Республика (1890-1930)

Конституция 1891 года. Революция 1889 года развязала силы экономического развития Бразилии. Временное правительство, которое возглавил Деодору да Фонсека, сразу же оказало помощь энергичным группам промышленников и владельцев кофейных плантаций. Руи Барбоса, министр финансов, создал банковскую систему облеченную правом выпуска бумажных денег. Так как правительство не располагало запасами золота для обеспечения этой эмиссии, оно опиралось на выпуск облигаций, которые приобретали новые банки. Банк Бразилии и сам занимался широким кругом деловых операций, кредитуя финансовые предприятия, работы по освоению новых земледельческих угодий, железнодорожное строительство и другие аналогичные предприятия. В то же самое время внезапное умножение количества находившихся в обращении денег привело к дикой оргии спекуляции, сходной по характеру с аналогичными бумами, происходившими в то время во Франции, Соединенных Штатах и Аргентине. Возглавляемое Фонсекой правительство, являвшееся по существу диктатурой, смотрело сквозь пальцы на царившую коррупцию. В 1892 году мыльный пузырь лопнул, оставив молодую республику уже в начальный период ее существования обремененной тяжелыми долгами.

Тем временем конституционная ассамблея, разрабатывавшая конституцию (она явилась в основном делом рук Руи Барбосы), в начале 1891 года завершила свою работу. Конституция, провозглашенная 24 февраля 1891 года, создала Соединенные Штаты Бразилии. Конституция предусматривала органы исполнительной власти в лице президента и вице-президента; оба они избирались сроком на четыре года прямым голосованием граждан мужского пола, достигших 21 года. Президент назначал свой собственный кабинет. Двухпалатное законодательное собрание состояло из сената, члены которого, по три от каждого штата, избирались сроком на девять лет, и палаты депутатов, избиравшейся каждые три года прямым голосованием пропорционально численности населения. Органы судебной власти были представлены верховным судом Бразилии и рядом судов низшей инстанции; члены их назначались президентом пожизненно. Показателем роста демократии являлось наличие в конституции билля о правах, включавшего специальный пункт о свободе вероисповедания.

Особенно больше значение имело одно экономическое установление конституции, которое предоставляло всем штатам право самим вводить и взимать экспортные налоги. Установление это, как показала последующая история, автоматически делало штаты Сан-Паулу и Минас-Жераис, на долю которых приходилась львиная доля экспорта страны, решающей силой развития Бразилии. Быстро накопив значительные средства в казне штатов, они смогли превратить в свое орудие пост президента и конгресс, а через них утвердить политическое господство и над другими штатами, державшееся вплоть до 1930 года.

Фонсека, назначавший представителей военщины на посты губернаторов штатов, значительно увеличил численность армии и разрешил ее личному составу участвовать в политической жизни, чем облегчил свое собственное избрание в качестве первого президента на основе конституции; вице-президентом стал Флориану Пейшоту. Фонсека и его окружение, неспособные понять, что в экономике Бразилии произошли коренные перемены, не имели никакой программы развития страны. Результат мог быть только один – влиятельные владельцы кофейных плантаций и другие деловые группы стали осуждать правительство, что в свою очередь вынудило президента подавить свободу слова и поддержать диктаторское правление своих ставленников. Конгресс, отказавшийся в качестве ответной меры утвердить закон об увеличении армии, в ноябре 1891 года был распущен, и Фонсека установил диктаторский режим.

