IX. Города для общества будущего

Строительство городов ведется как в социалистических, так и в капи­талистических странах. Везде приходится решать проблемы больших городов и правильного размещения производительных сил, перестройки села и координации сложных технических и эксплуатационных взаимо­связей современного расселения. Везде стремление к последовательно!": реализации градостроительных замыслов наталкивается на трудности, связанные с необходимостью учитывать современное состояние городов и экономические возможности общества. Значительный вклад в целый ряд направлений мирового градостроительства внесла советская теоре­тическая мысль. За сравнительно короткий срок, равный всего несколь­ким десятилетиям, она прошла большой и сложный путь. На различных этапах этого пути решались многие из тех проблем, которые были рас­смотрены в предыдущих главах. В СССР созданы различные проекты больших и малых городов, ведутся поиски новых форм расселения и разрабатываются их целые системы.

История урбанизма XX в. свидетельствует о тесных связях между советским и всем мировым градостроительством. Ярким свидетельством огромной прогрессивной роли советского градостроительства была по­стоянная ориентация на пего такого крупнейшего мастера, каким был Ле Корбюзье.

В прошлом творцы градостроительных теорий, как правило, увязы­вали свои представления о будущих городах с новым, лучшим общест­венным строем. Они мечтали о таком обществе, которое бы оказалось способным разумно и в плановом порядке использовать материальные и духовные богатства на благо всех. Впервые за всю историю человече­ства предпосылки для создания жизненной среды, достойной человека, и для творческого освоения сложных процессов развития городов и все­го расселения были созданы при социализме. Социалистическое общест­во открыло неисчерпаемые возможности как для теории, так и для прак­тики строительства и реконструкции городов.

Значительное воздействие на градостроительные концепции оказыва­ет и структура общества. Именно в Советском Союзе стало возможным не в теории, а на практике создать поистине демократические города. Одновременно развитие градостроительных теорий в СССР показало. что путь от основополагающих предпосылок до планового и целенаправ­ленного строительства городов совсем не прост. Перестройка старой си­стемы расселения, ее постановка на службу новым потребностям общест­ва представляет собой грандиозную экономическую задачу, решить ко­торую можно только в течение ряда десятилетий. Решение этой задачи требует по возможности ясного представления о потребностях будущего общества и характере его расселения. Поиски будущих форм расселения в СССР сопровождались большими трудностями. Они были начаты в экономически отсталой стране с преимущественно сельским населени­ем. Тем больше поражает величие огромного вклада советских градо­строительных теорий, ставшего неотъемлемой составной частью общего экономического и культурного расцвета страны, за несколько десятиле­тни выдвинувшейся в авангард мировой культуры, науки и техники.

Первые шаги в области градостроительства в СССР были сделаны сразу после революции. Уже Декрет о земле, одобренный 8 ноября 1917 г. Съездом Советов и конкретизированный 19 февраля 1918 г. Дек­ретом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета о на­ционализации земли, создал основные предпосылки для нового подхода к строительству городов и генеральному проектированию. В то же время по инициативе В. И. Ленина принимается Декрет о переселении нуждаю­щихся рабочих с окраин в дома буржуазии в центрах городов ■—декрет, также отражающий цели нового общества.

138

Градостроительные работы, особенно в крупнейших городах, развер­нулись еще в годы блокады и иностранной интервенции. В апреле 1918 г. при Московском Совете была создана мастерская по разработке гене­рального плана Москвы, а через год под руководством И. А. Фомина начинается работа над генеральным планом Петрограда. Создаются первые органы по руководству строительством и появляются первые формулировки новых программ и концепций. 20 сентября 1918 г. Г. Д. Дубелир сообщает о программе вновь учрежденного Отдела пла­нировки, регулирования и постройки городов и селений при Управлении городского и сельского строительства ВСНХ. Он критикует существую­щие города и подчеркивает необходимость понимать город как целост­ный организм, так как «план перестает быть простым чертежом распо­ложения улиц и площадей, вместе с неразрывно связанными нормам!! и мероприятиями план является программой организации городской жизни и орудием социального творчества» К

Большое внимание жилищному строительству уделил также VIII съезд РКП (б). В новой программе коммунистической партии было сказано, что «задача РКП состоит в том, чтобы... всеми силами стре­миться к улучшению жилищных условий трудящихся масс; к уничтоже­нию скученности и антисанитарное™ старых кварталов, к уничтожению негодных жилищ, к перестройке старых, постройке новых, соответствую­щих новым условиям жизни рабочих масс, рациональному расселению трудящихся» ².

В. И. Ленин еще в своих работах «К характеристике экономического романтизма» и «Развитие капитализма в России» внимательно проанали­зировал развитие городов в капиталистическом обществе. Позже в ряде других работ он подчеркивает необходимость устранения противоречий между городом и деревней. Коротко характеризуя социалистическое об­щество в работе «Карл Маркс», написанной им в 1914 г., он не забывает подчеркнуть необходимость «нового расселения человечества (с уничто­жением как деревенской заброшенности, оторванности от мира, одичало­сти, так и противоестественного скопления гигантских масс в больших городах)»³. Свои взгляды на расселение В. И. Ленин высказал еще в 1901 г. Он писал: «...решительное признание прогрессивности большие городов в капиталистическом обществе нисколько не мешает нам вклю­чать в свой идеал... уничтожение противоположности между городом и деревней. Неправда, что это равносильно отказу от сокровищ науки и искусства. Как раз наоборот: это необходимо для того, чтобы сделать эти сокровища доступными всему народу, чтобы уничтожить ту отчуж­денность от культуры миллионов деревенского населения, которую Маркс так метко назвал «идиотизмом деревенской жизни». И в настоя­щее время, когда возможна передача электрической энергии на расстоя­ние, когда техника транспорта повысилась настолько, что можно при меньших (против теперешних) издержках перевозить пассажиров с быстротой свыше 200 верст в час, — нет ровно никаких технических пре­пятствий тому, чтобы сокровищами науки и искусства, веками скоплен­ными в немногих центрах, пользовалось все население, размещенное бо­лее или менее равномерно по всей стране.

И если ничто не мешает уничтожению противоположности между го­родом и деревней (причем следует, конечно, представлять себе это уничтожение не в форме одного акта, а в форме целого ряда мер), то требует его отнюдь не одно только «эстетическое чувство»⁴.

Современники вспоминают о том, как глубоко В. И. Ленин интересо­вался вопросами жилья, строительства и восстановления советских горо­дов, сколько инициативы проявлял он в решении вопросов, связанных с курортами и зелеными насаждениями в городах. В 1918 г. он вникает в вопросы охраны архитектурных памятников и их реставрации. В том же году В. И. Ленин формулирует план монументальной пропаганды, реализация которого, конечно, соответствовала экономическим возмож­ностям того времени.

139

Начало

градостроительных

работ

План монументальной пропаганды был великолепной концепцией синтеза искусств. Его главной целью была пропаганда революционных идей посредством произведений искусства. По этому плану в первые послевоенные годы в Москве был открыт ряд памятников и монументов. Именно тогда, в 1920 г. было решено создать памятник К. Марке\, воздвигнутый в наши дни*.

Особое значение в этот период получает план Новой Москвы⁵, ра­бота над которым была завершена в 1922 г. при живейшем внимании к нему со стороны В. И. Ленина. В мастерской, руководимой опытными архитекторами А. В. Щусевым и И. В. Жолтовским, мы встречаемся с именами молодых, а позже широко известных архитекторов, таких как И. А. Голосов, П. А. Голосов, Н. А. Ладовский, К. С. Мельников. С. Е. Чернышев, Н. Я. Колли и др. В этой же мастерской в 1920 г. под руководством И. А. Голосова разрабатывается первый план реконст­рукции центра Москвы.

Чтобы понять все величие этого плана, необходимо иметь в виду безотрадное состояние, в котором находился город в то время. Вспо­миная о том, с каким интересом Ленин относился к строительству Москвы, В. Д. Бонч-Бруевич писал, что «Владимир Ильич не раз гово­рил о том, что «Наша Москва» должна украситься, зазеленеть, иметь как можно больше площадей и парков, где могли бы гулять и отдыхать огромные массы народа, уютно выстроенные помещения, где рабочие могли бы и напиться чаю, и закусить, и посидеть с товарищами, с семь­ей, Владимира Ильича привлекала радость жизни. Ему хотелось, чтобы привольная жизнь ключом забила во всех наших городах и селах»⁶.

Знакомство с документами и отдельными проектами показывает, что уже в этом плане содержался ряд идей, положенных в основу по­следующего генерального плана Москвы, разработанного в 1935 г. По плану Новой Москвы предполагалось расширить город преимущест­венно в юго-западном направлении, построить спортивный комплекс в Лужниках и канал Москва — Волга. Тем же планом было намечено строительство Парка культуры им. Горького, на месте которого тогда размещалась первая сельскохозяйственная выставка. В тот же период разрабатывались первые варианты метро **, перестройки коммуникаци­онной сети и одновременно проектировалась закладка зеленого пояса вокруг города.

В 1919 г. был разработан проект системы садовых поселков-спутни­ков вокруг Москвы, представляющий собой один из первых проектов этого рода в международном масштабе. Теория городов-садов нашла в то время в Советском Союзе большой отклик. Уже в 1917 г. был объ­явлен конкурс на разработку города-сада под Петроградом. 21 октяб­ря 1918 г. В. В. Воейков и В. Е. Дубовский в качестве одного из ва­риантов проектировавшихся тогда новых городов и поселков предлага­ют строительство города-сада Приволье на берегу реки Москвы, приблизительно в 15 км от города. В нем предполагалось разместить 100—150 тыс. жителей группами по 1500—1700 человек, создать сеть общественного обслуживания, 25% территории отвести под зеленые

,'40

* Уже в 1918 г. было решено воздвигнуть памятник К. Марксу. Памятник был уста­новлен в Москве в 1920 г. Позже был сооружен памятник К. Марку и Ф. Энгельсу нл площади Революции. Таким образом существующий ныне в Москве памятник К. Марк су является третьим (Прим. ред.).

