Глава 2. Развитие благотворительности в сфере образования

Обучение и образование на Беларуси, как и в подавляющем большинстве стран мира, вплоть до того времени, когда после известных революционных потрясений начала ХХ в. это дело взяло в основном на себя государство, всегда было, за редким исключением, платным ^. Бесплатное и дешевое обучение и все, что с ним связано (бесплатные и дешевые интернаты, пансионаты, стипендии, пособия, столовые для учащихся и т. д.), - это уже сфера благотворительности.

Зарождение идей поддержки и защиты связано с распространением на белорусских землях в Х-ХIII вв. письменности, а вместе с тем и христианской литературы, через которую в сознание наших предков проникали и утверждались представления о любви к ближнему, о христианском милосердии и призрении нуждающихся. История образования свидетельствует, что одним из первых благотворительных учебных заведений на Беларуси стало созданное в 1143 г. святой Ефросиньей Полоцкой женское монастырское училище, в котором дети из бедных семей полочан и сироты бесплатно обучались грамоте (чтение, письмо, “цифирь”, нотная грамота), переписыванию книг и получали духовно-нравственное воспитание, находясь на полном или частичном содержании монастыря. Подобная “вучэльня” была создана и при мужском монастыре, основанном святой Ефросиньей. Существовали они и в других местах, где трудились деятели белорусского религиозного просвещения^**.

Учреждение монастырских училищ для бедных именно в это время не случайно. К 20-м годам ХII в. в Полоцке особое развитие получило вечевое право. Эта вечевая демократия, постоянное участие горожан в решении повседневных, общих для всех житейских вопросов укрепляло веру в разум, в просвещение, способствовало воспитанию христианских приоритетов и ценностей социального служения на основе христианских добродетелей. Древний Полоцк был колыбелью белорусской культуры, а Святая Ефросинья - первым белорусским филантропом и меценаткой.

Мы не располагаем сведениями о том, насколько широко были распространены в то время на Беларуси учебные заведения данного типа, об их количестве, особенностях организации и т. д. С уверенностью можно утверждать лишь то, что сам факт их существования стал конкретно оформленным выражением древнеславянской духовности, того, что мы подразумеваем под звучным и ярким, прорвавшимся в наше неуютное сегодня сквозь бури и мглу столетий понятием “МИЛОСЕРДИЕ”.

Известно, что училища для сирот содержали при своих дворах в разные времена князья киевские, литовские, полоцкие, минские и т.д, в лице которых нашли единение личная и государственная благотворительность. Училища для бедных и сирот были, фактически, при всех более или менее крупных монастырях. Об этом сообщает нам “Повесть временных лет”, другие книжно-письменные источники.

Возникшие в начале ХII в. братчины и братские союзы, сложившиеся в ХVI-ХVII вв. в мощные всесословные национально-религиозные организации благотворительного характера “братства”, организовывали и содержали в своих приходах школы, нанимали учителей, занимались ремонтом помещений школ, приобретали учебники, школьно-письменные принадлежности, отправляли способных детей на учебу за границу и т. д. [17 , 75]. В ХУ1 в. таких школ на территории Беларуси было около 20 [16, 21]. В них принимались дети без различия социального и материального положения. Сироты находились на полном иждивении братств.

Принцип бесплатности в образовании сирот и детей членов братств был заложен в Уставах многих братских школ. “В школе теж братской детей браться уписной и убогих сирот языка и письма словенского, Русского, Латинского и Польского накладом братским дармо учити повинны...”, - записано в Уставе Могилевской братской школы. Там же говорится о содержании образования и поддержке способных учителей: “Людей в письме учоных, особ духовных и светских, для науки школьной, до проповеди слова Божого, до науки детей и до спеванья, в справе и звыклости своей ховати маем” [1, 172]^.

Ректоры школ регулярно давали отчет братствам о ходе учебно-воспитательного процесса, каждый член братства имел право посещать школу с целью ознакомиться с результатами своих благотворительных усилий. Братства закупали учебники и книги на родном языке, прежде всего книги Ф. Скорины “Библия руска”, “Малая подорожная книжица”; С. Будного “Катехизис” и “Об оправдании грешного человека перед богом”; книги П. Мстиславца, В. Тяпинского и других белорусских просветителей. Обучение грамоте велось на белорусском языке с переходом к языку славянскому.

Одной из лучших на Беларуси была открытая Виленским православным братством в 1617 г. в “каменном доме” соборная ставропигиальная школа в “пять училищ” (классов)^*. Предназначив часть доходов монастыря на школьное дело, оно одним из первых развернуло активную благотворительную деятельность на ниве просвещения. Для работы в школе Виленское братство приглашало в разные времена выдающихся белорусских просветителей Л. Зизания, М. Смотрицкого, Л. Карповича, И. Бобриковича, С. Коссова, И. Козловского и других.

Православное братство при монастыре Святой Троицы в Вильно было старейшим в Великом княжестве Литовском и пользовалось материальной и духовной поддержкой частных благотворителей, среди которых одними из первых стали жена брестского воеводы Зенович, супруга смоленского воеводы Абрамович, глава виленского магистрата Волович [8, 29]. Для братских школ богатые магнаты-братчики жертвовали иногда большие суммы денег, приоб­ретали здания и т. д. Членами различных религиозных братств были князья Острожские, Радзивиллы, Сапеги, Сангушки, Паскевичи, Пацы и представи­тели других знатных белорусских магнатских родов. Например, К.К. Острожский, который родился и провел детство в Турове, основал братские школы в Слуцке и Турове (1572), Острожскую типографию, где работал первопечатник И. Федоров [35, т. 1, 233]. В 1581 г. иезуит Поссевин писал Римскому папе: “Некоторые русские князья, каковы Острожский, Слуцкий, имеют свои училища, в которых питается их раскол” [32, 98]. Виленские братчики издавали свои книги в типографии князя Острожского в Евье и Вильно [20, 182].

В ХУ1-ХУ111 вв. в Великом княжестве Литовском и Речи Посполитой, куда входили и земли Беларуси, благотворительностью в образовании сирот и детей из бедных семей все больше стали заниматься жены богатых людей. Украинский мемуарист Я. Охотский, англичанин В. О’Конор, польский мемуарист А. Машиньский пишут, что многие магнатки брали из волостей к себе в дом на воспитание девочек из семей обедневшей шляхты, где воспитанницы вместе с родными дочерьми обучались грамоте в домашней школе, брали уроки танцев и этикета, их обеспечивали одеждой и питанием, а по достижении совершеннолетия выдавали замуж с немалым приданым [28, 60].

В целом же период ХV-ХVIII вв. характеризуется утверждением идей белорусского Возрождения, которое развивалось от Ф. Скорины, Я. Вислицкого и Н. Гусовского до Л. Сапеги и А. Римши. Отмеченное гуманистическим, демократическим отношением к судьбе человека в его земной среде, что наиболее рельефно выражено в Статуте ВКЛ 1588 г., который содержал целый ряд статей по социальной защите различных слоев населения, Возрождение не могло не вызвать новый всплеск благотворительного движения. Во вступительной части Статута, выполнявшего роль Конституции ВКЛ вплоть до 1840 г., помещалось стихотворное произведение белорусского поэта А. Римши в честь “подканцлера Великого князьства Литовского, Слонимского, Мялденского, Марковского и проч. старосты”, известного на Беларуси своей благотворительной деятельностью Льва Сапеги. Поэт завершает свое произведение призывом к продолжению “цных справ” (добрых дел):

“Живите ж Сапегове вси в многие лета!

Ваша слава слыть будеть , покуль станет света !

Подавайте ж потомкам, што маете з предков!

