2. Этика политического конфликта и базовые ценности современного демократического общества. Этика переговорного процесса

Этика политического конфликта является одной из актуальных проблем современной политической этики. Без глубокого осмысления этой проблемы невозможно сколько-нибудь эффективное функционирование политики в современном плюралистическом обществе.

Конфликт (от лат. conflictus) — наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимо­действия, заключающийся в противодействии участников этого взаимодействия и обычно сопровождающийся нега­тивными эмоциями, выходящий за рамки принятых норм.

В то же время этика политического конфликта является сложной, дискуссионной проблемой и в социальной фило­софии, и в политической практике. Может ли политика обойтись без конфликтов и нужно ли избегать конфликтов в политике? Оправданы ли компромиссы в политической сфере и не являются ли они свидетельством политической слабости, изменой принципам? Можно ли отказываться от осуществления более высоких ценностей ради урегули­рования конфликта и достижения компромисса? Что явля­ется более важным, достижение мира или истина, и воз­можно ли соблюсти меру в политическом компромиссе?

Для людей, плохо разбирающихся в политике, склон­ных видеть в социальных конфликтах выражение недо­статка морали в обществе и обращающих внимание только на деструктивные и дезинтегрирующие последствия конф­ликтов, сама постановка вопроса об этике политического конфликта, так же как и о его регулирующей роли может показаться некорректной. С другой стороны, длительное время теория и практика советского коммунизма воспиты­вали у граждан отрицательное отношение к политическому компромиссу, который расценивался официальной пропа­гандой как «оппортунизм», «соглашательская политика», «сделка» и даже «цинизм». Как справедливо отмечал совре­менный исследователь политической этики В. И. Бакштановский, такой этический ригоризм объяснялся господство­вавшей в советском обществе двухцветной картиной мира («свои» — «враги») и в нем легко угадывалась анти компромиссная этика тоталитаризма¹.

Советский коммунизм, как известно, исходил из марк­систского тезиса о возможности окончательного разреше­ния конфликтов в бесклассовом обществе. Однако политика по своему определению не может избежать конфликтов. Она принадлежит к той области общественной жизни, где реа­лизуются различные специфические интересы, которыми многое в политике приводится в движение. В то же время понятие интереса у различных людей может быть разным, точно так же как разными могут быть убеждения и представления людей о правильном политическом порядке. Именно поэтому общество без конфликтов — это утопия. В противовес марксизму, теория современной демократии доказывает, что конфликты в жизни общества неизбежны,

они всегда были и никуда не исчезнут, однако люди спо­собны мирно обращаться друг с другом. Эта способность не возникает автоматически, ее надо постоянно укреплять посредством воспитания и политической практики,

В политической жизни общества конфликты могут играть положительную роль. Если в повседневном обще­нии людей разумным является стремление по возможно­сти избегать споров и конфликтов, то в политике именно конфликт, критика правительства, оппозиция власти часто служат прогрессу. Именно в этом состоит позитивная регу­лирующая роль конфликта в политических отношениях и именно поэтому политика не должна подавлять конф­ликты, покушаться на свободу воли и убеждения граждан. Она должна исходить из признания государством прав лич­ности и не делать без нужды политические вопросы вопро­сами совести в строгом смысле.

Политическая деятельность, как было сказано ранее, связана с существованием в обществе различных интересов и находит в них свою мотивацию. Поэтому только в конф­ликте интересов может быть определен общий интерес, представление о том, как должно быть упорядочено сосу­ществование различных социальных сил в обществе. Кроме конфликтов интересов в обществе возникают и другие виды социальных конфликтов. К ним, в частности, относятся конфликты политического порядка, целевые и ценностные конфликты (или «конфликты истин»). Конфликты интере­сов при определенных условиях могут приобрести характер конфликтов политического порядка, которые, в свою оче­редь, нередко вырастают до опасного уровня конфликтов истин.