** Интересно отметить, что впервые проект устройства метрополитена («внеулич-пой железной дороги») в Москве возник еще в 1903 г., когда инж. Балипский внес со­ответствующее предложение в Городскую Думу. Характерно, что в условиях царскоГ: России проект этот не получил поддержки. Московский митрополит писал городском-^ голове кн. Галнцыну: «Так как тоннели метрополитена в некоторых местах пройдут под храмами на расстоянии всего трех аршин, то святые храмы умалятся в своем бла­голепии». Городская Дума постановила «Инженеру Балннскому в его домогательствах отказать». В советских условиях строительство Московского метрополитена началось в 1932 г., а 15 мая 1935 г. первая очередь метрополитена была открыта. (Прим. pea.i

Жилые комплексы

Архитектурный авангард

насаждения, а с Москвой соединить его линией электропоездов. Авто­ры проекта предлагали разместить здесь научный институт «Новый го­род», который бы исследовал вопросы градостроительства и нового жилья⁷.

В 1922 г. возобновляется деятельность Общества городов-садов и выходит ряд книг, посвященных городам, которые должны были стать средством дальнейшего необходимого развития «децентрализации го­родского населения», связанного «и с образованием новых промышлен­ных центров и с вынесением фабрично-заводских предприятий из горо­дов в пункты, расположенные близ места добычи сырья», что «вызовет широкое проявление строительства вне черты нынешних городов»⁸.

В то же время формулируется идея комплексно оборудованных жи­лых групп, сегодня называемых микрорайонами. Г. Д. Дубелир в ок­тябре 1918 г. выдвигает условия конкурса на разработку примерного квартала нового типа из 8—12 жилых домов с необходимыми общест­венными зданиями для населения⁹.

Жилые дома должны были быть разных типов — для семейных с отдельной кухней, для семейных, которые будут питаться в столовой, и с комнатами для одиноких. Составными частями микрорайона дол­жны были стать общественная столовая и кухня, прачечная, баня, дет­ский сад, школа, помещение для собраний с читальней и кабинетами для занятий, потребительская лавка, гараж и т.п. Отдельные жилые дома с учреждениями общественного обслуживания предполагали сое­динить крытыми галереями¹⁰. Жилой комплекс планировали построить в 1919 г. в Москве как средство «наглядного распространения новых идей об устройстве города и жилища... как бы опытный нормальный элемент будущего»". Для сравнения можно напомнить, что первой формулировкой принципа создания жилого комплекса с общественным обслуживанием повсеместно считается лекция американца Кларенса Перри, прочитанная им в 1923 г. Идею, изложенную в ьтом выступле­нии, ее автор использовал в 1929 г. в концепции регионального плана Нью-Йорка.

Одновременно в СССР начинают исследовать повьк типы жпль:\ домов и постепенно вырисовывается облик домов-коммун, где ограни­чиваются размеры индивидуальной квартиры и широко развивается принцип общественного обслуживания. В первом конкурсе на проект дома-коммуны, объявленном 25 ноября 1921 г., первое место занял про­ект Д. П. Бурышкина и Л. М. Тверского. Девиз этого проекта Фалан­стера» свидетельствует о большом влиянии идей соцпал::с:>':;- : ■:: стов на разработку новых концепций жилища.

В самые первые годы после революции начинает развиваться и ге­неральная планировка районов; в этой области в новых общественных условиях были достигнуты более реальные результаты, чем в западных странах. Одним из первых проектов этого рода был генеральный план Апшеронского полуострова и города Баку, разработанный в 1925 г. под руководством А. П. Иваницкого. Проектом предусматривалось ос­воение территории площадью 1500 км².

Можно было бы привести много других примеров, иллюстрир\ю-щих широту и размах градостроительных разработок, развивавшихся в трудные, послереволюционные годы. Уже в то время формулирова­лись основные идеи типового проектирования, унификации конструк­ций и индустриализации строительства. Тогда же советская конструк­тивистская архитектура выходит на передовые позиции мировой совре­менной архитектуры и искусства. Многие из проектов остаются на бу­маге, поскольку силы молодого государства, измученного войной, ухо­дят на борьбу с хорошо вооруженными армиями интервентов и с i nvi-ренней контрреволюцией. Ограниченные возможности, с одной с: ю-ны, и стремление выразить революционный размах и пафос времени, с

14)

Дискуссия о новом городе

другой, привели к возникновению ряда проектов, которые можно было бы отнести к области фантастической архитектуры.

К ним относятся известные работы Татлина, Мельникова, Кузнецо­ва и Торопова, Лисицкого и др. В Германии проекты такого рода соз­давали Таут, Лукхардт, Пельциг, Мендельсон. Эти проекты в значи­тельной степени характеризуют положение, создавшееся в архитекту­ре начала 20-х годов. Советской архитектуре тех лет были свойственны черты конструктивизма, отразившего динамику и общий творческий подъем первых лет строительства. Экспрессионизм прогрессивных не­мецких архитекторов той поры был отражением бегства из мира ре­альности, реакцией на поражение германской революции и общее от­ступление прогрессивных сил в стране.

В проектах советских архитекторов тех лет впервые были выраже­ны идеи огромной жизненной силы, хотя они и отражались зачастую в нереальных формах. Советские проекты прошли по всем архитектур­ным журналам мира. По сегодняшний день широко известны такие работы, как Башня III Интернационала Татлина (1919 г.), конкурс­ные проекты Дворца труда (1923 г.), проект здания редакции Ленин­градской Правды А. Веснина (1924 г.), советский павильон на Между­народной выставке декоративного искусства в Париже (1925 г.), соз­данный по проекту Мельникова, здание редакции газеты «Известия» по проекту Бархина, построенное в 1927 г. Заняли свое место и экспе­риментальные работы и отвлеченные композиции ансамблей городов, наиболее известными из которых являются «проуны» Лисицкого (1920 г.) и супрематистские эскизы Казимира Малевича. Архитекторы стремятся работать по-новому и черпают идеи как в разработках уто­пистов, так и в новой эстетике машин. Очень часто в этих работах встречаются символические формы. Наряду с кубами в качестве сим­вола революции часто выступает спираль, в качестве символа земли и мира — шар, а зубчатое колесо служит символом труда и новой тех­ники. Проекты изображают здания с воздвигнутыми на них мачтами и передающими устройствами или части зданий, подвешенные на ка­натах*. Для городов проектируются башенные дома, отдельные здания соединяются висячими переходами. Планы новых городов и кварталов напоминают части машин и абстрактные картины. Возникает ряд ар­хитектурных объединений, пропагандирующих свои особые взгляды.

Вопросами организации новой жизненной среды занимаются поли­тики и архитекторы, экономисты и художники, поэты и врачи.

Для середины 20-х годов характерна книга М. Я. Гинзбурга «Стиль и эпоха», ставшая наиболее значительным программным документом определенного этапа развития советской архитектуры. Страницы насы­щенного и по сегодняшний день актуального текста этой книги «пос­вящены не совершившемуся, а лишь размышлениям о совершающемся, о той грани, которая пробегает между уже умершим прошлым и нара­стающей современностью, о в муках рождающемся новом стиле... об­лик которого, еще неясный, но тем не менее желанный, растет и креп­нет у тех, кто с уверенностью смотрит вперед»¹².

Важным узловым моментом развития советских градостроитель­ных теорий стал период 1930 г. Отдельные этапы развития архитекту­ры на рубеже 20-х и 30-х годов охарактеризованы в книге Гинзбурга «Жилище»¹³. В 1928—1929 гг. внимание сосредоточивалось на пробле­мах жилья в существующих городах, на типизации, стандартизации. экономичности строительства и поисках новых форм жилья. 1929 и

142

* Кроме Башни Третьего интернационала художника В. Татлин;;, основу которой составляла динамически задуманная спираль с подвешенными внутри помещениями, вращавшимися с различной скоростью, следует упомянуть проект Института В. И. Ле­нина, выполненный в 1927 г. архитектором И. Леонидовым. В этом сооружении были предвосхищены многие реализированные позже технические и художественные идеи (Прим. ред.)

1930 гг. стали периодом самых бурных дискуссий о строительстве но­вых городов и изменениях в структуре расселения. Именно в это вре­мя формулировались самые крайние концепции. В 1931 и 1932 гг. про­исходит возврат к более конкретным и практическим задачам, связан­ным со строительством новых поселков и городов.

Бесспорное влияние на пестроту взглядов оказывало экономичес­кое развитие СССР. После ликвидации последствии контрреволюции м интервенции удалось достичь значительного подъема экономики, и вся страна вступила на путь социалистической индустриализации. В 1929г. был утвержден первый пятилетний план, включивший в себя большие задачи в области жилищного строительства, реконструкции н строи­тельства новых городов, целых новых промышленных центров и обла­стей. За пятилетку намечалось построить 17 новых городов с населе­нием по 50—200 тыс. человек, из этого числа восемь городов — в Дон­бассе, а шесть -в Поволжье. Попятно, что в этой связи актуальным становился вопрос, какими должны быть новые города и по каким принципам следует перестраивать города старые.

Тогда же создаются многие из существующих ныне проектных ин­ститутов, самым известным из которых является Государственный ин­ститут по проектированию городов (Гппрогор). В начале своей дея­тельности этот институт помимо разработки генеральных планов не­скольких десятков городов сосредоточивает свое внимание на первых территориальных планах Южного берега Крыма и Апшеропсхого полу­острова*. Вновь развертывается интенсивная работа по составлению плана Москвы, дальнейшее развитие которой становится одной из на­иболее частых тем бурных дискуссий и теоретических проектов.

