Раскрытие «Молодой гвардии»

Поиски партизан активизировались после того как молодогвардейцы совершили дерзкий налёт на немецкие автомашины с новогодними подарками, которые подпольщики хотели использовать для своих нужд. 1 января 1943 года были арестованы Евгений Мошков и Виктор Третьякевич, которые не успели надёжно спрятать мешки с подарками.

2 января был арестован Иван Земнухов, который пытался выручить своих товарищей. В это же время Г. Почепцов, входивший в «Молодую гвардию» и его отчим В. Громов донесли на известных им комсомольцев и коммунистов, при этом Г. Почепцов сообщил имена известных ему членов «Молодой гвардии». 5 января полиция начала массовые аресты, которые продолжались вплоть до 11 января. До 1959 года считалось, что молодогвардейцев выдал Виктор Третьякевич, член «Молодой гвардии», на которого в ходе процесса 1943 указал следователь полиции М. Кулешов, заявив, что он не выдержал пыток. В 1959 году прошел процесс над В. Подтынным, служившим в краснодонской полиции в 1942—1943 годах, в ходе которого были выяснены новые обстоятельства смерти молодогвардейцев. Созданная после процесса специальная комиссия установила, что Виктор Третьякевич стал жертвой оговора М. Кулешова. Г. Почепцов, В. Громов и М. Кулешов были расстреляны в Краснодоне 19 сентября 1943 года по приговору Военного трибунала.

В литературе, в частности «Истории шпионажа», собрании «Военная разведка России» имеется информация, что абвер, а не гестапо вышли на след организации. источник не указан 101 день Суть следующая Л. Шевцова, как сотрудник и зафронтовой агент ГУ ГБ НКВД посетила Ворошиловоград и попала случайно во внимание зондеркоманды абвера. Суть в том, что Шевцова оставила записку, гласящую, где можно её найти. Записка была оставлена в таком месте, о котором абвер знал или предполагал, что оно могло использоваться как явка подполья. Возможно, что она предполагала или могла предполагать провал адреса, но побывала по нему, и не оставляла записок и иных внешних следов. Абсолютно недопустимое нарушение правил нелегальной конспирации. Абвер предположил наличие широкой разведывательной организации ГУ ГШ РККА в Донбассе с центром в Краснодоне. Абвер постарался организовать оперативную игру, но оказалось, что это не разведсеть, а подпольная организация. Реально, когда гестапо и полиция проводила аресты не было списков или оперативных наводок, просто обычная оперативная облава. Фактически акция против Молодой Гвардии носила не характер ликвидации подполья, а характер карательной акции, акции устрашения и носила имитационный характер создания видимости для гестапо и полиции оперативного успеха. Отсутствие в архивах Германии специальных материалов и донесений по «Молодой Гвардии» подтверждает факт, что немецкие спецслужбы, проводя акцию арестов и ликвидации, даже не удосужились об этом доложить. Это означает, что акция в Краснодоне носила характер местного оперативного успеха то есть показание активности на фоне провала работы на южном участке фронта. Можно предположить, что гибель «Молодой Гвардии» была предрешена, даже не в ввиду ответных или оперативных действий спецслужб Германии, а как следствие карательных действий. Факт, что партийное подполье не было разгромлено ( за исключением, что был арестован Лютиков, абсолютно случайно,за нарушение коменданского часа) показывает, что спецслужбы Германии реально не ставили целью борьбу с профессиональным подпольем и профессиональными разведчиками, была цель ликвидация активного населения, явно враждебного оккупационному режиму. Оперативные зачистки проводились спецслужбами неоднократно во многих местах и давали хорошие результаты. Причина хорошего результата в том, что спецслужбы не получали возможности оперативной игры, но террористическая изоляция и ликвидация враждебного оккупационному режиму населения объективно приводила к попаданию в неё оперативных сотрудников разведки и ликвидации разведывательной инфраструктуры, что равнозначно провалу подпольной сети.

Может возникнуть вопрос, зачем Л. Шевцова посетила Ворошиловград, если, как сотрудник разведки, осталась без связи и руководства. Объективная необходимость, как сотруднику разведки, пришлось бы при попадании к своим объяснять причину поступка и отчитываться за выполнение задания. Отчёт предполагал доказательства того, что нелегальный агент принял все меры для восстановления связи или выполнение обязательных действий, в частности информацию о судьбе известных тебе членов твоей группы. В практике советских спецслужб периода Великой Отечественной войны не были редкими случаи, когда оставленные агенты саботировали работу, не отвечали на сообщения и т.д. В воспоминаниях З. Воскресенской ( или от её имени воспоминаниях, книга "Теперь я могу сказать правду) периода работы Воскресенской в Гулаге (Воркута), упоминается женщина радист, законсервированная для хранения рации, без задания, которая осталась без руководства именно в Ворошиловограде, а затем была осуждена, хотя не имела связи с центром (рация есть, нет времени связи, позывных, шифров и кодов), возможно напарница Л.Шевцовой по сети.