауди в 1886 г., после того как он сделал множество предварительных эскизов. По ряду свидетельств, строительство длилось четыре года, т.е. должно было завершиться в 1890 г., однако, как это нередко бывало с постройками Гауди, продолжав­шего дорабатывать и перерабатывать «законченное» сооружение, на верху фронтона здания изображено: 1888. В отличие от предыдущих построек, соотносимых по некоторым признакам со стилем «мудехар», дворец Гуэль открывает короткую серию построек Гауди, которые иногда причисляют к «неоготике», хотя сугубо персональное начало, несомненно, остается преобладающим. Подобно ренессансному палаццо, здание развивается вокруг внутреннего двора, но сам двор начинается лишь с уровня бельэтажа и выше перекрыт куполом.

За обманчивой ясностью фасадов, которые (для Гауди) можно было бы даже назвать сухими, скрывается весьма усложненная структура пространств, которую удается в какой-то мере расшифровать только на разрезе. Загадочность внутреннего строения дворца Гуэль проступает для зрителя тем сильнее, что главный фасад выходит на узкую улицу и «прочитывается» только в сильном перспективном сокращении вверх, что зрительно отрезает башенную часть полностью — она просматриваете только издали, когда невозможно увидеть плоскость фасада. Узкие окна, вертикализм которых усилен рисунком решеток первого этажа, и выступающий над головой плоский эркер, равно как и мощный абрис парных въездных арок, создают впечатление символического родства с ренессансным палаццо. Витые решетки и «готические» детали решеток эркера сближают фасад с венецианскими. Мягкие волнистые линии решетки в вершинах арок, несомненно, принадлежат времени «модерн», а огромный герб Каталонии из железа, тонированного красным и желтым, сродни только дракону с ворот усадьбы Гуэль. С формальной точки зрения — чистейшей воды эклектика, но в реальном восприятии личность художника проступает в названном «коллаже» стол мощно, что использование формального подхода здесь совершенно неуместно.

Через входные арки подъездная дорога ведет в помещение для экипажей, а тротуар — к началу парадной лестницы, ведущей вестибюль на антресоли, из которого другая, плавно изогнутая лестница поднимает на бельэтаж. Ворота в помещении для экипажей расположены по обе стороны первой лестницы таким образом, что экипажи (позже автомобили) могут въезжать и выезжать не мешая друг другу. Из помещения для экипажей спиральный пандус спускается в конюшню, расположенную в подвале, перекрытом маленькими сводами, покоящимися на столбах с грибовидными капителями — то круглыми, то квадратными в сечении. Участок не позволял Гауди воспользоваться столь характерным для него приемом организации глубокого рва-приямка вокруг здания. Тем большее внимание архитектор уделил проветриванию подвала с помощью вентиляционных шахт, которые пронизывают весь дом, как мощные стержни, поднимаясь над кровлей.

Из вестибюля антресольного этажа можно пройти в зал напротив лестницы и два смежных зала, центральный из которых через проем параболического очертания связан с главным холлом. Это холл, задуманный как основной коммуникационный узел здания является совершенной неожиданностью: при размерах плана 9X9 м его высота составляет 17,5 м. По вертикали холл связывал последовательно парадный зал собраний с антресолями, уровень галерей, опирающихся на кронштейны из камня и металла, и уровень балконов с ограждением из крученых железных прутьев. Над балконами, в углах холла, к его центру по диагоналям начинают сходиться каменные кронштейны, на которых опирают­ся четыре параболические арки. Проемы в образуемых ими нишах пропускают внутрь свет, так как расположены над уровнем плоской кровли. Эти четыре арки являются сечениями конусовид­ного шпиля, поднимающегося над внутренним куполом парабо­лического профиля, сложенного из шестиугольных каменных плиток. С внешней стороны поверхность конуса пронизана люкарнами, через которые свет проникает в центральное отвер­стие внутреннего купола (классический прием со времени Ренес­санса) и мелкие отворы, сияющие, как звезды. Но и для этого традиционного приема Гауди находит новую интерпретацию: с плоской кровли можно пройти внутрь конуса, в маленькое поме­щение, где расположен сильный электрический прожектор, что позволяло и в вечернее время сохранить освещение дневного типа.

В отличие от защитных наверший вентиляционных шахт и дымо­ходов, отделанных кирпичом, штукатуркой и керамическими осколками, внешняя поверхность конуса над центральным холлом облицована разноцветным гравием. Конус увенчан флюгером, состоящим из шара с шипами, вероятно обозначающего солнце, и летучей мыши, уцепившейся за диск (по-видимому, луны), над которыми поставлен ажурный греческий крест. С плоской кровли дворца Гуэль можно по крытой галерее перейти через квартал в старый дом семьи Гуэля, выходящий на парал­лельную улицу.