В небольшой главе нелегко изложить существо теоретической борь­бы того времени, уловить и объяснить оттенки отдельных взглядов и всего процесса их развития. Здесь нельзя ориентироваться на архитек­турные объединения, поскольку очень часто в одно объединение вхо­дили архитекторы, придерживавшиеся принципиально различных взглядов на город и расселение. В то же время мож:: ■ выделить не­сколько четких групп взглядов, сделав различительным V;\vi■■■ :ч>\: их отношение к существующему расселению и представлена "i ₍:. :.•■■■"!•'-разовании.

Опытные архитекторы старшего поколения, такие как В. II. Семе­нов, А. В. Щусев, И. В. Жолтовский. Л. А. Ильин и др.. относились к направлению, которое можно было бы назвать реалистическим. По су ществу они продолжали развивать идеи традиционной планировки го­родов и не давали увлечь себя различными крайностям;:. О ■ ■ • : ляли проектные институты и высшие учебные заведения. : ;:.-. ; .:■" ■: коренились надежные основы архитектурного и градостр^;:т-.-.:■:■. : творчества, в то время как ряд молодых специалистов уле-ч ■ 'с::.^:; -внимание дискуссиям, изобретению новейших и в болъш;;;^ iiie своем нереальных концепций**. Большинство архитекторов старшего поколе­ния были объединены в Московском архитектурном обществе (МАО), старейшем русском архитектурном обществе, основанном еще в 1869 г.¹⁴

В оживленных спорах топ поры, посвященных стро;пч.;; .■ ;:г.- ;; ч-конструкции городов и полных самых разнообразных идей, угн архи­текторы отстаивали весьма трезвые позиции и не задумывались о го:.;, каким должно быть новое расселение. Типичным в этом смысле явля-

* Территориальным планированием обширной курортной зоны Ю;кного берега Кры­ма руководил М. Я- Гинзбург. Планировку Ашперонского полуостро;!;: осуществляла группа архитекторов под руководством А. П. Иванпцкого. (Прим. ред.)

** Следует отметить, что мастера старшего поколения также активно принимали участие в дискуссионных обсуждениях актуальных проблем советской архитектуры. Как показало время, далеко не все новые предложения, обсуждавшиеся в 20-е годы, оказались нереальны™. Многие из них, даже те, которые было невозможно реализо­вать в конкретной практике, явились важным творческим импульсом в дальнейшем теоретическом осмыслении проходящих процессов. (Прим. ред.)

143

Веснины. 6. сталинграо; 1930 г. Отчетливое ис­пользование идеи жилых комбинатов, которое иногда принимается :ш использование принципа ■.■лнгииого города

: - ячиль!е комбинаты со школами: 2 — промышлен-ные предприятия: ■' <оны отдыха и спорта; 4 - парк культурьт: -5 — капал Волт^ь Дон

отся мнение А. В. Щусева, выступившего на одной из самых больших дискуссий такого рода в ноябре 1929 г. Он говорил об архитекторах как о техниках, которым должна быть задана программа строительст­ва, которую они будут реализовать своим трудом. Так, он заметил, что «прежде, чем решать проблему социалистического города, надо решить, как занять мужчин и женщин; затем перейти к транспорту и общей конфигурации города, а уже потом—-к структуре застройки»¹⁵.

Сторонники урбанизации

144

Другую, довольно яркую творческую группу составляли урбанисты. В то время в Советском Союзе слово «урбанист» имело несколько иной смысл. Урбанистами называли тех теоретиков, которые считали город со всеми присущими ему специфическими чертами единственной воз­можной формой будущего расселения.

Было бы ошибкой думать, что эти архитекторы были привержен­цами крупных городов или каких-то суперагломераций. Их город был городом средних размеров. Они считали необходимым «вместо одного большого города... создать несколько городов меньших размеров»¹'⁵.

Исходной предпосылкой и самой большой ошибкой урбанистичес­кой концепции была совершенно беспочвенная переоценка темпов раз­вития народного хозяйства страны. Л. М. Сабсович считал, что в тече­ние 15—20 лет можно будет ликвидировать все существующие города и села и заменить их новой сетью оптимальных и оптимально больших промышленных, сельскохозяйственных и смешанных городов с населе­нием в 40—60 тыс. жителей. В то же время он думал о сосредоточении сельского населения и о «децентрализации современного крупного го­рода», которую «можно себе представить в виде постепенной органи­зации вокруг него по определенному плану на расстоянии 30--50 верст — новых поселений социалистического типа, в которых и должны строиться все новые предприятия, так или иначе связываемые в насто­ящее время с существующими крупными городами. Эти социалистиче­ские поселения должны быть и центром организации крупных сельско­хозяйственных предприятий, создаваемых путем коллективизации»¹⁶.

76. Г. М. Крутиков, 3. Л. Лавров, В. 'С. По-'■■'.>'. ГороО-комм1/на Ав-тострой; 1929 г.

- жи,-;он kuvohiu!;-; Л- про­мышленность; :i — парк с си­стемой общестненного обслу ччмвания: 4 — спортивный

Л. Л\. Сабсович подчеркивал, что «вместо планов бесконечного рас­ширения существующих городов, вместо планов создания «Большое Москвы», «Большого Нижнего Новгорода» и т.п. мы должны сонда::. планы постепенной децентрализации и социалистической реконструк­ции существующих городов. Вопрос этот очень сложный и требует большой и тщательной разработки»¹⁷. В то же время он не соглашать­ся с разбросанностью строительства по небольшим поселкам. runov\ что «постройка одного социалистического города вместо ряда :■;■.'"> .:. поселков, строящихся ныне при каждом отдельном предприятии. оГм'-,•■-дется дешевле»¹⁸.

Проекты урбанистов

Таковым было существо урбанистической теории, нашедшей поми­мо прочего отражение в одном из вариантов строительства б. Сталингра­да, который авторы замысла представляли себе в виде системы пяти городов на берегу реки. Такое членение жилой зоны должно было обеспечить хорошую связь между жильем и работой, с затратами при­мени на дорогу, не превышающими 10—15 мин. Весь город дпл*г:: был состоять из 15—20 жилых комбинатов, т.е. полностью оборудован­ных домов-коммун по 1,5—3 тыс. жителей в каждом.

Ряд проектов городов по урбанистическим принципам разработали братья Александр и Леонид Веснины. В их проектах членение города на отдельные жилые коммуны с полным оборудованием и созданием школьных комбинатов носит довольно четкий характер и па всем ле­жит отпечаток комплексности строительства.

Составной частью урбанистических концепций была и теория до­мов-коммун, нашедшая самое крайнее воплощение в разработке II. Н. Кузьмина, предполагавшего обобществление всех процессов жиз­ни и быта¹⁹.

145

О 1 бим

77. М. О. Барщ,

М. Я. Гинзбург. Фраг­мент плана Зеленого го­рода, 1929 о.

/--линейный жилой АО:;: 2—■ дом культуры: 3— к.\].<~ I — спортивный цент;): 5 бассейн; 0 — вокзал

78. М. О. Барщ,

В. //. Владимиров.

М Л ОХ1Г,,-.иК. И. Б.Сп.

::tj.v г,. Магнитогорье, 1929 г. Проект является воплощением крайних дезурбаиистичее:;их тен­денций. Литеры неходи­ли /о ;о,:<>. чю жилые \"л'>1,, будут соединять промышленность с цент­рами сельскохозяйствен­ного производства и тем самым будут стираться различи:! между горо-

I — промышленность и ее

I. ЛИ'.' ! ■ ■' ^J 1 • : _' ЧОДОСМ

■ ■ .-■■ N ''■'.. ' --- Ичп-ibre

"l!;eii

К.Ч

ДЛИНОЙ

Всех жителей он делит по возрастным группам и для каждой из них разрабатывает режим дня, рассчитанный до минуты. В соответст­вии с этим режимом он проектирует дом-коммуну, разрабатывает ус­ловия его эксплуатации, планировку и нагрузку на его отдельные объ­екты. Сегодня эти точные расчеты времени пребывания в душевой или перехода из одного помещения в другое вызывают улыбку. Мы знаем, что общие спальни коммунаров остались на страницах сочинении уто­пистов и что они могли быть идеалом пролетариата в XVIII в., но от­нюдь не человека, живущего в социалистическом обществе. Но вместе с тем в проектах Кузьмина и ряда других архитекторов содержалось много ценных идей, актуальных и сегодня. К ним можно, в частности, отнести стремление к более точным методам работы и смелое продумы­вание новых форм жизни.

К урбанистическим концепциям были близки взгляды объединения архитекторов-урбанистов (АРУ)*. Группа отстаивала весьма рациона­листические взгляды. Она исследовала влияние на город природных ус­ловий и социально-экономических факторов, эстетических взглядов общества, экономичности и стандартизации строительства. Особое вни­мание она уделяла функциональному членению городов. Новое жи­лищное строительство она считала необходимым сосредоточить на больших свободных территориях городов-⁰. Именно в тог период Н. А. Ладовский разрабатывал идею динамичного города, который с течением времени мог бы приспосабливаться к изменяющимся потреб­ностям общества.

Из других работ, созданных под влиянием урбанистических теорий, наиболее известен город Автострой, проект которого разработал кол­лектив АРУ—Г. М. Крутиков, В. А. Лавров и В. С. Попов. По этому проекту предполагалось в районе г. Горького, неподалеку от нового ав­томобильного завода построить город-коммуну для 50 тыс. жителей. При первом взгляде может показаться, что общее решение города но­сит схематичный характер, в организацию застройки положен форма­листический принцип. При более внимательном ознакомлении можно увидеть ряд интересных моментов: город отчетливо членится па жилые группы по 8 тыс. человек с прилегающими к ним центрами обществен­ного обслуживания, в центре комплекса расположен парк с основны­ми общественными зданиями и спортивными сооружениями. Далее в проекте, хотя и схематично, разработана целая система обслуживания. Детские сады располагаются в небольших постройках вблизи жилых домов, а ясли — в зеленых поясах между жилыми массивами. Общест­венный центр должен был состоять из столовой, зала собрании, спор-

146

* АРУ — Объединение архитекторов-урбанистов — творческая группировка в со­ветской архитектуре, созданная в 1928 г. проф. Н. Ладовским и его единомышленника­ми, считавшими необходимым «выдвинуть на первое место в архитектуре вопросы пла­нировки, признав их наиболее жпзгеннг, пс-обходимымч». (Прим. ред.)