Во многих места вспыхнули восстания, но особенно грозную силу они приобрели в штатах Сан-Паулу, Риу-Гранди-ду-Сул и Минас-Жераис. Военно-морской флот, которым командовал адмирал Жозе ди Меллу, а также часть армейских лидеров присоединились к мятежу на Юге. Фонсеке оказалось не под силу подавить это восстание, и 23 ноября он вышел в отставку; пост главы исполнительной власти перешел к вице-президенту Пейшоту. Пейшоту, как и его предшественник, был представителем военщины, но он был помоложе и принадлежал к людям бо- чге непреклонным; вместо того чтобы вернуться к системе конституционного правления, он предпринял ряд шагов, направленных на дальнейшее упрочение диктаторского режима. При помощи военной силы Пейшоту принялся свергать президентов и губернаторов штатов, а конгресс вставлял утверждать свои акты. Несколько месяцев царил мир, но затем снова начались мятежи, которые в сентябре 1893 года переросли в серьезное восстание. Движение снова возглавили штаты Риу-Гранди-ду-Сул, Сан-Паулу и Минас-Жераис; присоединился к нему и адмирал ди Меллу. Войдя со своими кораблями в бухту Рио-де-Жанейро, он направил дула своих пушек на столицу, чтобы заставить Пейшоту уйти в отставку. Президент, действуя без промедлений, бросил в тюрьмы всех лиц, сочувствовавших восстанию, нацелил пушки форта на флот и принял их в состояние боевой готовности. Когда дела приняли такой оборот, командующие военно-морскими силами Соединенных Штатов, Англии, Италии, Франции и Португалии предостерегли Меллу, что они не потерпят бомбардировки столицы. Еще более тяжелым ударом явилось то, что американский адмирал Бенэм взял под свою защиту американских купцов, когда они выгружали на берег грузы своих судов. После того, как береговые батареи открыли огонь и потопили корабли Меллу, он признал (ненадежность военного положения и бежал на юг, где рассчитывал присоединиться к мятежным армиям. Но и на юге войска Пейшоту разбили повстанцев прежде, чем они смогли соединиться. К концу года борьбы мир был снова восстановлен, и только непримиримые отряды продолжали оказывать сопротивление. К всеобщему изумлению, когда в ноябре 1894 года срок полномочий Пейшоту истек, он сложил в себя обязанности президента.

Решение Пейшоту оставить пост президента и его мероприятия по подавлению восстаний обычно удостаиваются восторженных похвал как действия, которые предотвратили утверждение у власти целой серии военных правительств, но это объяснение вряд ли может быть принято. Можно, пожалуй, согласиться, что он стремился добиться уважения к должности президента, но столь же решающим соображением явилось то, что государственная казна была опустошена экономической катастрофой 1892 года и расходами, вызванными подавлением последовавших восстаний. Существенную роль сыграл и тот факт, что штаты Сан-Паулу, Минас-Жераис и Риу-Гранди-ду-Сул, казна которых ломилась от денег, готовились к возобновлению борьбы, в случае если система военных репрессий будет сохранена. В итоге, когда бесплодные диктаторские режимы Фонсеки и Пейшоту более не стояли поперек дороги, Бразилия стала избирать на пост президента (на основе своей новой конституции) штатских лиц, которые положили начало развитию страны на современной основе.

Президентство Мораиса Барруса (1894-1898). Преемником Пейшоту стал Пруденти Жозе ди Мораис Баррус из Сан-Паулу. Он незамедлительно отрешил от должности губернаторов штатов, назначенных из числа представителей военщины, чтобы облегчить возвращение к системе занятия правительственных постов штатскими лицами, и назначил из гражданских лиц кабинет, самым способным членом которого был министр финансов Родригес Алвес. Новый президент столкнулся с рядом неотложных проблем. На юге Бразилия оказала решительное противодействие Аргентине, выдвинувшей притязания на всю территорию миссий, спор из-за которой длился со времени окончания Парагвайской войны. Когда в конце концов вопрос был передан на арбитраж, комиссия, назначенная президентом Кливлендом, присудила передать Бразилии большую часть этой территории. На севере правительство, понимая растущее значение каучука в бассейне Амазонки, столь же решительно выступило против притязаний Франции и Англии на то, что находящаяся под их властью территория Гвианы доходит до этой великой реки.

Бурное развитие самой добычи каучука в Бразилии привело к крупному восстанию на северо-востоке страны. Район этот, называвшийся «сертаном» (sertao), представлял собой засушливую территорию во внутренних областях штата Баия. Смешанное население «сертана», состоявшее из португальцев, беглых негров-рабов и индейцев, весьма косо смотрело на незваных гостей и было фанатически предано своим землям. Попытка бразильских каучуковых компаний вторгнуться в этот район и поработить его обитателей выдвинула на передний план замечательного вождя – Антониу Масиэла, по прозвищу «Советник», прибывшего из Сеары.

