Глава 2. Советско-японские отношения во время второй мировой войны (1940 — май 1945)

2.1. Позиция японии и германии

Позиция руководства СССР по вопросу о нормализации и дальнейшему улучшению отношений с Японией после событий на р. Халхин-Гол так же, как и с Германией, состояла в том, чтобы на основе взаимовыгодных двусторонних договоров и соглашений не допустить или отдалить войну с державами оси .

Задача Японии и Германии заключалась в том, чтобы в первую очередь путем улучшения отношений с СССР обеспечить себе тыл в борьбе за мировое господство с ведущими колониальными державами Запада — сначала с Великобританией, Францией и Нидерландами, а потом при благоприятном стечении обстоятельств разделаться с Советским Союзом как с менее опасным конкурентом на международной арене.

При декларированной общности целей Японии и Германии в способе реализации этого плана между ними имелись существенные различия. Если Германия предлагала Японии улучшить отношения в рамках будущего многостороннего «пакта четырех», т. е. с участниками тройственного пакта (Германии, Японии и Италии) и Советским Союзом, то Япония решила урегулировать свои отношения с СССР на двусторонней основе, хотя в перспективе это не исключало совместного участия Японии и СССР в «пакте четырех».

Инициатива заключения пакта о нейтралитете между СССР и Японией после вооруженного конфликта в районе р. Халхин-Гол принадлежала Токио, рассчитывавшего на то, что общий политический договор будет способствовать разрешению частных вопросов двусторонних отношений — подписанию нового торгового договора, новой рыболовной конвенции, переговоры о которой на японских условиях зашли в тупик, прекращению советской помощи Китаю, успешному завершению работы пограничных комиссий на основе двустороннего соглашения от 6 июня 1940 г. и урегулированию вопроса о японских концессиях на Северном Сахалине. Положительное влияние на улучшение советско-японских отношений оказала позиция Токио по вопросу о возвращении СССР Бессарабии.

По секретному протоколу к советско-германскому пакту о ненападении от 23 августа 1939 г. Германия согласилась, что Бессарабия входит в сферу влияния СССР. Но позднее, ссылаясь на Парижский международный протокол, который подписали Германия и Япония, Берлин воспротивился претворению в жизнь достигнутой ранее договоренности по этому вопросу.

2 июля 1940 г. С. Того вместо первоначально рекомендованного заключения с Москвой пакта о ненападении, отвергнутого правительством М. Ёнаи из-за опасения ухудшения отношений с США и Великобританией, внес на рассмотрение наркома иностранных дел В.М. Молотова проект соглашения о нейтралитете.

Япония, находящаяся в соседстве с СССР, сказал Того, желает поддерживать с последним мирные, дружественные отношения и стремится к взаимному уважению территориальной целостности. Если же одна из этих стран, несмотря на миролюбивый образ действий, подвергнется нападению со стороны третьих держав, то в этом случае другая страна не должна помогать нападающей стороне. Далее Того изложил суть проекта соглашения о нейтралитете между СССР и Японией:

«Статья 1.1. Обе договаривающиеся стороны подтверждают, что основой взаимоотношений между ними остается Конвенция об основных принципах взаимоотношений между Японией и СССР, подписанная 20 января 1925 г. в Пекине.

Статья I. Обе договаривающиеся стороны должны поддерживать мирные и дружественные отношения и уважать взаимную территориальную целостность.

Статья II. Если одна из договаривающихся сторон, несмотря на миролюбивый образ действий, подвергнется нападению третьей державы или нескольких других держав, то другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта.

Статья III. Настоящее соглашение заключается на пять лет».

14 августа 1940 г. в письменном ответе В.М. Молотова было заявлено, что такое соглашение о нейтралитете было бы выгодно только Токио, так как усилило бы его позиции в отношении Китая, способствовало бы продвижению Японии в Юго-Восточную Азию и ухудшило бы отношения СССР с Китаем и США. Советский руководитель не отверг предложение, сделанное С. Того, но дал понять, что если Япония не готова заключить договор о ненападении, гарантирующий СССР безопасность его дальневосточных границ, то любое соглашение с ней, для того чтобы не противоречить интересам СССР, должно содержать соответствующие компенсации для оправдания целесообразности заключения лишь соглашения о нейтралитете[26].

24 августа Мацуока встретился с послом СССР в Токио К.А. Сметаниным, напомнив ему о том, что в 1932 г. он прилагал усилия к заключению советско-японского пакта о ненападении, с инициативой которого выступил тогда Советский Союз.

Накануне этой беседы Мацуока отозвал Того из СССР и направил послом в нашу страну генерал-лейтенанта Ё. Татэкаву, 30 октября новый посол внес на рассмотрение советского правительства проект пакта о ненападении между СССР и Японией, который был аналогичен пакту Советского Союза с Германией. По советским источникам известно, что в проекте были следующие пункты: 1) стороны обязуются не предпринимать агрессивных действий одна против другой; 2) не помогать третьей державе, если она окажется в состоянии войны с одной из договаривающихся сторон; 3) взаимно поддерживать тесные контакты и консультироваться по всем вопросам, представляющим взаимный интерес; 4) не участвовать в группировках держав, которые прямо или косвенно направлены против другой договаривающейся стороны; 5) стороны берут на себя обязательство разрешать все споры и конфликты между ними исключительно 10 мирными средствами; 6) пакт заключается сроком на 10 лет.

Стремясь к тому, чтобы СССР согласился с заключением пакта о ненападении, японское правительство напомнило о том, что этот договор оно рассматривает как одно из звеньев «пакта четырех», для переговоров о котором В. М. Молотов должен был до середины ноября прибыть в Берлин, и обратилось к Риббентропу с просьбой об организации с этой целью встреч посла Японии в Германии С. Курусу с советским наркомом иностранных дел.