Сторонники дезурбанизации

тнвного зала, библиотеки, клуба, амбулатории, хозяйственных учреж­дений и гаража.

В урбанистических теориях было много верных принципов и неслу­чайно'многие из них не потеряли своей актуальности до сегодняшнего дня. Другое дело, что взгляды урбанистов опережали уровень и воз­можности народного хозяйства, а также развитие общественных отно­шений. Еще и сегодня многие из выдвигавшихся, тогда идей являются дискуссионными. Считать, что можно преобразовать все расселение в течение двух десятилетий, построив поселения с развитой и предельно четко рассчитанной сетью обслуживания, было абсолютно нереально. В апреле 1930 г. на совещании градостроителей взгляды Сабсовича — одного из наиболее последовательных урбанистов — были отвергнуты как поверхностные и левацкие.

В Постановлении ЦК ВКП(б) «О работе по перестройке быта» от 16 мая 1930 г, обоснованно критиковалось такое опережение развития и подчеркивалось, что «наряду с ростом движения за социалистичес­кий быт имеют место крайне необоснованные полуфантастические, а поэтому чрезвычайно вредные попытки отдельных товарищей (Ларин. Сабсович и др.) одним прыжком перескочить через те преграды на пу­ти к социалистическому переустройству быта, которые коренятся, с од­ной стороны, в экономической и культурной отсталости страны и, с другой, в необходимости в данный момент сосредоточить максимум ре­сурсов на быстрейшей индустриализации страны, которая только и со­здает действительные материальные предпосылки для коренной пере­делки быта. К таким попыткам некоторых работников, скрывающих под «левой фразой» свою оппортунистическую сущность, относятся по­явившиеся за последнее время в печати проекты перепланировки су­ществующих городов и постройки новых исключительно за счет госу­дарства, с немедленным и полным обобществлением всех сторон быта трудящихся: питание, жилье, воспитание детей с отделением их от ро­дителей, с устранением бытовых связей членов семьи и административ­ным запретом индивидуального приготовления пищи и др. Проведение этих вредных, утопических начинаний, не учитывающих материальных ресурсов страны и степени подготовленности, привело бы к громадной растрате средств и жестокой дискредитации самой идеи социалистиче­ского переустройства быта»²¹.

В том же Постановлении были сформулированы такие принципы проектирования городов и поселков, как обеспечение сети обществен­ного обслуживания, образование зеленых поясов между жилыми квар­талами и промышленными предприятиями, а также развитие коопера­тивного жилищного строительства.

Другую характерную группировку составляли поборники дезурба­низации. Их позиция в обобщенном виде была сформулирована в вы­ступлениях М. А. Охитовича на дискуссиях, проводившихся в Академии коммунального хозяйства 31 октября и 6 ноября 1929 г. М. Охитович, который весьма самоуверенно заявлял о том, что «дезурбанизация — это не теория противников города — нет, это неизбежный, объектив­ный процесс»,²² стал главным теоретиком общих принципов дезур­банизации, выразившихся в абсолютном отрицании города, который «должен погибнуть в развалинах капиталистического способа про­изводства, ибо город был потребностью товарно-капиталистического общества. Исчезнут эти потребности, исчезнет и сам город, их про­дукт»²³.

Бесспорно то, что на такие взгляды оказали влияние не только тео­рии утопистов, но и неточное понимание отрицания капиталистическо­го города, с которым можно встретиться в ряде произведений Маркса и Энгельса. Так, в «Анти-Дюринге» Энгельс говорит: «Правда, в лице крупных городов цивилизация оставила нам такое наследие, изба-

147

Поясные города Гинзбурга

Зеленый горор

виться от которого будет стоить много времени и усилий. Но они дол­жны быть устранены — и будут устранены, хотя бы это был очень про­должительный процесс»-⁴. Эта фраза является составной частью боль­шой мысли, в которой Энгельс анализирует недостатки городов и сел и указывает на необходимость устранить противоречия между городом и деревней. В работе «К жилищному вопросу» он пишет о том. что «только возможно более равномерное распределение населения по всей стране, только тесная внутренняя связь промышленного и земледель­ческого производства, наряду с необходимым для этого расширением средств сообщения, — конечно, при условии уничтожения капиталисти­ческого способа производства — в состоянии вырвать сельское населе­ние из изолированности и отупения, в которых оно почти неизменно прозябает в течение тысячелетий»²⁵. Но дезурбанисты не поняли суще­ства дела и заявляли, что «у нас лозунг — долой капиталистический го­род и вместе с ним долой город, как форму расселения в социализ­ме»²⁶.

Сам Охитович во многих своих дискуссионных статьях лишь отри­цал необходимость существования городов и весьма неконкретно вы­сказывался о том, как должно выглядеть новое расселение.

Более конкретные идеи внес в дезурбанистическую теорию один из наиболее известных советских архитекторов М. Я- Гинзбург. Он при­шел к выводу о том, что наиболее удобен линейный способ расселения в отдельных домах. Гинзбург критикует урбанистические теории, но не соглашается и с домами-коммунами, в которых «нельзя не заметить механического процесса увеличения до астрономических размеров мо­лекулярных элементов бытового уклада старой семьи»²⁷.

Новое расселение он себе представляет в виде длинных поясов, предлагая такое «функциональное зонирование: 1—магистраль; 2— защитная зеленая полоса, в которой могут быть размещены элементы бытового обслуживания (столовая, универмаги, сооружения связи и пр.); 3—собственно селитебная полоса; 4—детская и культурно-про­светительная зона и 5—парки и совхозно-колхозные массивы (поля и леса)²⁸.

Гинзбург подробно рассматривает систему общественного обслужи­вания и четко формулирует принципы создания отдельных сетей обслу­живания от транспорта и инженерных сетей до культурных и спортив­ных учреждений.

Характер работ Гинзбурга свидетельствует о том, что он не считал возможным немедленно осуществить принцип линейного расселения. Он прямо предупреждал о том, чтобы «эта схема понималась не как рецепт для немедленного и полного осуществления ее, а лишь как не­кий завершительный этап перспективного плана, в котором отдельные звенья обобществленного хозяйства должны реализоваться постепенно, в зависимости от назревших потребностей и экономических возможно­стей»²⁹. Несмотря на это, дезурбанистические теории линейных поселе­ний нашли моментальное отражение в ряде разработок, особенно в не­которых конкурсных проектах новых городов.

В середине 1929 г. в 30 км к северу от Москвы была выбрана об­ширная территория площадью 15 000 га для строительства Зеленого города, который должен был стать большой зоной отдыха городского населения. Вопрос о том, будет ли служить эта территория для посто­янного жилья или же использоваться для кратковременного отдыха, обсуждался. Был объявлен конкурс; четыре представленных проекта базировались на идеях дезурбанизации, в значительной мере оправ­данных применительно к курортной области. Кажется,, это был самый яркий случай, когда все проекты находились на границе фантастичес­ких представлений. Например, К. С. Мельников предложил вдоль глав­ной коммуникации всей курортной зоны создать целую систему боль-

148

_о

79. Бриг водимая вым. •> пояса и читогорс личие от тогорья средоточ прямом 23 км

ада ОСА, руко-И. И. Леонидо-часток жилого з проекта Маг-ки, 1930 г. В 01-проекта Магни-здгсь жилье со-ено в одном поясе длиной

! -- башенные дома; 2 — дет­ский сектор: 3 — малоэтаж­ные кубические дома: 4 — тал собраний; 5 — крытый бассейн: f,— медицинские уч­реждения; 7 — аэродром; ^ - спортивный центр

Проекты дезурбанистов

ших залов-спален, в которых бы отдыхающие спали по назначению врача: на движущейся постели, в холодном или теплом помещении, в комнатах, наполненных различными ароматами, или же в большой об­щей спальне, где специально подобранная музыка нейтрализует храп. Н. А. Ладовский проводил по главной оси города линию электропоез­да и к ней привязывал отдельные курортные комплексы.

Наиболее принципиальное значение из всех конкурсных работ имел проект М. О. Барща и М. Я- Гинзбурга. По этому проекту строитель­ство Зеленого города считалось первым шагом на пути к дезурбаниза­ции Москвы. Авторы проекта разрабатывали всю территорию как си­стему коммуникаций, вдоль которых предлагали построить непрерыв­ный пояс двухэтажного здания. На этажах проектировались отдельные ячейки — каждая с собственной лестницей.

Самые известные дезуроанистические проекты были представлены на конкурсе 1930 г., связанном со строительством нового Магнитогор­ска. В проекте Магнитогорья,, предложенном М. О. Барщем, В. Н. Вла­димировым, М. А. Охитовичем и Н. Б. Соколовым, предусматривалось строительство жилых поясов вдоль восьми коммуникаций со средней длиной 25 км. Свое решение авторы обосновывали тем, что «это доро­ги, необходимые Магнитогорью для связи с промышленными центрами и сельскохозяйственными районами области. Вдоль этих дорог — жили­ща. С обеих сторон. В разных комбинациях. Так образуются жирные полосы плана — ленты расселения. Дым и газы, связанные с производ­ством, господствующие ветры уносят на северо-восток. Основные ленты рассоления расположены на западе, юго-западе»³⁰. Саму ленту рас­селения они характеризуют так: «Дорога. Отрезок расселения. В сере­дине автомобильное шоссе. По сторонам полосы изолирующих насаж­дений. Дальше зеленая лента собственно расселения. В ней ячейки. По одной, по две, блоками, большими или малыми коммунами и т.д. Они свободно расположены и ориентированы... На каждом километ­ре — станция. Общественное помещение культурного и обслуживающе­го характера. Но остановки не только у них. Все остановки —по требо­ванию. На любой точке дороги»³¹. Кажется, что это звучат главные идеи Райта, относящиеся к его несколько более позднему Бродакр Си­ти, неожиданно сформулированные в стране, где в то время еще, соб­ственно, не было возможности говорить о массовом развитии автомо­биля.