Под его руководством «сертанежус» разбили одну за другой несколько армий, посланных против них штатом, а затем и федеральные подкрепления. Военные операции, растянувшиеся на много месяцев, в конце концов завершились поражением Масиэла и подготовили почву для возобновления продвижения каучуковых компаний. Жестокость, которой сопровождалось разрушение примитивной культуры населения «сертана», находится, однако, в резком контрасте с той гордостью, какую бразильцы питают к произведению Эуклидиса да Кунья «Сертаны»; это произведении, описывающее примитивное население «сертана» и его обычаи, считается одним из шедевров бразильской литературы.

Президентство Кампуса Сальеса (1898-1902). В 1898 году Мораиса Барруса сменил на посту президента его земляк из штата Сан-Паулу – Мануэл Кампус Сальес. Катастрофа 1892 году и непрерывные восстания, венцом которых явилось восстание Канудус, привели Бразилию к 1898 году на грань банкротства. Финансовые трудности были усугублены накоплением излишков кофе, которые правительство скупило, чтобы спасти производителей от банкротства. Оказавшись не в состоянии производить платежи по внешним долгам, Мораис Баррус направил Кампуса Сальеса в Англию, где тому удалось получить долгосрочный заем у дома Ротшильдов, обеспеченный доходами от импортных таможенных пошлин, и добиться отсрочки на три года платежей наличными. Именно этому успеху Кампус Сальес и был обязан своим выдвижением на пост президента. В годы своего пребывания у власти Кампус Сальес вызволил Бразилию из финансовой трясины. Рост доходов от импортных таможенных пошлин, традиционные налоги на предметы первой необходимости и резкое сокращение правительственных расходов позволили Бразилии уже в 1901 году возобновить платежи по своим иностранным обязательствам.

Таким же успехом увенчалась деятельность Кампуса Сальеса в области внешней политики. Бразильские каучуковые компании, стремительно продвигавшиеся в бассейне Амазонки, втянули страну в пограничные распри с Боливией и Англией. Франция выдвигала притязания на то, что территория ее части Гвианы простирается до Амазонки. В 1895 году Франсиску Шавьер ди Вьега Кабрал приостановил процесс аннексии со стороны Франции. Когда решение вопроса было передано на арбитраж Федерального совета Швейцарии, Бразилия смогла доказать правильность своего определения границы, установленной еще Утрехтским миром 1713 года по гребню Гвианского нагорья. Удалось умерить и аппетиты Англии. Несмотря на то, что в том же 1895 году Соединенные Штаты приостановили ее агрессивную экспансию у устью Ориноко. Англия тем не менее выдвинула свои притязания на бассейн Амазонки. И опять, когда спор был передан на арбитраж короля Италии Виктора-Эммануила III, Бразилия, представленная Жоакимом Набуку, в 1904 году добилась признания своих прав, оградивших ее интересы в районы Амазонки, хотя Англия получила более 189 тысяч квадратных километров территории, а Бразилия досталось только около 14 тысяч.

Крупнейшего своего внешнеполитического успеха Бразилия добилась во взаимоотношениях с Боливией, восточные границы которой были весьма нечетко определены мирным договором 1867 года. Яблоком раздора явилась территория Акре, куда устремились тысячи рабочих по добыче каучука; другие бразильцы бежали сюда от засух «сертана» Сеары. Боливия, встревоженная этими фактами, в 1899 году учредила таможню в Порту-Алонсу, чтобы утвердить свою власть. Новоприбывшее население, встретившее эти действия в штыки, восстало; создало независимое государство и обратилось к Бразилии с просьбой о защите. Боливия незамедлительно направила свои войска, но бразильское правительство пришло на помощь жителям пограничного района, запретив Боливии пользоваться Амазонкой для подвоза припасов своей армии. Возникшие распри были усугублены тем, что Боливия сдала в аренду каучуковую область одному англо-американскому синдикату, владения которого были выкуплены графом Риу-Бранку, министром иностранных дел Бразилии. Боливии не оставалось иного выбора, как согласиться заключить договор, подписанный в Петрополисе 17 ноября 1903 года. По нему Боливия уступила территорию Акре, а Бразилия взамен выплатила наличными 10 миллионов долларов и согласилась построить железную дорогу в обход водопадов на крупной реке Мадейра и соорудить ряд дорог, призванных соединить между собой обе страны. Магистраль, построенная позднее и получившая название железной дороги Мадейра – Марморе, должна была обеспечить выход к морю для той части территории Боливии, которая была отделена от него Андами, но по существу цель эта так и не была достигнута.