К конфликту особого типа политическая этика относит гражданское неповиновение как единственную форму поли­тической активности, осуществляющуюся вне политиче­ских институтов. На примере гражданского неповиновения определяется отношение политической власти к возложен­ным на нее обязанностям по отношению к обществу. Пре­небрежительное отношение власти к своим обязанностям и тем более злоупотребление властью своими особыми пол­номочиями дают обществу и его гражданам право на пас­сивное неповиновение или активное сопротивление.

Главной целью политики является урегулирование конфликтов в обществе, и это объясняет, почему политика должна быть нацелена на достижение соглашений и дого­воренностей между сторонами. Можно сказать, что именно постольку, поскольку конфликты в обществе неизбежны, политическая деятельность не может не иметь в качестве своей основной цели поиск компромиссов и должна рас­сматриваться как деятельность в конфликтных ситуациях, направленная на достижение взаимоприемлемых решений. В политике урегулирование конфликтов и поиск компромиссов необходимы, потому что мы разные, в том числе в своих убеждениях и интересах. Иначе говоря, участники конфликта должны понимать, что обстоятельства той или иной ситуации с позиции другого могут выглядеть иначе, чем со своей собственной. Именно это делает возможным переговоры, нахождение согласован­ных позиций, поиск консенсуса и компромисса. Свободный мандат депутата в современных формах демократии, пишет дает ему возможность руководствоваться при при­нятии решений своей совестью, однако в политической деятельности он должен совместно с другими искать прак­тичные решения в интересах большинства в институцио­нальном смысле.

Поскольку политика ставит своей целью урегулирова­ние конфликтов, это предполагает, что конфликт не явля­ется и не может являться единственной формой социальных отношений, в основе которых должно лежать стремление к кооперации, достижению определенной степени общ­ности. Поэтому без необходимости не следует углублять конфликты интересов до конфликтов политического порядка и тем более доводить их до конфликтов истин или ценностей. Точно так же как стандарты справедливо­сти не могут быть выше моральных прав отдельной лично­сти, в политике при легитимации конфликта этика должна отдавать предпочтение компромиссу, а не конфронтации и обострению отношений.

Компромисс — разрешение некой конфликтной ситуации путем взаимных уступок.

Вместе с тем в урегулировании политических конф­ликтов нужна очень большая осторожность, поскольку при этом всегда существует опасность утратить чувство реальности. Компромисс — это всегда зона риска. Как ни в какой другой области, здесь особенно неуместен этиче­ский релятивизм, безразличие к ситуации. Политика — это поиск компромиссов, сделок. Но, как выразился Сутор, сделки с совестью чреваты непредсказуемостью: у совести ничего нельзя выторговать. Не всякий компромисс может быть морально оправдан. Нельзя оправдать предательство или заигрывание с тираническим режимом особыми обсто­ятельствами (как это происходило в советский период). Компромисс может считаться моральным только тогда, когда принимается по доброй воле.

Политический компромисс особенно важен для совре­менного этапа развития общества. Без него невозможна современная политика, главным требованием которой является умение разрешать конфликты. Политика в совре­менном государстве, не зависимо от того, рассматриваем ли мы ее в аспекте интересов, политического порядка или цен­ностей, вынуждена быть искусством упорядоченного спора, она должна поощрять поиск истины в споре, а не мешать ему. Уже древние понимали, что в гораздо большей степени миру угрожает не тот, кто участвует в споре, а тот, кто отка­зывается вступать в этот спор, поскольку считает, что уже знает истину.

Политический компромисс, особенно в условиях совре­менности, следует рассматривать как этическую проблему, как нравственно оправданное решение в ситуации мораль­ного выбора. Ошибаются те, кто видит в компромиссах только торговлю и спекуляцию. Компромисс — это пре­жде всего договоренность о том, что возможно и что лучше с точки зрения общих высших норм и целей. В споре о мире или справедливости оспариваются не сами цели, а их интер­претация, пути к ним. Поэтому для политической этики особое значение приобретает выяснение мотива компро­мисса, того, что сделало компромисс возможным: бессилие или благородство сильной стороны. При этом неверно счи­тать, что при компромиссе стороны жертвуют своими инте­ресами, ибо «жертва» здесь всегда оправдана, поскольку идет на пользу стабильности, увеличивает общее благо.