Расположение жилых и служебных помещений дома вполне традиционно: залы на бельэтаже, спальни на втором (третьем) этаже, служебные комнаты — на третьем. Наибольший интерес для нас представляет богатство конструктивных решений, собран­ное в одном не столь уж обширном сооружении. Мы уже говорили о центральном холле и его конструкциях, о грибовидных капителях столбов подвала. Во дворце Гуэль 127 колонн чрезвы­чайного разнообразия и не меньшее разнообразие конструкций перекрытий.

За исключением подвала, все колонны выполнены из твердого известняка, и решение архитектора сделать их чрезвычайно тон­кими казалось рискованным. Перекрытие нижнего этажа выпол­нено в виде плоских, так называемых византийских, сводов, опирающихся на стальные прогоны. Несущая конструкция антре­соли сделана иначе: между часто уложенными двутавровыми прогонами вставлены плоские мраморные плиты. В междуэтаж­ном пространстве, где располагались кабинет и библиотека Гуэля, Гауди поставил одинокую опору, которая не соответствует в плане ни одной из опор нижнего этажа и опирается на конструк­цию перекрытия.

В проходном зале бельэтажа, расположенном по центру фасада, устроено пять гиперболических аркад, опирающихся на четыре колонны с гиперболоидными капителями. Вместе с фланкирую­щими укороченными эти четыре колонны опираются на треуголь­ные базы, и еще более короткие колонны поддерживают пере­мычки дверей, открывающихся на террасу противоположного фасада.

Потолок третьего зала бельэтажа кажется, на первый взгляд, декоративным. В действительности его вертикальные точеные стержни, горизонтальные прогоны и диагональные стержни крученого позолоченного железа образуют несущую простран­ственную решетку — решение, опередившее свое время на несколько десятилетий. Любопытно, что этот факт был обнаружен только во время реставрационных работ 1975 г. Наконец, и третий, служебный этаж не лишен любопытных конструктивных находок. Потолок комнат образован железными балочками, расположенными так, что они образуют гиперболи­ческий параболоид, организующий уклоны кровли, а две зоны служебных помещений связаны между собой лестницей, подве­шенной к наружному перекрытию на крученых металлических стрежнях. Фонарь, через который освещается дополнительно зона служебных помещений, опирается на тонкие параболические арки... По мере изучения дворец Гуэль продолжает раскрывать все новые секреты.

Епископский дворец в Асторге. 1887—1893.

Коллегио Терезиано. 1888—1890.

Дом Ботинес в Леоне. 1891 —1894

При всем различии между этими постройками их целесообразно объединить в одну главу, так как все три носят в известном смысле переходный характер. Дело не в датировке, поскольку в те же годы архитектор ведет работы и на других объектах, но две работы возводятся вне Барселоны, что нарушает обычный для Гауди характер процесса ежедневного контроля над процессом строительства, а третья хотя и в Барселоне, но выполнена не одним Гауди.

Мотивом для приглашения Гауди в Асторгу послужил тот простой факт, что прелатом здесь стал земляк архитектора Хуан Грау Вальеспинос. Два года заняла переписка: Гауди направил эскиз­ный проект Грау; одобренный прелатом проект был направлен на утверждение в министерство юстиции и на рецензию в Королев­скую академию изящных искусств Сан Фернандо в Мадриде; академия предложила ряд переделок; Гауди внес некоторые изменения в проект и вновь направил его в Мадрид; академия ответила новым докладом и подтвердила свои замечания... Только весной 1889 г., после окончания работ во дворце Гуэль, архитектор приехал в Асторгу, где, ознакомившись с местом, немедленно внес в проект ряд существенных изменений. После смерти Грау сложности возобновились, и в ноябре 1893 г. архитектор отказался от продолжения работы. Сменилось несколько архитекторов, пока наконец в 1909 г. архитектор Рикардо Герета завершил сооружение в соответствии с проектом Гауди, вернее, в соответствии с той стадией проектирования, на которой неуступчивый каталонец прекратил работу. Дворец в Асторге — наиболее «неоготическая» из построек Гауди, наиболее строгая и сухая: план в виде греческого креста, сугубо крепостной характер архитектуры. Только по некоторым деталям мы безошибочно узнаем руку мастера. Среди них — ров-приямок по всему периметру здания, позволяющий хоро­шо освещать и проветривать подвалы; чередование круглых и квадратных в плане опор в подвале; освещение холла на всю его глубину. В экстерьере — бросающаяся в глаза необычность глав­ного входа: квадратный в плане портик с двумя контрфорсами и тремя арками, переходящий вверху в круглую балюстраду небольшой террасы.

В монументальном путеводителе провинции Леон дворец в Асторге (недостроенный и заброшенный в 1902 г., когда был из­дан путеводитель) назван лучшим в Испании неоготическим зданием.