Кампус Сальес оставил в наследство Бразилии устойчивую казну и ряд территориальных приобретений, сделавших его президентство памятной вехой в истории Бразилии; правда, обычно честь достижения дипломатических успехов приписывается его преемнику Родригесу Алвесу, правительство которого завершило переговоры.

Президентство Родригеса Алвеса (1902-1906). Следующий президент, Франсиску ди Паула Родригес Алвес, также был выходцем из Сан- Паулу. Выдающимся его достижением явилась реконструкция Рио-де-Жанейро. Фактически руководство строительной программой выпало на долю мэра столицы Франсиску Перейра Пассуса. Вокруг живописной бухты Перейра создал огромный бульвар, весьма удачно названый именем графа Риу-Бранку, и проложил широкие проспекты, ведущие в столицу, а также идущие вдоль океанских пляжей. Была осуществлений, что превратило этот порт в один из крупнейших в мире.

Задавшись целью искоренить желтую лихорадку, которая все сильнее свирепствовала по мере роста населения, президент обратился к д-ру Освалду Крусу, ученику Пастера, изучившему методы борьбы против этой болезни, примененные Соединенными Штатами на кубе и в Панаме. Исходя из убеждения, что главными причинами инфекции являются комары-стегомии и антисанитарные условия, Крус, поддержанный президентом, принялся решительно проводить в жизнь свою программу, не считаясь с той оппозицией, на которую она натолкнулась. Между 1903 и 1909 годами смертность от желтой лихорадки, до того ежегодно уносившей почти тысячу жизней, снизилась до нуля, а программа реконструкции воплотилась в зримую форму; это позволило Рио-де-Жанейро стать самой красивой и здоровой из всех южноамериканских столиц. Бразилия ответила Крусу признательностью за его труды» создав «Институт Освалду Круса» для изучения тропических болезней,

В области внешней политики правительство Родригеса Алвеса завершило переговоры с Боливией, Францией и Англией, в результате которых была установлена границы значительной части амазонских владении Бразилии. О возросшем межамериканских отношений свидетельствовало то, что на третьей Панамериканской конференции, созванной в 1906 году в Рио-де-Жанейро, министр иностранных дел Бразилии граф Риу-Бранку настойчиво подчеркивал, что доктрина Монро должна опираться на коллективную поддержку всех американских государств, предвосхитив тем самым принцип панамериканского сотрудничества, принятый четверть часа спустя в Монтевидео. Что же касается рассматриваемого нами времени, то панамериканский дух Бразилии получил действеннoe выражение в том, что она добровольно согласилась установить совместно с Уругваем контроль над рекой Жугуарон и озером Мирин. Конференция привела также к установлению более тесных отношений между Бразилией и Соединенными Штатами, когда государственный секретарь Элиу Рут, являвшийся участником конференции, убедил Бразилию снизить таможенные пошлины на ввоз американских товаров на К) процентов, учитывая тот факт, что Соединенные Штаты покупали большую часть бразильского кофе.

Президентство Морейра Пенна и Нилу Песаньи (1906-1910). В 1906 году президентом стал Афонсу Аугусту Морейра Пенна, уроженец Минас-Жераиса; но он в 1909 году он умер и пост главы исполнительной власти перешел к вице-президенту Нилу Песанье. Несмотря на то, что Родригес Алвес много сделал для удовлетворения нужд растущей экономики Бразилии, в 1907 году разразилась катастрофа, вызванная тем, что благополучие страны покоилась на кофе, являвшемся главным источником доходов. В 1901 году производство кофе в Бразилии составило 16 миллионов мешков, причем на ее долю пришлось четыре пятых поставок этого продукта на мировые рынки; а в 1906 году урожай кофе превысил 20 миллионов мешков, и вместе с 3 миллионами мешков, выброшенных на рынки странами Карибского бассейна и Центральной Америки, он привел к тому, что Бразилия не смогла продать 11 миллионов мешков. Цены на мировом рынке в связи с образованием этого колоссального нереализованного остатка и наличием прогнозов на 1907 год, предвещавших еще больший урожай, катастрофически упали: производители Сан- Паулу оказались на грани банкротства.