С другой стороны, в политике возможен и часто неизбе­жен вынужденный или формальный («ленивый», по опре­делению Б. Сутора) компромисс, связанный с понятием «меньшего зла» при решении спорных или неразрешимых вопросов. Это касается не только тех ситуаций, когда поли­тики встречаются с реальными носителями зла и их нельзя не учитывать. В глубоких конфликтах, а также в межгосудар­ственных отношениях формальный компромисс (мы согла­шаемся, чтобы не согласиться) часто оказывается единствен­ной возможностью, позволяющей продолжить разговор друг с другом и предотвратить применение силы. Он не только морально оправдан, но и является выражением политико­этической ответственности, если служит достижению мира. Это справедливо даже тогда, когда приходится отказываться от осуществления более высокцх по сравнению с конкури­рующей стороной ценностей. Можно даже сказать, что очень часто мир в политике бывает важнее, чем истина. Так, во время «холодной войны» соперничающие политические системы (страны социалистического лагеря и капитали­стические государства), основанные на разных убеждениях и ценностях, могли сосуществовать друг с другом только потому, что отказывались проводить свою «истину» поли­тически или силой по Отношению друг к другу.

Современная политическая практика разработала раз­нообразные механизмы этики компромисса, базирующиеся на признании плюрализма, разнообразия интересов в обще­стве. Демократическое правовое государство, построенное на приоритете права, выдвигает на первый план инсти­туты согласия, практику консенсуса, этику ненасилия.

Консенсус (от лат. consensus — согласие) в широ­ком смысле слова — общее согласие при отсутствии воз­ражений по существенным вопросам; способ принятия решений при отсутствии принципиальных возражений у большинства заинтересованных лиц.

Центральное место в этике политического компромисса занимает идея консенсуса. Как принцип политической этики и способ цивилизованного разрешения конфликтов различных социальных сил консенсус исходит из пред­ставления о многообразии (полифонии) современного общества, которое не следует ни упрощать, ни тем более нивелировать. Одним из главных условий его достижения является стремление к толерантности, которую можно рассматривать и как личную позицию каждого человека, и как общественно-государственный и цивилизационный принцип.

Так же как плюрализм, толерантность основана на при­знании той очевидной истины, что никто не может быть абсо­лютно безгрешен. В то же время толерантность не должна рассматриваться как терпимость без всяких оговорок, как смирение перед произволом и бесправием. Толерантность неразрывно связана с правами человека и принципом спра­ведливости, она должна защищать свободу и человеческое достоинство.

Важную роль в реализации общественного консенсуса, как показывает опыт развитых стран, может играть сниже­ние антагонизма посредством создания и укрепления пози­ций среднего класса (прежде всего, за счет производитель­ных, а не распределительных усилий). Во всех случаях это вело к распространению центристских, умеренных настро­ений и взглядов в обществе, усилению его стабильности, снижению конфронтации между крайне правыми и крайне левыми социальными группами и партиями. В России, с учетом ее исторической специфики, более перспективной представляется выработка технологии взаимодополнения и взаимоограничения либеральных и демократических цен­ностей, свободы и равенства с последующим возможным их синтезом.

Важнейшей составляющей политической этики в демо­кратическом правовом государстве является «этика нена­силия», обосновывающая необходимость отказа от любых форм насилия в человеческих отношениях. Запрет на наси­лие является первым и основным моральным запретом. Он основан на признании самоценности человеческой лично­сти, ее свободы воли. Насилие с этой точки зрения изна­чально аморально, поскольку лишает человека возможно­сти действовать по собственной воле. Этическое значение ненасилия состоит в принципиальном воздержании от того, чтобы ставить волю одного человека выше воли другого человека, уничтожать его или низводить до положения раба.

