1. К. Хорни : «наши внутренние конфликты»

К. Хорни (1885-1952) приходит к выводу о доминирующем влиянии общества, социального окружения на развитие личности человека. Она доказывала, что развитие не предопределено только врожденными инстинктами, что человек может изменяться и развиваться в течение жизни. Эта возможность опровергает фатальную обреченность на невроз, о которой говорил когда-то Фрейд. По мнению Хорни, есть четкая грань между нормой и патологией и потому есть надежда на полное излечение даже у невротизированных людей.

Хорни доказывала, что все конфликты, возникающие в детстве, порождаются отношениями ребенка с его родителями. Именно из-за характера этих отношений у него возникает базальное чувство тревоги, отражающее беспомощность ребенка в потенциально враждебном мире. Невроз есть не что иное как реакция на тревожность, изложенные же Фрейдом извращения и агрессивные тенденции являются не причиной невроза, а его результатом. Невротическая мотивация приобретает три направления: движение к людям как потребность в любви, движение от людей как потребность в автономности и движение против людей как потребность но власти (порождающая ненависть, протест и агрессию).

Пытаясь выявить причины возникновения внутриличностных конфликтов, особое внимание Хорни обращает на противоречие между потребностями отдельного человека и возможностями их удовлетворения в существующей культуре. Эти проблемы исследуются ею под углом зрения отношений между людьми. В зависимости от отношений личности к окружающим ее людям, Хорни выделяет потребности, направленные к людям, против людей и от людей. Каждое из этих отношений характеризуется будто бы усилением одного из элементов «основного беспокойства», где главенствующую роль в первом случае играет человеческая беспомощность, во втором— враждебность, а в третьем—изоляция. Конфликт, рожденный из данных отношений между людьми, и выступает, в представлении Хорни, как «основной конфликт», образующий ядро всех неврозов: если при нормальном развитии личности ее потребности, направленные к людям, против людей и от людей, не являются взаимоисключающими, то в невротической личности баланс между ними нарушен и преобладает одна из трех тенденций.

На основании различных отношений человека к людям Хорни выделяет возможные типы невротической личности: преобладание направленности индивида к людям ведет к образованию «уступчивого» типа личности, а доминирование его направленности против людей и от людей - соответсвенно к «агрессивному» и «отстраненному» типам личности.²

Обращаясь к исследованию конфликтности и расщепленности психики человека, Хорни с самого начала выдвигает тезис, согласно которому конфликтные ситуации внутренне присущи не только невротику, но и любому человеку. Она считает, что внутриличностные конфликты сами по себе не свидетельствуют о патологическом отклонении личности, ибо они являются «интегральной частью человеческой жизни³»

Рассматривая внутриличностные конфликты, как возникающие на почве «основного беспокойства» личности, Хорни выдвигает постулат об «основном конфликте» в личности, связанном с ощущением беспомощности человека в мире и его неспособностью ориентироваться в постоянно изменяющихся условиях культуры. Собственно говоря, аналогичный конфликт разглядели и многие мыслители прошлого, описавшие борьбу силы света и тьмы, бога и дьявола, добра и зла. Этот вoпpoc зaтpонyл и Фрейд, прeдcтaвлявший дaнный конфликт в виде антагонистических противоречий между бессознательными влечениями человека и моральными запретами культуры. В отличие от Фрейда, Хорни основным источннком конфликта личности считает не противоречие между сознательным стремлением человека к осуществлению своих скрытых желаний и страхом нарушить моральные заповеди семьи, общества, а потерю способности индивида желать что-то вполне конкретное и определенное, поскольку под давлением культурных и социальных условий существования человека его желания оказываются расщепленными и направленными в противоположные стороны.

Создание «идеализированного образа» - это не единственный способ разрешения внутриличностных конфликтов, к которому, по Хорни, может прибегать личность. Другой путь она видит в «экстернализации» - тенденции личности воспроизводить свои внутренние процессы как если бы они имели место вне индивида. Ответственность за конфликтные ситуации в этом случае переносится на внешние факторы. Хорни рассматривает и целый ряд других способов невротического разрешения конфликтов и установления искусственной гармонии между противоречивыми стремлениями личности (например, механизмы «рационализации»—стремление рационально обосновать конфликтные ситуации, «самооправдания», «самоконтроля» и др.). Но конечным итогом размышлений Хорни по этому поводу является признание того, что ни одно из рассмотренных ею псевдорешений не приводит к реальному устранению конфликтов, которые не только не ослабевают, а наоборот, усиливаются, способствуя тотальному отчуждению личности, утрате моральных ценностей, обострению чувств отчаяния и страха.

Вместе с тем Хорни не считает, что разрешение внутриличностных конфликтов в принципе невозможно. Поскольку основу конфликтных ситуаций она усматривает в наличии определенных отношений между людьми, то устранение их связывается с переработке человеческих отношений.

Казалось бы, здесь намечается верный путь к устранению отчуждения и самоотчуждения личности. Однако, подобно классическому психоанализу, идеи Хорни вполне укладываются в рамки субъективно-идеалистического мировоззрения, так как не идут дальше изменения сознания отдельного индивида. Культурные и социальные условия существования человека принимаются в расчет лишь постольку, поскольку их рассмотрение позволяет выявить особенность возникновения неврозов. При этом внимание акцентируется не на противоречиях существующего общества, а на конфликтных ситуациях, внутренних драмах, разыгрывающихся в личной жизни отдельного человека, и невротических путях разрешения внутриличностных конфликтов. Сами же конфликты воспринимаются Хорни не как результат положения личности в антагонистическом обществе, а лишь как разрыв связей и отношений личности с другими людьми. Что же касается надежды на изменение человеческих отношений в буржуазной цивилизации путем изменения сознания индивида и его ценностных установок, благодаря чему сам человек каким-то необъяснимым образом сможет избирать истинные решения для ликвидации своих внутриличностных конфликтов, то она выглядит не менее наивно, чем вера мыслителей XVIII века в просветительскую деятельность.