Ведже и ваших цных справ, во весь свет полон светков”

[ 30, IХ]

Благотворительность в образовании нуждающихся детей поддерживалась церковью, широким общественным мнением, передовыми белорусскими учеными и просветителями. “Нет ничего во всем мире ценнее, чем благотворение. К нему стремись, остальным же пренебрегай”,  писал в своих “Сентенциях” известный деятель белорусского Возрождения Я.Л. Намысловский, возглавивший в 1585 г. Ивьевскую арианскую школу (академию), основанную магнатом Я. Кишком, в Гродненском повете [21, 180]. Вслед за своим сподвижником и учителем С. Будным, Намысловский выступал за то, чтобы доходы с церковных и монастырских земель использовались, в первую очередь, на просвещение простого народа, содержание учителей и бедных учеников, заграничные стипендии и в целом на благотворительность [2, 91].

С. Будного пригласил в белорусский город Клецк принявший в 1553 г. кальвинизм канцлер ВКЛ и виленский воевода Николай Радзивилл (Черный). Именно в Клецке С. Будный подготовил к печати свой знаменитый “Катехизис”, вышедший в свет в 1562 г. на деньги Радзивилла в принадлежащей ему Несвижской типографии. Это была первая печатная белорусская книга на территории, которую ныне занимает наша республика. Она появилась на два года ранее, чем “Апостол” И.Федорова,и использовалась в качестве школьного учебника. Благодаря материальной поддержке белорусских магнатов видные протестантские ученые, просветители, поселившись в их владениях в Несвиже, Слуцке, Бресте, Сморгони, Глубоком и многих других городах и местечках Беларуси, развернули свою образовательную работу среди населения.

Во времена Возрождения и Реформации поместья многих белорусских магнатов становятся реформационно-гуманистическими центрами, вокруг которых группируются литераторы и общественные деятели. С именем просвященного человека и мецената, родоначальника несвижской линии Радзивиллов, Николая Радзивилла (Черного) связано начало широкого реформационного движения на Беларуси. Он покровительствовал книгопечатанию, литературе, искусству, оказывая финансовую поддержку тем, чьи творчество и взгляды были созвучны его социально-педагогическим и политическим требованиям. Особое внимание род Радзивиллов уделял развитию образования.

С 20 мая 1617 г. начала готовить протестантских проповедников школа повышенного типа - Слуцкая гимназия, при которой на средства ее “протектора” Радзивилла был открыт конвикт (общежитие) для бедных пансионеров. Белорусские крестьяне быстро и сноровисто срубили помещения этого “бастиона гуманизма”, каким гимназия по уровню преподавания, по отношению к нуждающимся учащимся всех вероисповеданий оставалась на протяжении длительного времени. Филантропический ее характер подчеркивал Устав, который, отмечая готовность белорусских крестьян “в любое время и в любом месте прийти на помощь как учащимся, так и учителям”, предоставляя место на школьных скамьях “бедняку не меньше, чем Крезу” [2, 93]. В Слуцкой гимназии работали такие известные в протестантской среде педагоги как Р. Адам, А. Добрианский, А. Музоний. В библиотеке хранились книги Э. Роттердамского, Г. Гроция, Гиппократа, Цицерона, Овидия, Я.А. Коменского, Вергилия и др.

В 1625 г. Виленский евангелическо-реформаторский синод открыл и содержал на свои средства вплоть до революционного взрыва 1917 г. "Общую ученическую квартиру" для воспитанников гимназии - детей несостоятельных прихожан реформаторских церквей. В начале ХХ в. в ней бесплатно проживали и получали стипендии от 40 до 50 руб. 15-18 учащихся [6 т. 2, Виленск. губ., 6]. Состоятельные же родители содержали в гимназии учеников на свои средства. В 1631 г. представитель известного своей благотворительной деятельностью на Беларуси шляхетского рода Абрамовичей Н. Абрамович подарил кальвинистскому Синоду свое имение в Слуцке с целью размещения в ней бурсы для учащихся гимназии [35 т. 1, 20].

В протестантских школах применялись учебники передовых педагогов, в том числе и Я.А. Коменского, с которым Радзивиллы активно поддерживали переписку. Н. Радзивилл (Черный) выделил средства на 10 стипендий для белорусских кальвинистов в протестантских университетах Кенигсберга, Марбурга, Лейдена и Оксфорда. В 1565 г. белорусский магнат завещал значительную сумму на открытие в Вильно протестантского университета, но этот проект не был осуществлен из-за сопротивления католического духовенства. Представитель бижанской линии Радзивиллов, родной брат Н. Радзивилла (Черного) М. Радзивилл (Рыжий) в 1576 г. приобрел дом в Вильно и передал его кальвинистской школе. В 1611 г. эта школа сгорела, но уже через 2-3 года была полностью восстановлена. На собранные протестантской общиной деньги было построено общежитие для воспитанников школы и учителей.

Во второй половине ХУ1 в. Радзивиллы создали ряд школ в своих частных владениях, при некоторых из них существовали бурсы (общежития) для детей из бедных семей [23, 319-322]. Используя свое экономическое могущество и политическое влияние, бижанский род Разивиллов более полувека противостоял Контрреформации в лице епископов, иезуитов и проч., отстаивая права единоверцев, опекая их школы, типографии, общины, оказывая им всяческую поддержку.

Выделял личные средства на развитие культуры и просвещения на белорусских землях и польский король Сигизмунд II Август, создавший в Вильно картинную галерею и богатую библиотеку (1546), которая в 1552 г. насчитывала уже 1273 тома, в том числе и сочинение Н. Коперника “Об обращении небесных тел” [22, 318]. До Сигизмунда заметную деятельность в области благотворительности проводила польская королева и жена великого князя Литовского Ягайло Ядвига, которая в 1397 г. при пражском Карловом университете основала бурсу для студентов из литовских земель, выделив на ее содержание значительный капитал [23, 316]. По свидетельству Я. Длугоша, эта бурса для 12 студентов существовала еще во второй половине ХY в. и содержалась главным образом за счет нескольких деревень, купленных близ Праги за “200 коп. широких грошей пражских”, записанных на “ вечные времена” с этой целью королевою Ядвигой [ 36] . По другим сведениям, эта бурса (коллегия), называвшаяся “Сollegium Reginae Hedvigis“, действовала до 1622 г., когда Пражский университет перешел в руки иезуитов. В первой половине ХVIII в. дома 9 Пражских коллегий были проданы, а вырученные деньги составили общий университетский фундуш [3, 266].

Со второй половины ХУ1 в., когда протестантские школы на Беларуси стали активно вытесняться католическими, иезуитский орден, идущий во главе Контрреформации, для привлечения в свои школы молодежи установил в них бесплатное обучение. Этот благотворительный по своей сути акт, а так же официально провозглашенная терпимость к вероисповеданию, значительно расширили круг поступающих в католические учебные заведения за счет православных и униатов. Бесплатные иезуитские коллегии возникли в Полоцке (1580), Несвиже (1587), Орше (1612), Бресте (1616), Хойниках (1622), Гродно (1625), Пинске (1638), Новогрудке (1644), Витебске (1649), Минске (1672).

Значительные пожалования и денежные суммы коллегии получали от королевской семьи и магнатов-католиков, которые были их постоянными покровителями. Например, в 1634 г. король Владислав 1У пожаловал деревню в Могилевской экономии на содержание бурсы для детей бедной шляхты при Оршанской коллегии^. Магнатская семья Радзивиллов, перешедшая из протестантизма в католичество, создала и материально поддерживала коллегию в Несвиже. В 1688 г. литовский канцлер Марциан Огинский завещал Минской коллегии 50 тыс. злотых для обучения шляхетской молодежи и создания католических школ на белорусских землях [23, 303]. Активно поддерживалась и иезуитская академия в Вильно, преобразованная в 1579 г. из иезуитской коллегии (1570) . Как отмечает И.А. Чистович в “Очерке истории западно-русской церкви”, “при академии было несколько бурс и конвиктов для бедных воспитанников, которых обеспечивали помещением и бесплатным столом” и нередко одеждой [31, 98].