149

80. А. И. Кузнецов, Н. А. Красилышков, С. Ф. Кибирев. Город Чарджоу, 1930 г.

' — жилой комбинат с пло­щадью из расчета 1 км- на 1300 человек; 2 — средние школы; 3 — профессиональ­ные школы; 4— комбинат коммунальных услуг; о—вок-лал; 6 — больница; 7—адми­нистративный центр

Ле Корбюзье и Гинзбург

Предложила свой проект и бригада архитектурного объединения ОСА, руководимая И. И. Леонидовым. От предыдущего этот проект линейного города отличался тем, что в нем жилье сосредоточивалось в одном поясе, поскольку использовался вариант с башенными домами. Это решение авторы обосновывали тем. что «город располагается ме­жду промышленным комбинатом и гигантом-совхозом. Жилые дома, построенные из стекла и дерева, размещены в шахматном порядке, тянутся на протяжении 25 км в виде прямой линии»³².

Сходным был и проект города Чарджоу на Аму-Дарье в Туркмен­ской ССР, разработанный группой архитекторов во главе с А. II. Куз­нецовым, Н. А. Красильниковым и С. Ф. Кибиревым. По этому проек­ту предусматривалась поясная компоновка жилых комбинатов по 1500 человек. Нельзя не заметить, что план комбината по этому проекту на­поминает отдельные представления утопистов и, в частности, планы городов Севарамбии Вэраса.

С концепциями дезурбанистов и, в частности, с конкурсными про­ектами Зеленого города во время своего пребывания в Москве позна­комился Ле Корбюзье. Советскому градостроительству он много вни­мания уделил в своей книге «Precisions». Здесь он писал о том. что в Советском Союзе в процессе строительства городов выполняют «ги­гантскую социальную программу. Мы не сделали ничего. В СССР на проблемы глядят открыто и предлагают системы»³³.

Должное впечатление на Корбюзье произвели проекты Зеленого города. Об этом свидетельствуют его проекты линейных домов 30-х го­дов. Точно так же исходные позиции его жилой единицы можно ис­кать в проектах советских домов-коммун. Однако мы знаем, что Ле

150

500 1000

2000

3000 к

SI. М.Я. Гинзбург и кол­лектив. Черниковский промышленный узел; '.932 г. Проект жилых '.'рясое, отделенных от •.' ро мышленной зоны зеленью; предвосхищает концепцию расселения ^Г ильберсеймера

Корбюзье был поборником крайних урбанистических теорий. Перед отъездом из Москвы, 17 марта 1930 г. он написал письмо Гинзбургу, в котором высказал свое отношение к конкурсу па проект Зеленого го­рода, вступив в полемику с дезурбаиистическими концепциями, и зая­вил, что «человек стремится к урбанизации»³⁴.

Письмо было напечатано в журнале «Современная архитектура*. Там же был опубликован ответ Гинзбурга, который, разумеется, от­стаивал дезурбапистичеекпе принципы. Гинзбург высоко оценивал гра­достроительные концепции Корбюзье, но замечал следующее: «...все это вы делаете потому, что хотите лечить город, пытаетесь его сохра­нить по существу таким, каким его создал капитализм...

Мы ставим диагноз современному городу. Мы говорим: да, он бо­лен, смертельно болеп. Но лечить его мы не хотим. Мы предпочитаем его уничтожить и хотим начать работу над созданием нового вида че­ловеческого расселения,, которое было бы лишено внутренних противо­речий и которое можно было бы назвать социалистическим...

Мы знаем, что у нас нет еще решений этой труднейшей задачи. Но мы не можем не ставить ее себе, не можем не пытаться ее решить. Это наш долг, долг архитекторов, которые хотели бы стать и архитекторами социализма»³⁵. Гинзбург старался делать упор на задачи социалистичес­ких архитекторов. Однако жизнь показала, что все-таки старые горо­да уничтожить нельзя, что их необходимо перестроить в соответствии с потребностями нового общества.

Разумеется, значение М. Я- Гинзбурга для развития советской ар­хитектуры и градостроительства не исчерпывается его кратковремен­ными симпатиями к теориям дезурбанизации. Оглядываясь назад, мы видим, что он был ярчайшей фигурой не только в дискуссиях, прохо­дивших на рубеже 20-30-х годов, но и во всей градостроительной, и

151

Районная планировка

Соцгород Милютина

также и архитектурной практике и теории предвоенного этапа совет­ской архитектуры. Кроме работ в области градостроительства Гинз­бург еще известен как автор ряда выдающихся проектов зданий, сви­детельствующих о его таланте в неменьшей мере, чем его теоретичес­кие работы.

Много внимания Гинзбург уделял территориальной планировке. В начале 30-х годов он руководил авторским коллективом, разрабаты­вающим первый районный план Южного берега Крыма, ставший одним из первых комплексных планов курортной области. Когда в 1933 г. журнал «Советская архитектура» посвятил целый номер вопросам ге­неральной районной планировки, Гинзбург написал в этот номер всту­пительную статью³⁶. В том же номере журнала был помещен район­ный генеральный план Уфимской промышленной области, разработан­ный авторским коллективом также под руководством М. Я. Гинзбурга. Общая концепция сопровождена генеральными планами городов, в ко­торых для организации отдельных жилых районов используются неко­торые принципы линейного города.

В разработке плана Черниковска с населением четверть миллиона человек мы видим ту же систему коммуникаций и застройки, что 10лег спустя в своих работах по градостроительству показал Гильберееймер. которому она обычно и приписывается.

Выдающимся вкладом советского урбанизма в теорию градострои­тельства является концепция, зонального города, сформулированная в 1929 г. председателем Комиссии по строительству новых городов Н. А. Милютиным*. В своей книге «Проблема строительства социали­стических городов»³⁷ Милютин поставил задачу разрешить актуальные проблемы градостроительства, проанализировать подготовленные к то­му времени градостроительные проекты, высказать свое отношение к тем дискуссиям о характере городов, которые в пору работы над кни­гой были особенно оживленными. При этом он скромно замечает, чго если его взгляды и покажутся новыми, то только потому, что пока еще отсутствуют обобщенные работы по затрагиваемой им теме.

Он подчеркивает огромное экономическое значение целенаправлен­ного строительства городов и указывает на те недостатки, которые имели место в стране в этой области деятельности. О дискуссии урба­нистов н дезурбанистов он говорит, что она интересна, но что он в то же время считает необходимым ревизовать само понятие города, ко­торый является продуктом товарного производства и погибнет вместе с ним, т.е. сольется с индустриализованной социалистической дерев­ней. Будущее поселение не будет ни городом, ни деревней, а поэтому «для нас не может быть спора об урбанизации и дезурбанизации. Мы должны будем решить задачу нового расселения человечества, уничто­жив ту бессмысленную для нас централизацию промышленного произ­водства, которая родит современные города»³⁸.

Большое внимание Милютин уделяет выбору места для новых го­родов. Важнейшим он считает требование планового равномерного размещения производительных сил без излишнего нагромождения в одном месте, но и без чрезмерной разбросанности. Он имеет в виду комбинаты, в которых есть возможность целенаправленно коопериро­вать производственные процессы. Он считает возможным использовать существующие города н поселки, по только после их реконструкции в соответствии с новыми принципами расселения. О значении планового размещения производительных сил он говорит и в заключении главы.

152

" Николай Александрович Милютин (1889- -1941 гг.), революционер, общественный деятель, социолог, архитектор. Активный участник Октябрьской революции. Был на­родны¹.] комиссаром финансов. Председателем Малого Совнаркома. Позже возглавлял секцию соцрасселенпя и жллбытстроительства Коммунистической Академии, редакти­ровал журнал «Советская архитектура» (Прим. ред.)

.□■О,

где подчеркивает, что «при выборе пунктов нового строительства при­мат следует отдавать интересам правильной организации производства (промышленного и сельскохозяйственного), причем одновременно дол­жны обязательно учитываться интересы населения. Не следовать ме­ханически за существующими городами и транспортными линиями, не нагромождать в одном пункте разнохарактерные предприятия, не свя­занные между собой производственными процессами, правильно ре­шить задачу связи промышленности с сельским хозяйством на основе нового расселения человечества»

39

Концепция зонального города

82. Н. А. Милютин. Маг­нитогорск; 1929 г. От­ применение

зонального

четливое

принципов

города

дорога; 2—

/—железная промышленность; 3 — авто­ мобильная магистраль; --' — изолирующий зеленый :ояс; 5 — жилая зона; -" — зона отдыха и парк культуры; 7 — коммуналь­ ные предприятия; 8 — адми­ нистративный центр; 9—вок-

83. Н. А. Милютин. По­селок автомобильного завода в г. Горьком, 1930 г.

/ — железная дорога; 2 — промышленность; 3 — авто­ мобильная магистраль; ^; — изолирующий зеленый :юяс; 5 — жилая зона; 6—зо­ на отдыха и парк культуры; ~ — порт; 8 — столовые; ■ — проходная завода

Исследуя вопрос о наиболее целесообразной организации социали­стического города, Милютин вникает в существо его отдельных функ­ций и их рациональных взаимосвязей. Аналогии он ищет в рациональ­ной организации работы электростанции, в упорядоченности производ­ственных линий в промышленности и сравнивает с ними стихийный хаос, царящий в существующих городах. Для разработки структуры города он вводит понятие «поточно-функциональной системы», которое выводится из производственных процессов. При этом каждый «насе­ленный пункт мы должны рассматривать как единое целое, в котором наиболее разумно, рационально, целесообразно располагаются и увя­зываются между собой его основные части: промышленное и сельско­хозяйственное производство, транспорт, энергетика, управление, быт, воспитание, учеба»⁴⁰. За основу он берет поясную организацию произ­водственных процессов и этим хочет обеспечить возможность легкого пешеходного сообщения между жильем и работой. Поэтому жилую зо­ну он располагает параллельно с производственной. Между зонами производства и жилья он проводит изоляционную парковую зону ши­риной не менее 500 м. Это основа его концепции, по которой «плани­ровка новых населенных пунктов и перепланировка существующих сведется к установлению на основе четко проработанной, наиболее эко­номной схемы движения грузов и населения схемы основных полос ли­ний, зон будущего поселка.