Начиная с М. Ганди и М.-Л. Кинга ненасилие рассма­тривается не просто как декларация или мировоззрение, а как практическая доктрина, вид социального действия и путь политической борьбы, принципиально противопо­ложный революционным насильственным экспериментам XX в. Его основными формами являются: непротивление, пассивное сопротивление и активные действия как наибо­лее конструктивные в борьбе с несправедливостью. Основ­ное требование ненасильственных действий заключается в следующем: все усилия должны быть направлены против социальных конфликтов, а не против людей, личностей политиков и оппонентов. Только тогда отношения в обще­стве могут стать терпимыми. Наиболее последовательно принципы ненасильственной борьбы были воплощены в движениях за независимость в Индии, в борьбе за граж­данские права в США. В книге Кинга «Путь к свободе» были сформулированы шесть принципов ненасилия, согласно которым ненасилие — это метод борьбы, требующий осо­бого мужества от того, кто встал на путь ненасильственных действий. Цель этих действий — не победа над противни­ком, а построение достойного общества. Бороться надо со злом, а не с теми, кто стал его жертвой. Вставший на путь ненасилия, должен стараться не отвечать ударом на удар, его задача — преодоление ситуации несправедливости нена­сильственными действиями. Поэтому он должен подавлять в себе ненависть как основной источник насилия.

Для того чтобы ответить на вопрос, имеет ли совре­менный свободный политический порядок, основанный на плюрализме ценностей и интересов, в своей основе какие-то базовые ценности, рассматриваемые как общие, желаемые и нуждающиеся в защите, необходимо прежде всего уточнить смысл и содержание самого понятия «поли­тический плюрализм».

Политический плюрализм — принцип, содейству­ющий существованию многообразия политических сил с конкуренцией между ними за представительство в орга­нах государственной власти.

В общепринятом понимании слова «политический плюрализм» (от лат. pluralis — множественный) пред­ставляет собой один из основных принципов современ­ного общественного устройства, согласно которому обще­ственно-политическая жизнь должна включать множество различных взаимосвязанных и вместе с тем автономных социальных и политических групп, партий, организа­ций, идейные установки и интересы которых находятся в постоянной конкуренции друг с другом и не подчинены вышестоящей инстанции. Правовой порядок, построенный на этом принципе, содействует и обеспечивает свободное развитие индивидов и групп, право каждого человека при­держиваться любых взглядов. В его основе лежит уваже­ние к инакомыслию, принципы использования дискуссий и компромиссов в политическом процессе.

В отличие от марксистско-ленинского эсхатологического понимания истории, нацеливающего политику на достиже­ние хорошего конечного состояния и потому допускающего использование любых средств ради осуществления этой конечной цели, политическая этика плюралистического общества не стремится получить окончательные решения и поэтому должна быть разборчива в средствах. С точки зрения такого подхода, развитие общества происходит не путем подчинения, а путем рационального осознания индивидами своих выгод от общих усилий. Такой подход соответствует природе человеческого общества, перед кото­рым всегда возникают новые проблемы и которое поэтому не нужно приводить в окончательный «порядок». Мудрость гласит: кто хочет создать рай на земле, пользуется сред­ствами, которые делают ее адом.