Со временем иезуитские школы обеспечили себе ведущее место в распространении образования, привлекли талантливых выходцев из всех сословий, в том числе и из бедных семей. Другие католические школы, существовавшие на Беларуси (при бернандинских, доминиканских, францинсканских монастырях, приходских костелах), не пользовались такой мощной поддержкой, не вели столь тонкую политику в деле благотворительно и играли лишь второстепенную роль. В 1775 г. Екатерина II в своем дневнике сделала несколько прямолинейную, но по-сути верную запись об иезуитах: “Надо сознаться, что эти мошенники - отличные люди. Нигде еще не смогли устроить что-нибудь подобное их школам...”, и далее: “Все остальные католические ордена - свиньи в сравнении с ними” [14, 131].

После 1569 г. на Беларуси при поддержке богатых католиков стали создаваться (одновременно с вытеснением и закрытием братских школ) униатские школы, предназначенные в основном для детей бедного населения. В 1601 г. в Вильно при Троицком монастыре была открыта униатская духовная семинария, на содержание которой митрополит Игнатий Потей выделил фольварк (имение) Печерск в Оршанском повете. Его преемник и основатель ордена базилиан Иосиф Рутский также открыл и содержал ряд униатских школ, используя для этого доходы униатских монастырей [23, 304-305].

В ХVII в. на Беларуси возникает пока еще малоизученный, не имеющий прямых аналогов в мировой практике социальной помощи в сфере образования институт “директоров” или “домашних смотрителей” [18, 25]. В их роли выступали ученики старших классов средних учебных заведений. Каждый “директор” обычно имел на своем попечении от 1 до 12 (иногда до 20-22) учеников младших классов, прибывших из дальних уездов и даже из-за границы и находившихся вне воспитательного поля родителей. Услуги “директоров” неплохо оплачивались последними или местными благотворителями. В обязанности “директоров” (“домашних смотрителей”) входило оказание помощи в учебе и воспитании подопечных, организация их свободного времени, поддержание достойного внешнего вида, сопровождение на занятия в школу, в костел и обратно, совместное посещение мастерских и т.д. Фактически эти белорусские “директора” из ХVII в. выполняли отдельные функции современных социальных педагогов. Во второй четверти ХVIII в. Эдукационная комиссия даже выпускает специальную инструкцию, определяющую их статус, права и обязанности.

Вплоть до конца ХVIII в. католические ордена иезуитов, доминиканцев, францинсканцев, миссионеров, тринитариев, кармелитов, каноников, униатский орден базилиан, а также православные учреждения и организации, частные лица содержали на Беларуси преобладающее количество школ в сравнении со светскими государственными школами, созданными во время деятельности Эдукационной комиссии, и русскими народными училищами в Могилевской и Витебской губерниях^. В Гродненской губернии из 9 учебных заведений только одно было светским [27, 519-879]. Однако тенденция к преимущественно светскому государственному образованию уже приобретала устойчивый характер при определенной помощи ему со стороны различных благотворителей, на деньги которых открывались и содержались многочисленные частные школы.

По прежнему содержали училища монашеские ордена, хотя количество их средних учебных заведений уменьшилось до 10. Наиболее значительные среди них: иезуитские в Полоцке, Витебске, Могилеве, Орше, Мстиславле; пиарское в Витебске; доминиканское в Ушачах; униатское базилианское в Толочине [27, 123-130]. Учебные учреждения, которые оказались в поле деятельности Эдукационной комиссии после 1772 г., перешли под надзор государства и непосредственное руководство Главной школы в Вильно, при финансировании и материальном обеспечении орденов. Базилиане содержали училища в Бобруйске, Бресте, Жировичах; доминиканцы  в Гродно, Новогрудке и Несвиже; миссионеры  в Лыскове; каноники  в Слониме; пиары  в Лиде, Щучине, Лужках, Любешове [19, 69].

Количество этих школ продолжало увеличиваться вплоть до 20-30-х годов ХIХ в. Так, в 1834 г. только женские базилианские кляштары содержали 7 пансионов, в которых учились 118 девочек, и 3 приюта. Всего к этому времени базилиане содержали на Беларуси 13 школ, в которых училось около 4 тыс. 400 учеников. В начале 30-х годов они были закрыты правительством или преобразованы в семинарии и духовные школы по подготовке белого духовенства для Русской православной церкви [35, т. 1, 280].

Хотя деятельность в сфере частной благотворительности и была несколько ограничена “Положением о пансионах”, изданным Эдукационной комиссией в 1775 г., частные лица по-прежнему продолжали тратить немалые средства на образование, открытие и содержание различного типа школ (от домашних до повышенных), конвиктов и пансионов. В соответствии с Положением, для открытия пансиона или конвикта частное лицо должно было получить письменное разрешение от комиссара департамента. В пансионе (конвикте) должно было обучаться (содержаться) не более 12 человек, каждый учитель пансиона должен был выдержать государственный экзамен на право преподавания; владелец пансиона  регулярно подавать отчет и т.д. Кроме того, при пансионе обязательна библиотека, список книг которой утверждался департаментом. Определялось содержание обучения и воспитания [4, 41]. Однако проконтролировать выполнение этого Положения было весьма непросто. Практически все учебные учреждения данного типа мало зависели от государства.

Среди частных благотворителей в образовании конца ХVIII в. известны имена Мстиславского воеводы графа Гильзена, ксендза Липского, графа Платэра, которые содержали школы и пансионы. Графиня Чернышова в местечке Чечерск Могилевской губернии основала Пансион благородных девиц и школу для крестьянских мальчиков [19, 70]. Пансион Чернышовой являлся учебным заведением закрытого типа и предназначался главным образом для девушек из дворянских семей невыского материального достатка. Программа обучения в нем носила индивидуальный характер, но в основном базировалась на учебной документации министерских женских учебных заведений ^. В целом женское образование на Беларуси даже в начале ХХ в. оставалось делом частной или общественной инициативы. О примерном соотношении государственных, религиозных и частных учебных заведений на Беларуси в конце ХVIII в. дают представление следующие данные: 130 начальных школ, 33 средние, около 40 школ разных католических орденов, 16 пансионов и 8 конвиктов [19, 70].

С деятельностью Эдукационной комиссии связано расширение идей белорусского Просвещения. На Беларуси идеи “Асветніцтва” как идеологии проповедовавшей решение многих социальных проблем (в т. ч. и проблем помощи различным категориям нуждающихся) через просвещение, науку и разум были распространены во второй половине ХVIII - начале ХIХ в. в тесной связи с французским, русским, польским, украинским и литовским Просвещением. Идейно оно проистекает из творчества и деятельности прогрессивных мыслителей конца ХVII - начала ХVIII в. К. Лащинского, Симеона Полоцкого, И. Копиевича. Гуманистическая, социально-нравственная традиция в философии социальной помощи получила развитие в творчестве К. Нарбута, М. Почобут-Одленицкого, А. Нарушевича. В трудах Ю. Павликовского, Д. Пильховского, Яленского, Я. Ясинского и других на основе идей христианско-общинного равенства и милосердия обосновывалась необходимость создания общественной системы обучения крестьянских детей.

Идеи белорусского “Асветніцтва” легли в основу практической деятельности большинства видных белорусских благотворителей, вызвали подъем в деле общественного призрения.