Эти зоны должны располагаться в следующем порядке:

1. территория железнодорожных путей;

2. территория производственных и коммунальных предприятий, складов, станционных сооружений, а также связанных с ними научных и технических учебных заведений;

3. зеленая полоса (защитная зона) с шоссейной магистралью;

4. жилая зона, где, в свою очередь, будут расположены:

а) полоса учреждений общественного пользования (столовые, дис­ пансеры, помещение горсельсовета и т.п.);

б) полоса жилых зданий;

в) детская полоса, т. е. ясли, детские сады, интернаты;

5) парковая зона с учреждениями для отдыха, площадками для физкультуры, водными бассейнами и т.п.;

153

Другие участники дискуссии

6) зона садовых и молочно-огородных совхозов (поля, орошения, фермы и тому подобные сельскохозяйственные предприятия).

Чередование внутри этих основных шести зон различного назначе­ния сооружений не должно допускаться вовсе, так как это не только нарушило бы общий план, но «связало бы развитие каждой части (рост поселка), создало бы антисанитарные условия жизни, лишило бы тех огромных производственных преимуществ, которые дает нам функционально-поточная система»⁴¹.

Концепция Милютина очень целостна и убедительна, хотя его по­ясной город можно было бы отнести к некоему машинизированному урбанизму. Положительная сторона его разработки города состоит прежде всего в стремлении рационально исследовать структуру города, его функциональное зонирование и постичь наиболее целесообразные взаимосвязи отдельных зон.

В целом концепция зонального города Милютина относится к наи­более интересным главам современной градостроительной теории. Ее значение и роль до сих пор не нашли заслуженной оценки. К теме но­вых городов и архитектуры Милютин возвращался несколько раз. Вскоре по выходе его книги он уже критически относился к ее содер­жанию, ощущая некоторую односторонность и механизм своего взгля­да на расселение⁴². Он постоянно чувствовал себя причастным к про­блемам архитектуры и градостроительства. В 1933 г., работая в долж­ности заместителя Наркома просвещения РСФСР, он в нескольких номерах журнала «Советская архитектура» опубликовал большую ра­боту, которая представляет собой наиболее цельное изложение совет­ской архитектурной теории того времени⁴³. Архитектурой Милютин продолжал заниматься на протяжении всей последующей жизни. Боль­шой интерес к ее проблемам привел его к мысли получить специальное архитектурное образование, которое он завершил незадолго до смерти, настигшей его в первые дни Великой Отечественной войны.

Кажется, что никогда, ни в одной стране не было создано столько градостроительных проектов, опубликовано столько статей и организо­вано столько дискуссий по строительству и реконструкции городов, как это было на рубеже 20—-30-х годов в Советском Союзе. Здесь иссле­довали возможности применить на практике представления утопистов, обсуждали различные проекты западных теоретиков. Кажется, нет ни одного журнала, где бы не публиковались целые циклы статей на эту тему, важность которой нашла отражение и в количестве участников дискуссии. Помимо архитекторов здесь выступали экономисты и вра­чи, которые достаточно глубоко продумывали вопросы будущего раз­вития расселения, жилья и городов. Дискуссии проводились в несколь­ко этапов, а их материалы публиковались в журналах и отдельных сборниках.

Представляется целесообразным наряду с показом отдельных, до­вольно четких, а часто и крайних по взглядам групп привести также мнения ряда других участников дискуссии. Несколько раз высказывал свои взгляды на город А. В. Луначарский. Его позиция была близкой взглядам урбанистов. Он поддерживал дома-коммуны и идею опти­мального города на 60—70 тыс. жителей с развитой сетью обществен­ного обслуживания.

Самый большой интерес вызвала его статья об эстетике города, из­вестная главным образом по резкой критике Милютина. Неудивитель­но, что именно в то время отдельные взгляды Луначарского могли ка­заться консервативными. Кроме самой специфики времени эту консер­вативность мог подчеркнуть и специально подобранный Милютиным материал. Сегодня мы смотрим на статью Луначарского несколько иначе и не станем отвергать его позицию только потому, что он выде­лял роль городского центра, говорил о цветовом решении города и предостерегал от слепого обожествления машин. Сегодня нам понят-

154

Зарубежные архитекторы в СССР

нее его замечание о том, что «превращение социалистического города и его улиц в серые (нагромождения — Ред.) одинаковых стандартных до­мов-коммун было бы огромной ошибкой и придавало бы действитель­но казарменный характер такому городу, по крайней мере его жилым частям»⁴⁴.

Другим участником дискуссии был экономист С. Г. Струмилин, ко­торый выпустил несколько работ по планированию, экономике. Его ос­новной идеей было максимальное обобществление всех бытовых про­цессов. Свои взгляды он обосновывал расчетами. Его теория сводилась к тому, что семья растворится в большом производственном коллекти­ве, дети будут воспитываться вне семьи, а все люди будут жить в аг-рарно-промышленных комбинатах и поочередно работать в сельском хозяйстве и на фабриках. По взглядам он напоминал утопистов, а структуру города представлял себе подобно Э. Глоэдену, круговые го­родские ячейки которого с лимитированными размерами и производ­ством в центре пользовались тогда в Советском Союзе значительной популярностью ⁴⁵.

Несколько раз прозвучал в дискуссии мудрый голос Н. К. Крупской. В обобщенном виде она высказала свои взгляды в статье «Города бу­дущего», опубликованной в Комсомольской правде от 23 сентября

1929 г. В противоположность крайним взглядам она призывала под­ ходить к вопросам развития расселения с реальных позиций и не за­ бывать, что процесс преобразования существующих больших городов будет очень длительным. Нельзя отвергать города вообще, а «всякие разговоры о дезурбанизации, воспроизводящие настроение буржуазии, боящейся скопления пролетариата, толстовская ненависть к большим городам, должны быть откинуты» ⁴⁶.

Город не может быть лишь совокупностью домов-комбинатов, где еще необходимо «продумать такое их устройство, чтобы люди могли жить в них» ⁴⁷.

Общая картина теоретических споров и бурной активности допол­нялась деятельностью целого ряда европейских, в особенности немец­ких, прогрессивных архитекторов, которые приезжали в СССР в нача­ле 30-х годов, а некоторые из них работали в советских проектных и исследовательских институтах. Мы уже говорили об отношении Ле Корбюзье к СССР. Можно назвать и других архитекторов, среди кото­рых были француз Андре Люрса, голландец Март Штам, швейцарец Ганиес Майер, чешские архитекторы и целая группа немецких архи­текторов, среди них: Эрнст Май, Ганс Шмидт, Вернер Хебебранд и др. На короткое время здесь появились Вальтер Гропиус, Эрих Мендель­сон и Бруно Таут.

Для атмосферы того времени характерна статья, которую опубли­ковал архитектурный журнал «Das neue Frankfurt», выходивший в 1926—1933 гг. и пропагандировавший принципы новой архитектуры и урбанизма. Во вступительной статье девятого номера этого журнала

1930 г., посвященного работам тех, кто уезжал в СССР, теоретик архи­ тектуры Иосиф Гантнер писал: «Никто не теряет столько, сколько мы во Франкфурте, потому что мы теряем руководителя; ничто не приоб­ ретет столько, сколько дело современной архитектуры, которой мы все служим, так как работа Мая в СССР будет способствовать развитию его важных социальных идей, которые во Франкфурте он мог приме­ нить лишь частично. Поэтому мы без колебаний приветствуем исключи­ тельную возможность, которая выпала на долю Мая; Советское прави­ тельство, которое уже доверило большие задачи своим отечественным архитекторам, фактом приглашения немецких архитекторов, доказа­ ло, что оно умеет находить животворящие силы и в других частях мира» ⁴⁸.

Западные архитекторы, работавшие в СССР, были сторонниками рационалистической функциональной архитектуры. В градостроитель-

155

84. Эрнст Май, Часть плана Щегловска; 1930 г. Пример рациональной структуры жилого мас­сива с использованием строчной системы за­стройки

/ — школа; 3— ясли; 5—клуб и коммуна

2 — детский сад;

4 — прачечная;

столовая; 6—дом-

Международное значение советского градостроительства

liiiiijiEi

■т!

010 60

ных решениях они ис­пользовали новый тогда, схематичный метод строч­ной застройки, известный по весьма популярным франкфуртским районам второй половины 20-х го­дов. Большинство из них составляли сторонники децентрализации горо­дов. Кажется, только гол­ландец Март Штам был,, наоборот, сторонником компактного города. Свои взгляды зарубежные ар­хитекторы воплощали в градостроительных рабо­тах, особенно при проек­тировании поселков и городов для районов вновь закладываемых про­мышленных комбинатов развивающейся тяжелой промышленности, в проектном институте которой—■ Стандартгорпроекте они в большин­стве своем работали. Чаще всего их проекты были отмечены сильным схематизмом, механическим использованием «строчной застройки», не­достаточным учетом местных условий, хотя следует признать, что в то же время с функциональной точки зрения они были тщательно продуманы. Зарубежные архитекторы приехали работать в СССР в такое вре­мя, когда вследствие экономических условий и разочарования от не­продуманного использования принципов современной архитектуры по­явились сомнения в возможности осуществления выношенных ими гра­достроительных идей. Они предполагали, что смогут полностью развить свои идеи в СССР. «Я не могу не назвать того, что в этой стра­не происходит, событием чрезвычайного исторического значения»,— говорил в своем докладе на Международном конгрессе о новом жилье 5 июня 1930 г. в Берлине Эрнст Май⁴⁹.