Колледж для подготовительного обучения монахинь ордена Св. Терезы был начат строительством в 1888 г. по проекту, ав­тор которого не известен. Лишь через год, когда уже велись работы на втором этаже П-образного в плане здания, Гауди при­нял заказ на переработку фасада. Решение следует назвать чрезвычайно строгим (для Гауди): окна нижнего этажа вставлены между кирпичными параболическими арками; им соответствуют столь же натянутые вверх фальшивые проемы аттика, а окна вто­рого и третьего этажей совершенно нейтральны. По углам здания, начиная с третьего этажа, два кронштейна, расходясь, образуют западающий угол, в который вставлена витая кирпичная колонна с укрепленным на ней рельефным изображением герба кармели­ток, выполненного по скульптурной модели Гауди . Выше вверх вздымаются пинакли, несущие скульптурный крест, ориентиро­ванный на четыре стороны света. Вход в здание — через выне­сенный по центральной оси фасада портик с ложной параболи­ческой аркой и кованой решеткой, остро контрастирующей своей изощренностью с массивом простой кирпичной кладки. Как обычно, наиболее интересные детали замысла Гауди обнару­живаются в интерьере. Световой двор-коридор, идущий вдоль всего здания в уровне второго этажа, опирается на параболи­ческие арки первого. С обеих сторон светового дворика проложе­ны коридоры, образованные тесно поставленными одна за другой очень высокими параболическими арками из малоформатного прессованного кирпича, покрытого белым алебастром. Та же конструктивная схема, но с более мелким шагом повторена на третьем этаже. Архитектор и здесь, как в холлах предыдущих построек, добивается проникания солнечного света до нижне­го этажа здания.

Наконец, в совсем неожиданном месте — в прачечной на первом этаже — появляется одна кирпичная колонна, форма которой характерна для зрелого этапа художественного творчества архи­тектора. Ступенчатый сдвиг кирпичей по спирали заставляет вертикаль столба жить чрезвычайно напряженной жизнью, гораз­до более напряженной, чем в традиционных витых колоннах вене­цианских палаццо.

Дом Ботинёс построен Гауди по заказу обосновавшихся в Леоне каталонских коммерсантов, обратившихся к архитектору (в то время работавшему неподалеку, в Асторге) по рекомендации дона Гуэля. Чертежи и документы были обнаружены в 1950 г. в свинцовой трубе за скульптурным изображением св. Георгия, пришпиливающего коротким и толстым копьем дракона, более похожего на варана (скульптор Лоренцо Латамапа, приятель Гауди). Согласно этим документам, строительство было начато 4 января 1892 г. и завершено всего через 10 месяцев к вящему удивлению леонцев, неодобрительно смотревших на нашествие чужаков. Быстрота, с которой шла постройка и отделка здания, оказалась возможной потому, что на этот раз Гауди, не имея возможности постоянно находиться на площадке, прибегнул к монтажу из готовых изделий, конструкций и деталей оформле­ния. Естественно, что все поставщики были из Каталонии. Так, литые стальные колонны нижнего этажа были выполнены известной фирмой «Игнасио Дамианс» (золотая медаль на Все­мирной выставке в Барселоне 1888 г.); декоративные потолки — мастерской «Братья Вилла»; металлическая ограда, ограждения лестниц и грузовой лифт — «Неслер, Равидара и К⁰». Заметно, что Гауди продолжает в доме Ботинес тему епископско­го дворца: «крепостной» облик, подчеркнутый угловыми башен­ками со шпилями и монументальным входом; ров-приямок для освещения и вентиляции обширного подвала, использовавшегося как склад для торговых контор, размещенных на первом этаже. Это первый из доходных домов, построенных Гауди, и его струк­тура сугубо функциональна: апартаменты владельцев в бель­этаже, восемь квартир (по четыре на этаже) — на третьем и чет­вертом. При восприятии в ракурсе с северного угла почерк Га­уди проступает заметнее, чем при взгляде в «лоб». Здесь шпиль угловой башенки сделан двухъярусным и увенчан флюгером сложного рисунка, а сочленение опорного конуса и арочных опор в приспущенном и заглубленном углу здания сразу же опозна­ется как работа мастера.

Единственный раз в своей практике Гауди создает четырехскат­ную кровлю с сильным уклоном (по деревянным стропилам) из натурального серого шифера. Несомненно, архитектор принял во внимание, что в Леоне снег нередко задерживается на крышах: над первыми тремя этажами протянуты сильные наклонные полки, что придает дому дополнительную нарядную графичность.

И в этой второстепенной для творчества Гауди работе мастер экспериментирует. Мы уже упомянули литые стальные колонны первого этажа — в подвале им соответствуют обычное для архи­тектора чередование опор, но на этот раз выполненных попере­менно из кирпичной кладки и литого железа. Наружные стены здания фактически самонесущие — всю тяжесть этажей прини-мают на себя колонны каркаса. Выше второго этажа по ним уло­жены стальные балки и несущие перегородки толщиной всего в один кирпич. Это смелое решение намного опережает свое время и заново изобретается архитекторами «эспри нуво». К сожалению, городская сберегательная касса Леона, приобрет­шая дом Ботинес в 1931 г., в 50-х годах провела реконструкцию здания в нижнем этаже, облицевав опоры мраморными плитами и совершенно переделав лестницы (фрагменты их ограждения на­ходятся теперь в музее Парка Гуэль).