Один из организаторов и членов Эдукационной комиссии, заведующий департамента академии и школ в ВКЛ, представитель древнего белорусского магнатского рода Хрептовичей, известного на Беларуси своей благотворительной деятельностью, Иохим Литовор был истинным сыном своей эпохи. В основе его философских воззрений всегда был человек, его потребности, интересы, права и обязанности. Поскольку люди разительно отличаются друг от друга по имущественному положению, то, как считал И. Хрептович, богатые обязаны помогать бедным исходя из естественного порядка вещей, “из морального порядка, соответствующего физическому порядку природы и, совершенно очевидно, полезного роду людскому” [37, 40]. В жизнь он воплотил свои идеи, построив в родовом имении Щорсы Новогрудского повета униатскую церковь, дворец в стиле Людовика ХУ1, в котором содержал огромную библиотеку ценных книг и рукописей с архивом, открыл и содержал на свои средства начальные школы для крестьянских детей в Щорсах и Холопеничах, освободил крестьян от барщины, заменив ее чиншем.

Библиотекой с разрешения хозяев в разное время пользовались такие известные в истории белорусской науки и культуры личности, как астроном и ректор Виленской академии М. Одляницкий-Почобут, историки И. Лялевель, И. Данилович, М. Малиновский, Ю. Ярошевич, поэты А. Мицкевич, В.Сырокомля (Л.Кондратович). Вернувшийся из Оренбургской ссылки Я. Чечот до конца своих дней проработал в имении И. Хрептовича библиотекарем. Он отмечал, что “пана Хрептовича мужики хороши, веселы, одеты да и не без денег”. Впоследствии библиотека была передана Киевскому университету. Возле Щорсов до недавнего времени рос дуб, мемориальная доска на котором свидетельствовала, что под ним писал свои стихи А. Мицкевич [5, 378].

Социальная деятельность И. Хрептовича получила признание и поддержку ^. Славные традиции благотворительности в образовании рода Хрептовичей продолжал сын Иохима Литовора А. Хрептович, который содержал ланкастерские школы для более чем 300 крестьянских детей в Бешенковичах и Щорсах [22, ф. 3157, оп. 1, д. 85, л. 140-140 об.].

М.К. Радзивилл (Рыбанька) в 1745 г. основал и содержал кадетский корпус для мальчиков из обедневших шляхетских семей при Несвижской академии. Его дело продолжил сын - Пане Каханку (К.С. Радзивилл). Кадетский корпус в Несвиже просуществовал вплоть до середины 70-х годов ХVIII в. [10].

В Российской империи начало ХIХ в. в области просвещения ознаменовалось рядом либеральных реформ, продолживших организацию государственной системы начального, среднего и высшего образования объявлением (декларативно, а не фактически) школы бессословной, а также значительным общественным подъемом и участием дворянского сословия в благотворительной деятельности.

Такой же подъем наблюдался и на Беларуси, где развивается, усиливается частное и общественное благотворение, приобретавшее статус высокой социальной значимости. Этому способствовала и политика правительства Александра I в отношении территорий, присоединенных к Российской империи после раздела Речи Посполитой, которое стремилось укрепить там свои позиции . На Беларуси, например, сохранял свое действие Статут Великого княжества Литовского и другие законы ВКЛ, в учреждениях и судах по-прежнему оставался официальным польский язык, на котором велось преподавание почти во всех учебных заведениях за исключением нескольких школ для детей русских офицеров и чиновников. Сам Александр I, идя навстречу пожеланиям ополяченных белорусских дворян, благосклонно выслушивал их предложения о возрождении ВКЛ, принимал у себя Михала Клеофаса Огинского, внимательно читал его мемуары и т. д.^**.

В 1802 г. император поставил во главе впервые образованного в России Министерства народного просвещения выпускника Оршанского иезуитского коллегиума и бывшего фаворита Екатерины II графа П.В. Завадовского (1802-1810), который передал попечение над образованием из рук губернаторов университетам , ввел либеральный цензурный устав. В число членов главного правления Министерством вошли друг Александра I в молодые годы А.Е. Чарторыский (попечитель Виленского учебного округа в 1802-1824 гг. ) и С. Потоцкий. В 1812 г. была открыта Полоцкая иезуитская академия, где обучение велось также на польском языке.

Одним из свидетельств подъема благотворительности на Беларуси стало издание в 1820-1824 гг. в Вильно на польском языке клерикально-филантропического журнала “Dzieje Dobroczynnosci krajowei i zagranicznej z wiadomsciami ku wydoskonaleniu jej stuzacumi” (Хроника отечественной и зарубежной филантропической деятельности с известиями по ее усовершенствованию). В нем публиковались сведения о пожертвованиях на самые различные благотворительные цели: от образования нуждающихся детей и подростков до богаделен для престарелых в самом глухом уезде, о деятельности благотворительных товариществ в Вильно, Слуцке и т. д. Это было одно из самых первых (если не самое первое) печатных изданий подобного типа, вышедших на территории Российской империи.

В 1802 г. в России возникает одно из самых крупных квазигосударственных благотворительных обществ, влияние которого сопоставимо разве что с влиянием возникшего несколько ранее Мариинского ведомства, Императорское человеколюбивое общество (ИЧО). В 1807 г. Виленский католический епископ Иоанн Непомуцен Корвин-Коссаковский (больше известен в литературе того времени как “епископ Коссаковский”) основал Виленское отделение ИЧО, утвержденное российским императором в 1809 г. В 1889 г. Виленское отделение ИЧО имело 70 членов - благотворителей, содержало Дом призрения бедных и калек из 400 человек и дом с дешевыми квартирами. Всего призревалось 95 мужчин и 290 женщин. Приход составлял 28 тыс. 392 руб, расход - 28 тыс. 369 руб. [34, кн. 11, 382].

Одной из благотворительных целей Виленского отделения общества стала помощь в воспитании и обучении сирот и детей бедных родителей “обремененных семейством и стыдящихся просить милостыню” (panvers honteux) [9, 19]. С подобными же целями частными лицами были основаны другие местные отделения ИЧО: Общество добропорядочности в Новогрудке (1810), Брестское товарищество для пособия (1819), Гродненское благотворительное общество (1824) [8, 20]. К сожалению, мы располагаем весьма скудными сведениями об их деятельности. Известно, что образованный в Слуцке Попечительный о бедных комитет ИЧО (1822) содержал на улице Широкой квартиру для бедных воспитанников гимназии, в которой в 1905 г. бесплатно на полном содержании Комитета (одежда, питание, оплата за учебу, книги и т.д.) проживало 10 и за плату до 80 руб. в год - 20 мальчиков [7].

Несколько особняком (в силу специфики своей религиозно-этической организации) находилась благотворительная деятельность в образовании масонских лож. На Беларуси с конца ХVII в. до запрещения их императорским указом в апреле 1822 г. насчитывалось более десятка товариществ масонов с численностью около 700 человек. В Виленском университете (1803-1832), например, в разное время с 1820 по 1823 г. действовали связанные с идеологией Просвещения тайные студенческие общества “филоматов” (друзей науки), “лучистых” и “филаретов” (друзей добродетели) с несколькими сотнями членов. Первым из них руководил Томаш Зан  “человек высоких духовных идеалов, ... обладатель нежного сердца и борец со всякой бескультурщиной” [13, 15], а в состав общества входили А. Мицкевич и Я. Чечот. А. Мицкевич написал "Песню филаретов", ставшую своеобразным гимном общества. Ее лейтмотив – творение добра.

Белорусские масоны выступали за освобождение от крепостной зависимости крестьянства, боролись за права человека. Главной же целью своего движения они провозгласили распространение образования в народе. “Мудрость и долг,  записано в одном из обращений масонов к общественности,  это участие в делах благотворительности и образования” [13, 17]. Они имели своих пансионеров, которым выплачивали пособия. Пансионная форма помощи как одна из основных форм масонской благотворительности распространялась не только на неимущих учащихся, но и на вдов, девиц и вообще бедных людей.