Успехи советской архитектуры и градостроительства нашли отра­жение в ряде западных архитектурных журналов, опубликовавших как статьи советских авторов, так и зарубежных архитекторов, работавших в СССР или посетивших эту страну⁵⁰. В 1930 г. в Вене вышла книга Э. М. Лисицкого, посвященная новой советской архитектуре. Это был первый выпуск из серии, посвященной современной архитектуре⁵¹.

Огромным событием стал I съезд Союза архитекторов СССР, соз­данного на базе ряда архитектурных организаций. Деятели советской архитектуры собрались в Москве в июне 1937 г. В их работе приняли участие 25 выдающихся западных архитекторов, среди которых были Андре Люрса и Марсель Лод из Франции, Свен Маркелиус из Швеции, К. У. Эллис и Ф. Л. Райт из США. Последний посвятил работе съезда статью и подробно рассказал о ней в своей автобиографии⁵².

Ф. Л. Райт вспоминает о своих дискуссиях с советскими архитек­торами, восхищается проектированием и начинающимся строительст­вом Москвы. Воспоминаниями о СССР он закончил 2-е издание своей автобиографии. Понятно, что реакция на его точку зрения была не всег­да положительной, и сам он с горечью отмечал: «Американские жур­налы обливали меня грязью за то, что я во всеуслышание заявил, что нам дома не говорят правду о том, что происходит в России»⁵³.

Чехословацкий архитектор Иозеф Гочар в своем приветствии I съез­ду советских архитекторов заявил: «Нигде не следят с таким напряжен­ным интересом за вашей социальной работой, за вашей литературой, театрами, фильмами и архитектурой, как в Чехословакии. Мы увере­ны, что путь, по которому следует советская архитектура, должен при-

156

85. П. Бюкклинг, Я. Гил-лар, Г. Мюллерова, И. Шпалек. Проект кол­лективизированного жи­лого района для 5 тыс. человек на Панкрацкой равнине в Праге; 1930 г.

■ — 15 домов-коммун, в каж-::ом по 300 жилых ячеек площадью 9,6 м²; 2 — па­вильон для детей до 6 ме­сяцев; 3 — павильоны для детей до 6 лет; 4 — общест­венная кухня и теплоэлек­тростанция; 5 — культурный ;: административный центр; '■ — стадион; 7 — медицин­ские учреждения

вести в ряде стран и особенно в вашей стране к колоссальному разви­тию архитектуры, чего мы вам желаем от всего сердца»⁵⁴.

На страницах довоенных чехословацких архитектурных сборников и журналов, в особенности в журнале «Ставба», издававшемся под ру­ководством архитектора О. Старого, можно найти ряд статей и неболь­ших информации, отражавших развитие советской архитектуры. Их ав­тором чаще всего был Карел Тайге. Кроме того, влияние советских архитектурных и градостроительных концепций отразилось на различ­ных теоретических работах и конкурсных проектах левых архитекторов.

По инициативе левых архитекторов был издан перевод работы Ф.Эн­гельса «Жилищный вопрос» и «Соцгород» Милютина, устраивались вы­ставки и лекции. Известно, что за свою политическую деятельность и, в особенности, за свои лекции, организованные по возвращении из СССР, подвергался гонению Иржи Крога *, избранный в 1933 г. председате­лем созданного тогда Союза социалистических архитекторов.

Идеи необходимого преобразования городов и вообще систем рассе­ления использовал Иржи Крога. Название цикла его лекций «Теория региональной планировки с учетом новой организации городов и город­ских агломераций» ясно показывает направленность его работы. Из того же периода хорошо известны урбанистические разработки И. Во-женилека и И. Штурсы, на которые оказала влияние концепция зональ­ного города⁵⁵.

* Народный художник ЧССР, проф. Иржи Крога (р. 1893 г.). Активный участник прогрессивных объединений архитекторов в годы межвоенного двадцатилетия, автор работ «Монография СССР» (им написан первый том, посвященный жилищной про­блеме в Советском Союзе), «Экономический фрагмент жилища», «Социологический фрагмент жилища» и др. В 1933 г. избран председателем Союза социалистических ар­хитекторов. Один из наиболее крупных деятелей культуры социалистической Чехосло­вакии (Прим. ред.)

157

Изменение взглядов и концепций

Архитектура конца 30-х — 40-х годов

К известным чехословацким проектам, находившимся под несомнен­ным влиянием советской архитектуры, относится проект «колдома», созданный в 1930 г. архитекторами И. Гавличеком и К- Гонзиком. Го­дом позже многочисленные проекты коллективных домов были предло­жены рядом других авангардистских архитекторов. Их работы демон­стрировались на конкурсе «минимальных жилищ», объявленном рабо­чим потребительским союзом Вчела в районе Праги Вршовице. Самым большим был проект «коллективизированного жилого района» для пражского района Панкрац, представленный на конкурс в 1930 г. Про­ект был разработан коллективом архитектурной секции левого фронта, в составе — П. Бюкклинг, Я- Гиллар, Г. Мюллерова, й. Шпалек.

В тот период, когда проходил съезд советских архитекторов, в раз­витии советской архитектуры наметились отчетливые признаки принци­пиальных перемен. Эти перемены, отмеченные поворотом к эклектике, традиционализму и чрезмерной монументальности, у авангардистских и прогрессивных архитекторов всего мира вызвали чувство разочарова­ния. Зарубежные архитекторы не смогли понять причин происходящего.

Если вдуматься в существо явлений, характерных для советской ар­хитектуры того времени, то трудно отказаться от мысли, что изменение творческой направленности объяснялось в какой-то мере и неудачами конструктивизма, вытекавшими из недостаточных технических возмож­ностей или же недостаточного практического опыта и крайних концеп­ций его создателей. На том этапе, когда от деклараций надо было пе­рейти к реальному строительству новых жилых кварталов, поселков и городов, нельзя было считать удовлетворительными те концепции, ко­торые провозглашали отрицание существующей системы расселения, представляющей, несмотря на свои очевидные функциональные недо­статки, большую и в то время незаменимую материальную ценность. Еще не наступило время для строительства линейных и зональных городов, нельзя было в течение нескольких пятилеток все существующее рассе­ление заменить системой оптимальных промышленно-сельскохозяйст-венных поселений. Необходимо было с несколько меньшим эффектом постепенно преобразовывать старые города и деревни, планомерно улучшать их общественное обслуживание и техническую базу.

Конечно, советские авангардистские архитекторы того времени, без­условно, часто опережали свое время, совершенно отрываясь от его ус­ловий. С позиций сегодняшнего дня, когда есть возможность тщатель­но разобраться в их замыслах, значительно проще найти в них непо­следовательность, слабые места и явные ошибки.

Однако в то же время в этих проектах ощущается стремление уви­деть будущие формы расселения, соответствующие потребностям ново­го социалистического общества. Эти проекты оказали большое влияние на все мировое развитие градостроительных теорий. Сейчас уже труд­но разобраться в том, какие из урбанистических концепций и идей, вы­даваемых сегодня за новейшие, родились в СССР в пылу бесконечных дискуссий 20-х годов.

Советские архитекторы отдали все свои силы и знания строительст­ву народного хозяйства в годы первых пятилеток и в период огромных восстановительных работ после изгнания из советских городов и сел фа­шистских оккупантов.

Здесь уже наступает новый период развития советского градострои­тельства, когда используются традиционные урбанистические концеп­ции, связанные, в частности, с композиционными принципами правиль­ного и геометрически члененного компактного классического города. Неслучайно именно в это время большое внимание уделяли исследова­нию истории строительства города, в которой искали примеры органи­зации городских ансамблей, планов улиц и площадей, симметрических композиций, силуэтов и архитектурных центров. Именно в Советском

158

Союзе эта тенденция могла найти опору в сильных классических тради­циях, а для архитекторов она означала логичное продолжение их до­революционного, опиравшегося на традиции, творчества.

Все более отчетливые проявления тенденций к украшательству под­держивали создание монументальных композиций, а общественные территории разрабатывались прежде всего как место торжественных шествий и демонстраций. В архитектуре односторонне подчеркивались лишь ее эстетические функции, а стремление связать настоящее с исто­рическим наследием привело к нетворческому использованию историче­ских элементов.

В то же время продолжалось развитие и основных положительных черт советского градостроительства, вытекающих из существа социалис­тического общественного строя. И в этот период продолжается разра­ботка теории, проверяемой на практике строительства комплексно обо­рудованных жилых массивов. Здоровые принципы внедряются в общую структуру расселения, отражаясь, например, в ограничении чрезмерно­го роста крупнейших городов. Воздвигаются новые кварталы и города, отличающиеся при ряде недостатков общей грандиозностью своих кон­цепций. Дальше развивается территориальное планирование, в плано­вом порядке создаются пригородные территории городов, закладываются основы новой системы расселения, связанной с развитием производи­тельных сил в ранее отстававших областях. Развиваются типизация и индустриализация строительства, вступающие в противоречия с пере­грузкой зданий деталями. Бесспорным успехом является также теорети­ческое исследование развития и композиционных закономерностей исто­рического градостроительства, известное главным образом по работам А. В. Бунина.

Разработаны генеральные планы Москвы, Ленинграда и сотен дру­гих городов. Эти планы претворяются в жизнь в практике строитель­ства городов. На месте снесенных ветхих домов вырастают новые квар­талы, зеленые набережные и колоссальные спортивные комплексы.

Новый рубеж в развитии советской архитектуры и градостроитель­ства был обозначен критическим отношением к украшательству и лож­ному историзму. В середине 50-х годов намечается отход от эклекти­ческих концепций и усиливается работа в области теории градострои­тельства. Но это уже не фантазии или односторонние взгляды 20-х го­дов, а научно обоснованные работы, авторы которых стремятся разре­шить проблему расселения комплексно, учитывая как развитие и воз­можности современной науки и техники, так и новые потребности со­циалистического общества. К. этим работам мы еще раз вернемся в последнем разделе этой книги.