Как система отношений, политический плюрализм осно­ван на компромиссной политической культуре, требующей от всех и каждого терпимости и толерантности в отноше­нии прав и мнений других людей, групп, наций, и в этом смысле может рассматриваться в качестве нравственного императива многоликого мира. Вместе с тем плюралисти­ческий характер современного общества порождает множе­ство непростых вопросов этического содержания. Проблема состоит прежде всего в том, достаточно ли в плюралистиче­ском обществе устойчивых ориентаций и ценностей, спо­собных стать основой для достижения всеобщего блага или, по крайней мере, не противостоять общественному интересу. Не делает ли индивидуализация общества людей неспособными проявить необходимую для социального сосуществования готовность к уважению солидарности, принятию на себя ответственности за общее дело? Отвечать на этот и другие вопросы можно только с большой осторож­ностью. Как пишет Сутор, мы не знаем, удастся ли «экспе­римент» плюралистического общества. Задача справиться с опасностями плюрализма выходит далеко за рамки поли­тики. Современное общество может полагаться по большей части только на разум и добрую волю людей, на их ответ­ственность за свои действия. Но, по мнению ученого, мы также не только не можем, но и не должны возвращаться назад к однородному обществу, построенному на единой вере и идеологии, ибо все попытки его построения в XX в. привели к катастрофе. Поэтому следует принять плюра­лизм как социально-исторический факт, использовать шансы, которые он предоставляет, и трезво оценивать свя­занные с ним опасности. Необходимо осознать, что плюра­лизм не может создать тот общественный порядок, который обеспечивает людям только удобства. Многое здесь зави­сит от способности людей к разумному самоопределению, к кооперации в их социальной деятельности, их готовности к урегулированию конфликтов.

В то же время политика в плюралистическом обще­стве, так же как и в любом другом, не может реализоваться без опоры на систему базовых ценностей. Политика — это в первую очередь деятельность по обеспечению общего блага данного общества, главной целью которого всегда являлось предотвращение насилия, с одной стороны, и формирование общего правового и институциональ­ного порядка, с другой. Кроме того, политическими вопросы становятся потому, что затрагивают интересы, мнения и убеждения людей. Так, для проведения налого­вой реформы важным вопросом является наличие специ­алистов в области налогового законодательства, финансов и т.д. Но, например, вопрос о том, должна ли была нало­говая реформа устанавливать в современной России оди­наковый для всего трудоспособного населения 13%-ный подоходный налог, можно назвать политическим, ставя­щим под сомнение курс правительства на создание в Рос­сии социального государства.

Однако вопрос о базовых ценностях в плюралистическом обществе нельзя решать так же, как он решался в социально однородных обществах. Современное общество, больше чем любое другое, нуждается в мировоззренчески нейтральном, конституционном государстве и должно выдерживать плю­рализм ценностей. Поэтому вопрос о базовых ценностях для современной политической этики является прежде всего вопросом о консенсусе по поводу конституционных ценностей или ценностном консенсусе. Конституция совре­менного общества, конечно, не содержит и не должна содер­жать канона этих ценностей, она только гарантирует права и описывает институты. Но разве не предполагаются тем самым, общие ценности в правах и институтах, которые закреплены в конституции и по поводу которых должна быть общая воля, консенсус всех общественных сил, независимо от их индивидуальных ценностей и пристрастий. Именно плюралистическое обще­ство в преобладающей степени зависит от такого консен­суса.

Многие современные авторы обращают внимание на необходимость различать уровни и виды консенсуса. Для разрешения конфликта инте­ресов требуется консенсус правил. Для определения самих правил необходим консенсус порядка, основывающийся на базовых принципах и институтах политической системы. В свою очередь, для их обоснования требуется наличие цен­ностного консенсуса.

Считается, что в демократически построенном плюра­листическом обществе требуется тем меньше ценностного консенсуса, чем крепче консенсус правил и порядка. Как заметил в свое время Макс Вебер, современная демокра­тия — это прежде всего процедуры и правила, это способы и методы — способы легитимного формирования полити­ческой элиты и методы контроля за осуществлением поли­тической власти. Однако с позиции политической этики, этот тезис нуждается в уточнении. Во-первых, и правила, и процедуры не могут не базироваться на ценностных убеждениях (в противном случае они могут быть любыми и произвольно установленными). Во-вторых, институты современного правового и социального государства в осу­ществлении своих задач также не могут не ориентироваться на ценности, предполагаемые конституцией.