О результативности благотворительной деятельности белорусских масонов в сфере образования детей и подростков можно судить на примере Доминика Манюшки (1788-1848)  дяди прославленного композитора Станислава Манюшки. Получив в наследство земли между Смиловичами и Смолевичами по берегам болотистой речки Уши, Игуменский подкормчий Д. Манюшко до конца своих дней активно занимался филантропией. Доктор права и бывший военный, он вступает в масонскую ложу, деятельность которой посути носила благотворительный характер. Первый ее магистр и почетный смотритель школ Дисненского повета Ян Ходька предлагал основать в Минске школу для бедных детей с передовыми методами обучения в ней. Однако неизвестно, была ли она открыта.

Возглавив в 1819 г. ложу, Д. Манюшко занялся благотворительной деятельностью непосредственно в своих имениях Ротковщина и Потичела, раздав для начала крестьянам землю в аренду. На оставшиеся скромные средства он около 1824 г. открыл 2 школы: для мальчиков  в Ротковщине и для девочек  в Потичеле. Обучение в этих фактически малых народных училищах (с двухлетним курсом), открытие которых было разрешено Уставом народных училищ в Российской империи (1786) в основном в уездных городах, велось по методикам Песталоцци и Ланкастера, широко распространенных в лучших белорусских школах, с сельскохозяйственным уклоном ^.

Кроме общеобразовательных предметов, дети в течение двух лет получали практические знания по садоводству, таксаторству, агрономии, изучали основы медицины, гигиены, фельдшерского дела и ветеринарии. При школе имелись большие сады, земли, на которых выращивались лекарственные растения, а также физический кабинет, химическая лаборатория и больница. Имелась и неплохая библиотека, хотя вышеупомянутый Устав рекомендовал открывать библиотеки и учебные кабинеты лишь при главных училищах с пятилетним курсом обучения.

Для проведения практических занятий Д. Манюшко приобрел усовершенствованные сельскохозяйственные орудия варшавской фабрики Эванса. Летом ученики проходили практику или в пришкольных садах, или на землях своих родителей [10, 50-51].

Существование частных школ Д. Манюшки не было долговечным в основном из-за того, что период его активной филантропической деятельности несчастливо совпал по времени с периодом реакционных акций вновь образованного Министерства духовных дел и народного просвещения. По инициативе этого Министерства правительство в 1819 г. ввело плату за обучение в приходских (вновь отменена с 1828 г.), уездных училищах и гимназиях, чем заметно затруднило получение образования детям из беднейших слоев населения. В 1824 г. А. Чарторыского на посту попечителя Виленского учебного округа сменил граф Н.Н. Новосильцев, который с 1813 г. будучи членом Негласного кмитета фактически управлял Польшей и отличался жестокостью. Училища Могилевской и Витебской губерний переданы в управление Петербургского университетского округа. Уставом 1828 г. с добавлением для Белорусского учебного округа таких мер как “передача денежных сумм, ранее отпускавшихся на училища римско-католического духовенства, светским учебным заведениями”, увеличение количества церковноприходских училищ за счет правительственных ассигнований, а впоследствии, и “уничтожение духовных училищ при римско-католических монастырях” [24, 424], оно укрепило сословно замкнутый характер школьной системы, отменив ранее введенную преемственность связи между различными типами учебных заведений. Уставом 1835 г. правительство передало учебные заведения в непосредственное ведение попечителей учебных округов, высочайшим указом отменено преподавание в школах белорусских губерний польского языка. До этого в 1822 г., в связи с изгнанием иезуитов из России, закрыты или переданы в ведение других католических орденов их училища, вскоре преобразованные в светские школы (1825). Затем преобразованы в светские учебные заведения женские пансионы при католических монастырях (1843), закрыт Виленский университет.

По распоряжению императора, до которого дошли слухи о “нововведениях” в глухом уголке Игуменского повета, хозяйство Д. Манюшки “проинспектировал” попечитель Московского учебного округа и будущий московский генерал-губернатор граф С.Г. Строганов. Несмотря на то, что увиденное поразило воображение царского вельможи, вскоре после этого визита школа в Ротковщине была закрыта (1838). Конкретное время закрытия школы в Потичоле пока неизвестно. Одни источники указывают на 1840 г., другие  на 1853. На католическом кладбище в Минске, что на Золотой горке, где в 1848 г. был похоронен известный белорусский филантроп Д. Манюшко, когда-то лежал камень с надписью: “От благодарных подданых крестьян” [10 51].

В период кратковременного подъема благотворительного движения в первой четверти Х1Х в. возрастает внимание лучших представителей белорусских магнатских родов к развитию среднего образования. В 1805 г. в родовом имении графа В. Тышкевича открывается Свислочская гимназия, которая вскоре получила статус губернской. Она разместилась в просторном здании, предоставленном графом, имела удобные классы, богатую библиотеку, физический и математический кабинет, а учителя располагались в удобных квартирах. Работал школьный театр. Благодаря материальной и моральной поддержке В. Тышкевича, гимназия становится второй по величине академической школой на Беларуси [18, 22].

Еще одна академическая школа была открыта в имении знаменитого композитора, известного государственного и общественного деятеля того времени графа Михала Клеофаса Огинского в местечке Молодечно, перешедшего к нему от дяди Михала Казимира (также известного в то время музыканта, государственного деятеля и филантропа). Автор бессмертного “Полонеза” уделял ей особое внимание, подарил коллекцию музыкальных инструментов, значительно пополнил школьную библиотеку [18, 22]. Память о добрых делах Огинского была увековечена уже в наше время, когда в 1995 г. по инициативе и активной поддержке бывшего министра иностранных дел Республики Беларуси, депутата Верховного Совета 13-го созыва П.К. Кравченко молодеченцы приняли решение назвать именем своего знаменитого земляка местное музыкальное училище. Об этом свидетельствует мемориальная доска работы известного белорусского скульптора, установленная на здании училища. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Архивные документы свидетельствуют, что в этот период значительно возрастают пожертвования на развитие образования со стороны богатых чиновников и людей среднего достатка^. Белорусские шляхтичи были заинтересованы в создании в первую очередь академических учебных заведений в своих уездах. На их средства покупались здания для школ, приобретались учебники и учебные принадлежности, нанимались учителя, предоставлялись фундуши на содержание учеников [18, 22-23]. Из числа наиболее влиятельных белорусских дворян выбирались почетные смотрители для опеки и контроля за государственными и частными учебными заведениями, институт которых был введен в 1811 г. распоряжением Министерства народного просвещения. К концу 20-х годов. Х1Х в. почти каждая из 40 средних школ на Беларуси имела своего почетного смотрителя. Среди них такие известные в тогдашней Беларуси имена, как К. Чапский, А. Платер, А. Гобс, А. Рокицкий, И. Твардовский и многие другие [22, ф. 3157, оп. 1, д. 70, лл. 5-9, 29-34]. Кроме средних, они курировали начальные и парафиальные школы, домашнее обучение.

Как свидетельствует вышеназванная Виленская “Хроника” по вопросам отечественной и зарубежной благотворительной деятельности, нередкими были пожертвования на развитие школьного дела и со стороны духовных лиц самых различных конфессий. Среди них  видный деятель католической церкви, генерал ордена иезуитов и основатель Полоцкой иезуитской академии (1812) Т. Бжазовский, белорусский ученый и церковный деятель С.И. Богуш-Сестренцевич, основавший Могилевскую типографию, ряд белорусских школ и др.^.

Со второй четверти Х1Х в. наступает застойный период в общественной и частной благотворительности как на Беларуси, так и в России, связанный с попытками ее жесткого регулирования со стороны чиновничьей администрации императора Николая I, особенно усилившимися в связи с восстанием 1830-1831 гг. в Польше [6, т. 1, 75; 15, 168].