Кризис был усугублен громадными количествами находившихся в обращении необеспеченных бумажных денег. Правительство предпринимало попытку сократить количество бумажных денег путем создания центрального конверсионного банка, обеспеченного золотым резервом и облеченного правом выпуска новых бумажных денег, подлежавших обмену на золото. Однако падение доходов от кофе вынудило правительство стать на путь заключения крупных займов за границей, при помощи которых оно принялось спасать плантаторов на основе плана, получившего название «валоризации», то есть на основе правительственных закупок излишков кофе. Пытаясь уклониться от получения обратно кофе, скопившегося на товарных складах Нью-Йорка, Бразилия пришла в столкновение с антитрестовскими законами Соединенных Штатов. На короткое время яростная перебранка омрачила дружественные отношения между обоими государствами, но, когда валоризация в самой Бразилии увенчалась успехом, добрые чувства были восстановлены. Самым важным результатом валоризации, однако, явилось то, что она еще более увеличила недовольство в Бразилии, так как иностранные займы легли тяжким налоговым бременем на те штаты, которые не извлекли из программы никакой выгоды.

Президентство Гермеса да Фонсека (1910-1914). Причиной успеха Гермеса да Фонсека, которому удалось завоевать пост президента, было недовольство населения в связи с тем, что начиная с 1894 года пост президента находился под монопольным контролем штатов Сан-Паулу и Минас-Жераис; успеху этому содействовал раскол в рядах господствовавшей до сих пор либеральной партии. Пенна, умерший в июне 1909 года, успел подобрать себе преемника, но на протяжении последующих полутора лет, при президентстве Нилу Песаньи, конгресс, созвав съезд партии для выдвижения кандидата на пост президента, отстранил избранника Пенна. Был избран маршал Гермес да Фонсека из Риу-Гранди-ду-Сул, которому противостояла кандидатура Руи Барбосы, представителя штата Сан-Паулу. Когда было объявлено об избрании Гермеса, многие считали, что паулисты потерпели поражение вследствие фальсификации результатов выборов.

Позиции правительства Гермеса да Фонсеки, несомненно, значительно ослабли вследствие падения доходов, вызванного кризисом на рынках сбыта кофе; неблагоприятно сказалась на его положении и широкая коррупция. Тем не мене правительству нового президента удалось много сделать для экономического развития страны. Сеть железных дорог выросла почти вдвое. Возникло много предприятий отечественной бразильской промышленности. В страну прибыло 500 тысяч иммигрантов. Однако в те же годы Бразилии был нанесен удар с совершенно неожиданной стороны – ее каучуковую промышленность постигла катастрофа. Если в 1890 году экспорт каучука, производство которого монопольно находилось в руках Бразилии, составлял 16 тысяч тонн, то к 1910 году он достиг почти 40 тысяч тонн. Но группе предприимчивых англичан, сумевших предвидеть великое будущее этого важного сырьевого материала, удалось вывезти контрабандным путем из страны семена каучукового дерева и начать выращивать его на научной основе на плантациях Малайского полуострова. Когда в 1910 году деревья эти стали плодоносить, английские корабли, обслуживавшие бразильскую торговлю, переключились на обслуживание английской торговли, а цена на каучук на ми- ролом рынке резка упала. В результате этого каучуковая промышленность Бразилии быстро погибла. Крупные города во внутренних областях (разительным примером чего служил Манаус на Амазонке) стали жалкими городишками, возросла безработицы, ряд богатых бразильцев был доведен до банкротства, доходы правительства сократились.

Этот удар, а также необходимость закупки ежегодных излишков кофе вынудили Гермеса да Фонсеку снова прибегнуть к выпуску в больших количествах бумажных денег, не подлежавших обмену на золоту. Воспользовавшись крупными экономическими катастрофами, традиционная коалиция штатов Минас-Жераис и Сан-Паулу смогла в 1914 году отвоевать пост президента; избран был Венсеслау Брас Перейра Гомес, уроженец Минас-Жераиса.