В современных либерально-демократических государ­ствах правовые отношения, принци­пиально отделены от морали, от нравственного образа жизни граждан. Здесь виды сознания и социальные инсти­туты жестко дифференцированы. Право не спрашивает об убеждениях граждан, оно удовлетворяется внешним соблюдением законов. Финансовому управлению может быть все равно, с удовольствием или без энтузиазма граж­данин платит налоги, если он их платит. Однако, с точки зрения гуманных целей общества, право и мораль не раз­делены окончательно: они едины в осуждении убийства, насилия, попрания человеческого достоинства. Более того, государство и его право не могут сохранять нейтралитет, когда речь идет о защите основных прав человека и должны опираться на них в случаях разрешения конфликтов. Даже в таких, на первый взгляд, нейтральных в отношении цен­ностей правилах, как правила дорожного движения или торговое право, речь в конечном счете идет о гуманных целевых установках общества, связанных с защитой жизни, безопасностью собственности, соблюдением договоров. Точно так же уголовное право, применяя санкции к соци­ально опасным членам общества, исходит из представле­ния пользы и вреда для общества таких санкций. С другой стороны, социальное государство, обеспечивающее необ­ходимый уровень жизни своих граждан, содействующее раскрытию человеком своих возможностей, не могло бы действенно реализовывать свои функции без четкого пред­ставления о социальной справедливости и благополучии людей.

Основу соблюдения основных прав человека состав­ляет провозглашаемая конституцией защита человече­ского достоинства. Сегодня эта фундаментальная ценность демократического государства должна рассматриваться не только с точки зрения защиты граждан от государ­ства, но и как объективно-правовая основа политического порядка. Она является выражением взаимного обязатель­ства всех граждан уважать свои и чужие права. Одно­временно из этого вытекает обязательство принимать во внимание потребности всеобщего блага, которое требует защиты прав всех граждан при помощи государственных органов.

К базовым ценностям современного демократического общества следует отнести принципы правового и социаль­ного государства, разделение властей, принципы федера­лизма, а также целевые ценности — мир, свободу, справед­ливость.

Сегодня общепризнанным считается, что в политике при легитимации конфликта этика должна отдавать пред­почтение компромиссу, практике консенсуса, процедуре округлого стола». Поэтому особое значение приобретает этика переговорного процесса.

Современная политическая практика выработала под­робные правила, своего рода «кодекс», проведения «круг­лого стола». Выделяют ряд обязательных норм «круглого стола», точное соблюдение которых может обеспечить, по мнению специалистов и практиков, успешное проведе­ние переговорного процесса.

Правило первое указывает участникам переговоров на недопустимость ориентации на победу одной стороны за счет ущемления интересов другой, что в свою очередь, требует соблюдения двух обязательных условий:

а) следует сразу зафиксировать общий для всех участни­ков отказ от притязания на монопольное владение полити­ческими и моральными истинами,

б) необходимо признание морального равноправия всех участников (в связи с чем необходимо воспитывать в себе культуру сомнения в собственной правоте).

Правило второе исходит из того, что любой компромисс предполагает жертву (хотя и без чувства самоуничиже­ния). Это правило обеспечивается так называемой этизацией конфликта, т.е. отношением к нему как к ситуации, в которой нет и не может быть победителей и проигравших, что, в свою очередь, помогает сблизить позиции участников переговоров, демонстрирует готовность к сотрудничеству.

Правило третье требует от участников «круглого стола» всегда помнить, что «круглый стол» должен исключать мак­сималистское «все или ничего», и не забывать, что возможен частичный консенсус («худой мир лучше доброй ссоры»).

Правило четвертое напоминает участникам переговоров о том, что «круглый стол» — не застольная беседа, а боль­шая, кропотливая работа.

Практика переговорного процесса предусматривает также ряд этапов проведения «круглого стола»:

1. «пирамида консенсуса» требует сосредоточиться на поиске средств достижения компромисса, а не на ана­лизе целей сторон (первый вопрос диалога: от каких средств мы отказываемся?)',

2. декларирование принципа «максимина» как оптималь­ное сочетание интереса участников, согласование желатель­ного и возможного;

3. «обмен ролями» как наиболее простой способ понима­ния другой стороны;

4. «добрая воля» как предпосылка проведения «круглого стола», венчающая его работу и кладущая начало новому диалогу.