Вторая половина ХIХ в. в связи с демократическими реформами 60-х годов отмечена в России бурным ростом благотворительной деятельности во всех сферах социальной помощи нуждающимся. Определенные подвижки были заметны и в сфере благотворительности в образовании на Беларуси, несмотря на ряд препятствий и ограничений со стороны царского правительства, которое после подавления восстания 1863 г. учредило и сохраняло вплоть до конца столетия полувоенную администрацию, закрыло ряд лучших учебных заведений (в том числе Горыгорецкий земледельческий институт, Виленский дворянский институт, Новогрудскую гимназию и т.д.), жестоко преследовало любые проявления либерализма и общественной активности, создавало преграды на пути открытия частных школ, ликвидировало польские школы и многие частные училища.

Стремление белорусской общественности к возрождению национального самосознания, самобытной белорусской культуры и образования выразились в благотворительной деятельности по созданию различного рода ассоциаций и обществ вспомоществования нуждающимся учащимся различных учебных заведений, в первую очередь средних. Эти благотворительные организации стали появлятся на Беларуси повсеместно: как в губернских городах, так и в самом отдаленном, глухом уезде. Общества вспомоществования выдавали “недостаточным” учащимся денежные пособия, вносили плату за обучение, содержали при школах и училищах столовые, где кормили бесплатно или за умеренную цену, снабжали одеждой, книгами, обувью и т.д.

Иногда общества объединялись в ассоциации с довольно сложной структурой, имели постоянно действующие комиссии: по распределению средств, организации оздоровления детей, кружков, спортивных площадок, концертов и т.д. Средства на свою деятельность они получали в основном за счет сбора пожертвований с населения, членских взносов, благотворительных мероприятий и т.п. Время от времени общества вспомоществования получали незначительные дотации от городских властей. Действовали на основании Уставов, утвержденных Министерством народного просвещения, и распоряжений избираемого ими правления или совета.

Однако и это богоугодное дело правительство обставило рядом условий: обязательность вхождения в состав правлений местных чиновников Министерства народного просвещения, определенная зависимость от начальства учебных заведений, для помощи которым учреждались общества, и т.д. Да и сами утвержденные Министерством Уставы во многих случаях ограничивали формы благотворительной деятельности [7, т. 1, 20].

В самом начале ХХ в. на Беларуси, по подсчетам, основанным на данных из второго тома “Благотворительности в России”, действовало 31 общество, единственной целью которых было оказание помощи учащимся, без учета благотворительных обществ и организаций, оказывающих такую помощь наряду с другими видами социальной поддержки различным категориям нуждающегося населения. Из них в Виленской губернии работало 4 общества, Витебской  5, Гродненской  4, Минской  12, Могилевской  6.

Общества вспомоществования учащимся были практически при всех крупных учебных заведениях, мужских и женских гимназиях. Например, в Вильно действовало Общество вспомоществования нуждающимся учащимся в средних учебных заведениях, в Минске  Общество вспомоществования учащимся мужским и женским учебным заведениям губернии, в Могилеве - Общество вспомоществования бедным воспитанницам Могилевской женской гимназии (1881)^, Общество вспомоществования нуждающимся воспитанникам Могилевской духовной семинарии (1897) и т.д. Всего в губернских городах работало 9 обществ названного типа, в уездах  22. Из них образованы в 70-е годы  4, 80-е  10, 90-е  9, с 1900 по 1905  8 обществ вспомоществования [7, т. 1, Приложения].

Первое на Беларуси общество помощи учащимся было образовано в Минске в 1875 г. К 1900 г. оно насчитывало 275 членов. Согласно Устава, в сферу благотворительной деятельности общества входили нуждающиеся “воспитанники мужских и женских учебных заведений Минской губернии”, для которых оно “доставляло материальные средства к успешному окончанию курса”, оказывало помощь в трудоустройстве выпускников, а особо нуждающимся выдавало денежные пособия в первые месяцы их самостоятельной работы на новом месте, тем самым “облегчая положение учащихся по оставлении ими учебных заведений” [6, т. 2, Минск. губ., 1]. В 1901 г. на выдачу единовременных и ежемесячных пособий, плату за обучение, покупку одежды, обуви, книг и учебных пособий для учащихся общество израсходовало 5 тыс. 681 руб. [6, т. 2, Минск. губ., 1]. Немалая, между протчим, сумма по тем временам.

Слуцкое общество вспомоществования учащимся гимназии (1892), кроме вышеперечисленных услуг, предоставляло “средства на частные уроки для подготовки к поступлению в высшие учебные заведения” и денежные пособия студентам для найма квартиры и оплаты учебы в вузах Западной Европы, Украины, Москвы и Петербурга [6, т. 2, Минск. губ., 16], так как после закрытия в июне 1864 г. Горыгорецкого земледельческого института высших учебных заведений на территории Беларуси не было.

Из сословных благотворительных обществ помощи учащимся отметим единственное в своем роде на Беларуси Общество дворян Чериковского уезда для вспомоществования нуждающимся детям потомственных дворян (1899), которое оказывало помощь всем нуждающимся детям потомственных дворян города Черикова и его окрестностей, где бы они не учились [6, т. 2, Могилевск. губ., 8].

Духовное ведомство стало инициатором образования 6 обществ вспомоществования учащимся: при Минской и Могилевской духовных семинариях, Виленском, Витебском и Паричском духовных училищах, а также Борисовского отделения Свято-Николаевского братства, которое в 1903 г. выделило 84 руб. в виде постоянных и единовременных денежных пособий нуждающимся учащимся церковноприходских школ Борисовского уезда [6, т. 2, Минск. губ., 8] .

Нуждающимся учащимся-евреям оказывали помощь в основном Общества пособия бедным (больным) евреям. К концу Х1Х в. они действовали практически во всех уездах Беларуси, которая еще с 1835 г. попала в черту еврейской оседлости^*. Были среди них и так сказать “специализированные” благотворительные организации, типа Общества вспомоществования несостоятельным еврейским детям, учащимся в учебных заведениях города Велижа и т.д. [6, т. 2, Витебск. губ., 5].

Кроме обществ вспомоществования учащимся, которые оказывали комплексную помощь своим подопечным, на Беларуси работали разнообразные общества и организации, которые оказывали учащимся какой-либо один из видов помощи: открывали и (или) содержали общежития, дешевые квартиры с оказанием разнообразной материальной (натуральной и (или) денежной) помощи проживающим в них учащимся или без таковой, столовые, в которых дети питались бесплатно или за умеренную плату и т.д. Последних, кстати, организованных специально для учащихся, было немного. Гораздо больше их было в сфере социальной работы со взрослыми. Известно о существовании общежитий для учащихся, открытых благотворительными обществами в Вильно, Слуцке, Барановичах, Гомеле и ряде других городов Беларуси [6, 7]. Одним из первых во второй половине Х1Х в. открылось Новогрудское благотворительное заведение-приют (1858) местного дворянского общества для учащихся городского училища - детей бедных дворян уезда. В 1903 г. в общежитии, которое размещалось в двух деревянных домах, проживали и питались в учебное время за счет общества 14 мальчиков [6, т. 2, Минск. губ., 12] ^*.

На несколько иных условиях работало открытое в 1902 г. в Витебске на улице Кароваевской в доме господина Долгинцера, “что рядом с женским начальным училищем”, общежитие для детей действительных членов Общества взаимного вспомоществования учителям и учительницам народных училищ Витебской губернии. Дети самых бедных учителей губернии (5 мальчиков и 1 девочка), которые учились в различных учебных заведениях города, платили за проживание в общежитии в течение учебного года и питание по 40 руб.^ Для сравнения отметим, что в начале века комнату с полным пансионом в большом городе можно было снять за 20-25 руб. в месяц, а без такового - за 12-15 руб. В 1902 г. Общество израсходовало на содержание общежития (без учета аренды помещения, которое бесплатно предоставил упомянутый Долгинцер) 471 руб. [6, т. 2, Витебск. губ., 3].