Сноски к главе IX

Развитие градостроительных теорий в СССР до сих пор не обобщено даже советскими специалистами. Отдельные работы, посвященные этой теме, содер­жат ценный фактический материал. Для изучения исходных позиций совет­ского убранизма большое значение имеют изданные недавно сборники ори­гинальных документов: «Из истории со­ветской архитектуры 1917—1925 гг. До­кументы и материалы». М., 1963 и вто­рой, посвященный периоду 1925—1934 гг. (М., 1970). О последующем периоде есть обзорная работа: С. К. Р е г а м е. Борь­ба теоретических течений в советском градостроительстве на рубеже 20'—30-х годов» (Рукопись, М., 1961), а также ра­боты С. О. Хан-Магомедова и В. Д. Ха-зановой. За помощь в сборе материа­лов для этой главы приношу благодар­ность О. А. Швидковскому.

1. Из истории советской архитектуры

1917—1925. Документы и материалы. М., 1963, стр. 16.

2. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. т. 2 (1917—1924), стр. 57.

3. В. И. Л е н и н. Карл Маркс. Собр. соч., изд. 4, т. 21, стр. 55.

4. В. И. Лени н. Аграрный вопрос и «критики Маркса». Собр. соч., изд. 4, т. 5, стр. 137—138.

5. И. А. М а р и е н б а х. В. И. Ле­ нин и первые градостроительные меро­ приятия советской власти. Вопросы со­ временной архитектуры. Сборник 1. М., 1962, стр. 155—181.

6. Там же, стр. 180.

7. Из истории советской архитектуры 1917—1925. Документы и материалы. М., 1963, стр. 33—36.

8. Г. Б. Б а р х и н. Рабочий дом и рабочий поселок-сад. М., 1922, стр. G. Городам-садам большое внимание уделил

159

еще В. Н. Семенов в книге «Благоуст­ройство городов», изданной в 1911 г. Из других дореволюционных работ о городах-садах можно назвать книгу: П. Г. М и ж у е в. Сады-города и жи­лищный вопрос в Англии. Пб., 1916, а из послереволюционного периода —книгу: В. Ф. Иванов. Города-сады и поселки для рабочих. Л., 1925. В 1922 г. выходит также 2-е издание русского перевода книги Хоуарда.

9. Из истории советской архитекту­ ры 1917—1925. Документы и материалы. М., 1963, стр. 17.

10. Там же, стр. 16.

11. Из истории советской архитекту­ ры 1917—1925. Документы и материалы. М, 1963, стр. 83—84. Конкурс был объ­ явлен в Петрограде, и жилой дом, ко­ торый предполагали поместить в приго­ родной зоне города, должен был совме­ щать «удобства семейной жизни с обоб­ ществлением некоторых помещений, как, например, столовой, кухни, читальни и т. п., с соблюдением при этом возмож­ ной экономии. Желательно устройство ясель и детского сада».

12. М. Я. Гинзбург. Стиль и эпо­ ха. Проблемы современной архитектуры. М., 1924, стр. 7. О тезисах книги автор доложил на заседании Московского ар­ хитектурного общества 18 мая 1923 г.

13. М. Я. Гинзбург. Жилище. М., 1934.

14. Ежегодник Московского архитек­ турного общества. Юбилейный выпуск, М., 1928. В сборнике, выпущенном по случаю 60-й годовщины МАО, дается не только краткая характеристика деятель­ ности общества, но приводятся также работы ряда архитекторов, в том числе братьев Весниных, М. Я. Гинзбурга, И, А. Голосова и других, входивших в другие объединения. МАО был своеоб­ разным центром, к которому тяготели архитекторы, если даже по взглядам они и отличались от традиционных основ МАО.

15. К проблеме строительства социа­ листического города. Дискуссия в клубе плановых работников им. Г. М. Кржи­ жановского. М., 1930, стр. 45.

16. Л. М. С а б с о в и ч. Социалисти­ ческие города. М., 1930, стр. 23.

Л. М. С а б с о в и ч. Города бу­дущего и организация социалистическо­го быта. М., 1929, стр. 49.

17. Л. М. Сабсович. Почему мы должны и можем строить социалистиче­ ские города. «Революция и культура», 1930, № 1, стр. 23.

18. Там же, стр. 25.

19. И. Кузьмин. Проблема науч­ ной организации быта. «Современная архитектура», 1930, № 3, стр. 14—17. Идея домов-коммун представляет собой самостоятельный и весьма интересный раздел в развитии советской архитекту­ ры. Она оказала значительное влияние на зарубежных архитекторов и отрази­ лась, например, в творчестве Ле Кор­ бюзье. Но проблемы домов-коммун тре­ буют отдельного исследования и не мо-

гут быть включены в данную работу. Ряд сведений можно найти в статье Г. Н. Любимой «Поиски новых типов жилища в советской архитектуре 20-х годов». («Вопросы современной архитек­туры». Сборник 1, М., 1962, стр. 227— 263).

20. Принципы планировки социали­ стического города. «Строительство Мос­ квы», 1929, № 8, стр. 23—25.

21. О работе по переустройству бы­ та. «Революция и культура», 1930, № 9—10, стр. 8.

22. М. О х и т о в и ч. Отчего гибнут города? «Строительство Москвы», 1930, № 1, стр. 11.

23. М. О х и т о в и ч. К проблеме го­ рода. «Современная архитектура», 1929, № 4, стр. 133. Эти слова в статье Охито- вича выделены жирным шрифтом и со­ ставляют главную мысль его концепции.

24. Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. К. Маркс, Ф. Энгельс. Собр. соч., т. 20, стр. 308.

25. Ф. Энгельс. К жилищному вопро­ су. К. Маркс, Ф. Энгельс. Собр. соч., т. 18, стр. 276—277.

26. М. О х и т о в и ч. Социализм го­ рода. «Революция и культура», 1930, № 3, стр. 50.

27. М. Я. Гинзбург. Жилище. М., 1934, стр. 142.

28. Там же, стр. 178.

29. Там же, стр. 154.

30. «Современная архитектура», 1930, № 1—2, стр. 38.

31. Там же, стр. 40.

32. Современная архитектура, 1930, № 3, стр. 1.

33. Le С о г b u s i е г. Precisions sur un etat present de l'architecture et de l'urbanisme. Paris, 1930, p. 266.

34. Там же, стр. 266.

35. Письмо Корбюзье к Гинзбургу и ответ Гинзбурга. «Современная архитек­ тура», 1930, № 1—2, стр. 61.

36. М. Я. Гинзбург. Опыт район­ ной планировки. «Советская архитекту­ ра», 1933, № 4, 34—36.

37. Н. А. Милютин. Проблемы строительства социалистических горо­ дов. Основные вопросы рациональной планировки и строительства населенных мест СССР. М.—Л., 1930.

38. Там же, стр. 18.

39. Там же, стр. 21.

40. Там же, стр. 22.

41. Там же, стр. 24.

42. Н. А. Милютин. Важнейшие задачи современного этапа советской архитектуры. «Советская архитектура», 1932, № 2—3, стр. 3—7.

43. Н. А. Милютин. Основные во­ просы теории советской архитектуры. «Советская архитектура», 1933, № 2, 3, 5, 6.

44. А. В. Луначарский. Архи­ тектурное оформление социалистических городов. «Революция и культура», 1930, № 1, стр. 56.

45. С. Г. С т р у м и л и н. Проблемы планирования в СССР. Л., 1932.

46. Н. К- Крупская. Города бу­ дущего. Перепечатано из Комсомольской правды за 23 сентября 1929 в сборнике:

160

Н. К. Крупская. О бытовых вопросах. М.—Л., 19.

47. Там же, стр. 20.

48. Abschied von der Russland- fahrern. «Das neue Frankfurt», 1930, №9, S. 197. Позже целый ряд статей об опы­ те работы в СССР написал Эрнст Май. Многие из архитекторов, вернувшись из СССР, выступали в разных городах, в том числе и в Праге. Наиболее полный рассказ Мая и его воспоминания о том времени можно найти в журнале «Ваи- welt», 1960, № 3.

49. Е. М а у. Der Bau neuer Stadte in der UDSSR. «Das neue Frankfurt», 1931, ЛЬ 7, S. 134.

50. Назовем хотя бы несколько ста­ тей в «Tekhne», приложении к бельгий­ скому журналу «La Cite», статьи Э. Майя в журнале «Bauwelt», майский номер журнала «The Architectural Re­ view», за 1932 г. и многие другие.

51. El Lisickij. Russland — die Rekonstruktion der Architektur in der So- wietunion. Wien, 1930. Книга вышла в качестве первого выпуска серии «Neues Bauen in der Welt», второй выпуск, по­ священный Америке, написал Р. Нейтра. В книге Лисицкого основное внимание сосредоточено, главным образом па от-

дельных зданиях. Проблемам города он уделяет меньше места н. описывая раз­личные концепции, констатирует, что «о ряде таких проектов ведутся споры и первые попытки решить вопрос носят по преимуществу теоретический харак­тер. Общим для всех этих проектов яв­ляется то, что фактическая реализация таких городов предполагается на заклю­чительном этапе современного периода перехода к социализму» (стр. 33).

52. F. L. \V right. Architecture and Lire in the USSR. «The Architectural Re­ cord», 1937, K» 10, p. 59—63.

53. F. L. W right. An Autobiog­ raphy. London, 1946. p. 470.

54. йозеф Г о ч а р. Приветствие Первому съезду советских архитекторов от архитекторов Чехословакии. «Архи­тектурная газета», 1937, 3 июля.

55. Воспоминания с деятельности че­хословацкого архитектурного авангарда. в частности в связи с отношением его к советским архитекторам, мы находим не только в отдельных статьях, но и в книгах: Карел Г о н з и к. По пути к со­циалистической архитектуре. М., 1967: Karel Н о n z i k. Ze zivota avanlgardy. Praha, 1963 и др.

ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

Канберра