Союз взаимопомощи учителей Минской губернии открыл в Минске в 1905 г. общежитие для 20 мальчиков, учащихся в местных учебных заведениях, а в 1912 г. - общежитие для 15 девочек-детей членов Союза [33, 25].

Общества и союзы взаимопомощи учителей и преподавателей народных училищ существовали с 1897 г. в Витебской и с 1901 г. в Минской и Могилевской губерниях. Позднее педагогические общества открылись в Бресте и Гродно. В 1909-1910 гг. Могилевский Союз создал свои отделения в Быхове, Гомеле, Орше, Рогачеве, Горках, Климовичах, Мстиславле, Чаусах, Черикове [26, 333]. Везде они проводили активную благотворительную работу, боролись за улучшение материального, юридического и общественного положения учителей.

Кроме открытия общежитий для детей - членов Союзов, выделялись денежные средства на воспитание, обучение, лечение и оздоровление детей, создавались свои санатории с кумысолечением для учителей в степных местностях Оренбургской и Уфимской губерний, где семейные могли отдохнуть и поправить здоровье вместе с детьми. Учительская колония для больных и склонных к заболеваниям учителей была построена в боровых лесах на Могилевщине. Союзы проявляли заботу об удовлетворении духовных потребностей учительства, обеспечении литературой через создание сети передвижных библиотек, проводили народные чтения, учительские экскурсии и т.д. В 1910 г. Могилевский союз выделил 300 руб. на пособия слушателям педагогических курсов в Петербурге, Москве и Киеве. В том же году в Могилеве вышли первые выпуски “Белорусских учительских вестей” [33, 25-26]. Белорусские педагогические журналы и сборники издавались также в Витебске (“Голос учителя”), Петербурге (“Белорусский учитель”) и Гродно (“Педагогическое дело”) [26, 333-334]. На их страницах регулярно находили свое отражение вопросы социально-педагогической работы с нуждающимися детьми. В мае 1907 г. в Вильно был основан Белорусский учительский союз.

Учительские союзы возникли, разумеется, не от легкой жизни. Положение народного учителя всегда было непростым, но особенно тяжело приходилось сельским учителям. В основном они могли рассчитывать лишь на помощь со стороны крестьянских обществ. Крестьяне открывали и содержали не только свои школы, но и многие казенные учебные заведения, нанимали учителей, несли расходы по строительству, ремонту и страхованию школьных зданий, обеспечению их мебелью, приобретали книги и учебные пособия, содержали прислугу и даже общежития для учеников^. Казначейство выделяло не более 30% средств, необходимых на содержание казенных (“штатных”) учебных заведений, не говоря уже о том, что почти не оказывало никакой помощи так называемым “второразрядным” школам [25, 406]. Однако подобная “благотворительность” была не всегда под силу крестьянам. В 1892 г. министр народного просвещения обратился в Государственный совет за разрешением выдать денежное пособие нуждающимся учителям Виленского учебного округа, так как многие “без поддержки решительно не могут существовать...”. Госсовет разрешил израсходовать на выдачу пособий тысячу руб. (!). [25, 412].

Самоотверженный, жертвенный труд белорусского учительства, чем не образец истинного благотворения на ниве просвещения?!

Несмотря на то, что количество учебных заведений на Беларуси к началу ХХ в. увеличилось в несколько раз, школ по-прежнему недоставало. Одно начальное училище приходилось на 34 деревни, а в Витебской губернии  даже на 83. Девочек училось 0,5% [25, 406]. Среднее образование развивалось еще более медленно. Впрочем, в Ковенской губернии, на Кавказе, в Сибири и в Туркестане обстановка была значительно хуже.

Различные благотворительные общества и частные лица открывали и содержали свои учебные заведения. Ведомству учреждений императрицы Марии в Виленском учебном округе принадлежало 8 учебных заведений. В 60-70-е годы с разрешения Попечительного совета округа открылись частные двухклассные женские пансионы в Вильно, Бресте, Могилеве, Слониме, Бобруйске, Слуцке, Мозыре, Пинске, Витебске и Гомеле, одноклассные  в Лиде, Волковыске, Пружанах, Кобрине, Борисове, Игумене, Новогрудке, Орше, Мстиславле, Рогачеве, Климовичах [25, 407].

Стремясь поддержать женское образование, Ведомство учреждений императрицы Марии в июне 1901 г. наряду с другими своими благотворительными и воспитательными учреждениями предоставило право выслуги “Мариинского знака отличия беспорочной службы” женскому персоналу 13 женских училищ Духовного ведомства, в т.ч. пяти белорусских (Виленскому, Минскому, Могилевскому, Полоцкому и Паричскому) [29, 4].

К 1900 г. на Беларуси, по подсчетам автора, действовало 29 общеобразовательных и специальных учебных заведений с бесплатным или за незначительную плату обучением. Из них 13 находилось в губернских городах и 16  в уездах. Более подробные сведения об этих благотворительных учебных заведениях может дать таблица 3 с данными о количестве учащихся за 1898 г., составленная по материалам сборника “Благотворительность в России”. Как видно из приведенных данных, свыше 93% всех благотворительных учебных заведений с бесплатным или “дешевым” обучением были частными. Лучших из частных благотворителей награждали “Знаком содействия церковному и школьному строительству”, в то время как в самом Духовном ведомстве из 956 учебных заведений (1866 г.) лишь одно было бесплатным. Если учесть, что по данным 1866 г. в Виленском учебном округе работало 1251 учебное заведение (кроме частных), в которых обучалось свыше 31 тыс. учащихся, а к началу ХХ в. количество учебных заведений увеличилось в несколько раз [25, 404], то количество учащихся, которые обучались бесплатно или за низкую плату, покажется более чем скромным. Что ж, тем ценнее имеющийся опыт благотворительности в образовании! Кроме того, не следует забывать, что различные благотворительные общества, по авторским подсчетам, произведенным на основании данных статистических сборников начала века [6, 7], оказывали помощь более 50% учащихся. А это уже цифра!

Таблица 3.

№	Название	Всего	Из них:			Кол-во учащихся
пп	губернии	учеб. завед.	Дух. вед-ва	Част­ных	ВУИМ	В гу- берн.	В уез­дах	Всего	Ма-льч.	%
1.	Виленская	4	1	3	-	420	72	492	492	100
2.	Витебская	7	-	7	-	332	483	815	815	100
3.	Гродненская	-	-	-	-	-	-	-	-	-
4.	Минская	11	-	10	1	511	583	1094	1094	100
5.	Могилевская	7	-	7	-	342	509	851	618	72,6
	Итого	29	1	27	1	1605	1674	3252	3019	92,8

Современники отмечают “любопытную эволюцию” благотворительных обществ и благотворительности в целом на рубеже веков. Расширив задачи своей деятельности, благотворительность, по утверждению В. Чарнолуского, значительно “усилила свое влияние в деле общественного образования” [31, 124, 131]. Это сказалось прежде всего на развитии среднего образования. В 1914 г. на Беларуси было 88 средних учебных заведений, из них: 33 государственные средние школы разных ведомств и 55 частных полных и неполных средних школ [35, т. 1, 207]. Например, в Бобруйске из 4-х существовавших там до революции гимназий 3 содержались частными лицами с привлечением общественных средств и платы за обучение. В Витебске соотношение частных и государственных гимназий составляло 3: 1, в Гродно - 5 : 1 и т. д. [35, т. 3, 143]. На Беларуси действовало 23 частные женские гимназии против 17 государственных [35, т. 3, 5].

По официальным данным 1899 г., государственная казна покрывала лишь 40% всех расходов на содержание гимназий, 15% - на содержание женской средней школы и около 10% на содержание реальных училищ [23, 15-16]. Школы же низшей ступени довольствовались лишь жалкими подачками и содержались за счет общественных средств. К 1917 г. количество благотворительных учебных заведений утроилось (в основном за счет роста числа “дешевых” женских учебных заведений) и одновременно с расширением социальной базы благотворительного движения, возрастающей поддержкой со стороны народных масс, более эффективным использованием передового отечественного и зарубежного опыта в теории и практике социальной работы продолжало быстро увеличиваться.

На 1 января 1914 г. на Беларуси работали 84 частные школы, в которых занималось 15365 учащихся (в т.ч. 10976 девочек) [23, 329]. Находясь в ведении Министерства народного просвещения, они делились на три разряда: первый (высший)  шестиклассные, второй  трехклассные, третий  одноклассные (с тремя годами обучения) училища. Учебные планы и программы таких школ утверждались попечителями учебных округов, а право выбора учебных предметов предоставлялось учредителям школ.

Отсутствие достаточного количества государственных школ вело к распространению частного домашнего обучения, нередко организуемого без разрешения властей. Оно даже в начале ХХ в. охватывало немалое количество учащихся, особенно на селе.

C 1905 г. приступили к работе по расширению сети народной школы введенные в 1903 г. в Витебской, Минской и Могилевской губерниях такие самоуправляющиеся общественные образования, как земства. В 1911 г. их права были значительно расширены, а соответственно, повысилась благотворительная роль в развитии начального образования детей из бедных семей. Ежегодно в каждой губернии земства открывали по 150-200 школ [26, 329]. По сравнении с казенными, условия обучения в них были значительно лучше. Земские органы решали проблему в комплексе: строительство школьных зданий, обеспечение учебными пособиями, подготовка учителей, внешкольное образование и т.д. С помощью известных специалистов земства разработали и издали каталоги школьных зданий и школьной мебели, а тип школьных парт, принятый в земских школах, еще около полувека использовался в советских учебных заведениях.

Заслуживает внимания современных социальных работников инициатива земств по созданию сети летних подготовительных школ, куда принимались дети от 6 до 11 лет. Занятия в них велись по передовым методикам в течение 2-3 месяцев по 5 часов в день.

Социально важным фактором стало бесплатное обучение и бесплатная раздача учебников в земских школах. Кроме этого, земства открывали при многих школах “ночные приюты” для детей, устраивали школьные завтраки, поощряли инициативу сельских обществ в строительстве новых школ на селе, выдавая им денежные субсидии. По утверждению известного знатока земского самоуправления Г.М. Герасименко, “земствам удалось создать новый тип школы, отличный от ранее существовавших: со временем и казенные, и церковные школы стали действовать по образцу и подобию земских” [11, 230].

Наряду с земствами в движении за реорганизацию школы на демократических началах активно участвовали городские органы самоуправления, учительские и родительские объединения, вся передовая общественность. В предреволюционные годы широкий размах на Беларуси приняло преследовавшееся властями открытие подпольных (“тайных”) школ с родным языком обучения, которые в отдельных районах Беларуси посещало до 50% детей школьного возраста [27, 33, 34, 332]. Две такие школы  на хуторе Смолярня и в деревне Сани Минской губернии  основал Я. Колас [25, 335].

Повсеместно стали образовываться родительские комитеты, боровшиеся за снятие бюрократических препятствий в обучении, за поддержку академических и режимно-бытовых требований учащихся. Немаловажное значении в этом движении имела деятельность таких выдающихся представителей белорусской культуры, как Я. Купала, Я. Колас, А. и М. Богдановичи, Цетка (А.С. Пашкевич), Н. Никифоровский и др. Во многом благодаря их стараниям активизировалась социальная деятельность белорусского учительства, которое в 1905 г. провело в Петербурге свой съезд. На нем рассматривались вопросы социально-педагогической работы с детьми неимущих слоев населения, в частности, единения семьи и школы, пересмотр учебных программ, расширение каталогов библиотек и читален за счет прогрессивно-демократической литературы, улучшение условий труда и быта учителей, преподавания и издания учебников на родном языке в “местностях с нерусским населением” [26, 48].

На средства белорусских частных благотворителей, таких как М.М. Радзивилл, в Петербурге в 1906 г. было основано издательское товарищество “Загляне сонца і ў наша ваконца”, наладившего выпуск учебной литературы для белорусской школы. В 1906-1907 гг. издательство выпустило “Беларускі лемэнтар”, книгу для начального чтения “Першае чытанне” и книгу по природоведению “Гутарка объ неби и зямли” [26, 54]. В 1908 г. в Вильно было основано Белорусское общество, поставившее своей целью распространение грамотности на родном языке в Северо-Западных губерниях.

В это же время активизируется социальная деятельность различных политических партий и организаций (от крайне “левых” до крайне “правых”), требовавших снабжения “бедных детей пищей, одеждой и учебными пособиями за счет государства” , решения вопроса о введении всеобщего начального образования, впервые поднятого передовой общественностью еще в 60-х годах Х1Х в., создания благотворительного общественного фонда народного просвещения и т.д. [26, 36].

Вопросы развития общественной и частной благотворительности в образовании, социальной работы в школе были предметом пристального внимания губернских и уездных земских собраний и совещаний, учительских съездов, Всероссийских съездов деятелей по общественному и частному призрению, съездов представителей технического и профессионального образования и т.д., активно обсуждались на страницах различных (не только педагогических) газет, журналов и других печатных изданий. Отметим, что среди педагогических органов печати более 2/3 издавалось общественными организациями и частными лицами [26, 28]. Прогрессивная педагогическая журналистика в значительной степени содействовала улучшению социальной работы в сфере образования.

Деятельность первых белорусских, скажем так, “полупрофессиональ-ных” социальных работников, безусловно, не была лишена недостатков, которые, однако, нисколько не умаляют их заслуг в решении вопросов социальной помощи в образовании беднейших слоев населения, по-настоящему еще не оцененных современными исследователями .

Таким образом, по проблеме благотворительной помощи нуждающимся детям в получении образования можно сделать следующие выводы.

1. Общественная и частная помощь детям в получении образования существовала на территории Беларуси с давних времен, поддерживалась христианством и распространялась, в основном, на сирот и детей из беднейших семей. Благотворительностью в образовании до конца ХVIII в. почти исключительно занимались различные конфессиональные организации, в первую очередь православные братства, монастыри и представители знатных белорусских магнатских родов.

2. В Х1Х в., особенно во второй его половине, в деле развития бесплатного и “дешевого” образования ведущей становится помощь нуждающимся детям со стороны общественных благотворительных организаций и частных лиц, многие из которых открывали и содержали свои учебные заведения. На фоне незначительной поддержки государства в этой сфере им принадлежит главная роль.

3. Во второй половине Х1Х в. развитию активности белорусской общественности, ее благотворительной деятельности в сфере образования препятствует реакционная политика российского императорского правительства, направленная на сдерживание проявлений национального самосознания, роста числа белорусской интеллигенции, закрытие на Беларуси лучших учебных заведений. Эти негативные явления частично сглаживались братской помощью представителей передовой российской общественности, активной деятельностью в белорусских губерниях российских благотворительных обществ и частных благотворителей.

4. К концу ХIХ - началу ХХ в. эволюция благотворительности приводит к значительному возрастанию ее роли в образовании. Все большее количество благотворительных обществ и частных лиц, постепенно расширяя задачи своей деятельности, становятся на путь подлинно профессиональной социальной работы в учебных заведениях. В логике целостного подхода ими используются самые различные формы помощи.

5. Общественная и частная благотворительность в сфере образования страдала рядом недостатков и не могла решить многих проблем в получении бесплатного образования нуждающимися детьми без существенной поддержки со стороны государства. Вместе с тем, в настоящее время в условиях перехода Республики Беларусь к социально ориентированной рыночной экономике, расширения сферы образовательных услуг и ростом стоимости образования, позитивный опыт социальной работы, накопленный в дореволюционный период, при определенных условиях может иметь главенствующее значение.