13. Групповые формы асоциального и антисоциального поведения

Асоциальное поведение

Многочисленные разновидности асоциального поведения сводятся к Двум типичным формам.

1. Помешанные в узком смысле этого слова — то есть те, кого мы в настоящее время относим к больным шизофренией, — как правило, в той или иной форме исключают себя из человеческого общества. Внутри себя они воздвигают новый, особый мир, в котором главным образом и живут. — хотя поверхностному наблюдателю может показаться, что они сохраняют контакт с реальным миром. У них нет потребности де­литься с другими тем царством чувств, переживаний и бредовых идей. которое принадлежит только им. Они самодостаточны и постепенно от­чуждаются от других людей, в том числе и от тех, кто страдает той же формой психического расстройства. Справедливо считается, что между такими больными и нами дистанция больше, чем между нами и предста­вителями первобытных культур. Сам больной, судя по всему, не сознает своей антисоциальности и живет в своем мире так, как если бы мир этот был вполне реален. В типичном случае такие люди замыкаются в себе. сами того не замечая и не испытывая в этой связи никаких страданий. Они составляют “социально мертвую” группу. Если расстройство выра­жено относительно слабо, больные из низших слоев общества становят­ся бродягами, а больным из обеспеченных слоев уготована репутация чудаков.

2. Совершенно иной тип асоциальности, иногда, на ранних стадиях процесса, сочетающийся с только что описанным, развивается как не­способность общаться с другими и приспосабливаться к ситуациям. Субъективно эта неспособность ощущается как нечто весьма мучитель­ное. Любой контакт становится настоящей пыткой; поэтому человек старается держаться подальше от других, предпочитает оставаться на­едине с собой. Это причиняет ему огромные страдания: ведь подавляя в себе социальные инстинкты, человек испытывает тоску по общению и любви. Его асоциальность становится заметна окружающим; он досаж­дает им своей неловкостью. Застенчивость перемежается в нем с бесце­ремонностью, все его внешние проявления неумеренны, поведение про­тиворечит принятым нормам. Он чувствует реакцию окружающих и по­этому все больше и больше замыкается в себе. Этой форме асоциально­сти присуще множество разнообразных психологически понятных свя­зей; она зависит от самых разных “комплексов” и при благоприятно складывающихся обстоятельствах может исчезнуть. С другой стороны. она способна привести к абсолютной самоизоляции: человек заточает себя в помещении, которого никогда не покидает. Такое поведение на­блюдается у представителей самых разных характерологических ти­пов — не только у личностей грубых и недифференцированных, но и у людей культурных и способных на глубокие чувства; оно может соче­таться со многими другими дефектными проявлениями психической жизни и обнаруживаться как преходящая фаза или как один из аспектов устойчивой конституции. Оно может развиваться спонтанно или пред­ставлять собой отчетливую реакцию на неблагоприятные обстоятельст­ва. Короче говоря, такое поведение может быть выражением самых раз­ных форм психических заболеваний.

(б) Антисоциальное поведение

Антисоциальных больных много среди преступников. Большинство случаев обусловлено не столько болезненными процессами, сколько конституциональными аномалиями. Антисоциальные элементы встречаются среди больных шизофренией — в особенности на ранних стади­ях, — а также среди больных прогрессивным параличом. Среди больных маниакально-депрессивными расстройствами их практически не бывает.

Развитие исследований по психологии преступников прошло через три фазы, с позиций настоящего времени эти фазы выглядят как ряд па­раллельных, разумно дополняющих Друг друга направлений. Bнaчaле изучались отдельные преступники, они рассматривались как редкие, аномальные, отклоняющиеся случаи. Были продемонстрированы клас­сически отчетливые сопряжения событий психической жизни, которые обычно выступают в менее явных, неразвитых формах. Затем были вы­делены психологически понятные связи, встречающиеся достаточно редко и толкуемые в целом неправильно, то есть слишком “интеллекту­ально” (это касается, в частности, психологии отравительниц и женщин. совершивших преступления на почве ностальгии). Наконец, исследова­лось воздействие болезненных процессов на отдельные случаи. В рабо­тах, относящихся к этой первой фазе, психологическое понимание часто носит упрощенный, наивный характер, что оставляет в читателе чувство неудовлетворенности. Преступления сплошь и рядом ошибочно припи­сываются определенным влечениям или страстям; им даются чрезмерно интеллектуальные толкования; слишком многое в психической жизни, в незаметных сопряжениях инстинктов, символических актах и ком­плексах приписывается осознанному мышлению С другой стороны, многие описания свидетельствуют о том, что авторам удалось выявить в высшей степени ценный и незаменимый материал. К ряду случаев был успешно применен понимающий психологический подход. Были осу­ществлены попытки обобщающей систематизации всего множества описаний преступников. В качестве образца можно привести недооце­ненную книгу Крауса\

Вторая фаза была отмечена переходом от понимающего исследова­ния отдельных случаев к статистическим. методам. Анализ причин преступлений и приведших к ним обстоятельств стал основой для выве­дения длинных рядов корреляций. Исследования такого рода осуществ­лялись обычно по данным официальной статистики и сосредоточива­лись на связях преступности в целом, равно как и отдельных видов пре­ступлений, с самыми разнообразными факторами: временем года, возрастом, ценами на хлеб. В частности, было обнаружено, что пик воров­ства и мошенничества приходится на зиму, а пик преступлений, связан­ных с повышенной психической возбудимостью (таких, как изнасилова­ние, оскорбление словом и действием), — на лето; было обнаружено также, что количественный рост случаев воровства происходит отчасти параллельно росту стоимости жизни. Оценить и объяснить эти и другие аналогичные корреляции, как правило, нелегко. Существует тенденция к упрощенным объяснениям; однако сторонники критического подхода указывают на значительное многообразие факторов и предостерегают от интерпретации любых параллелизмов в терминах одних только при­чинных связей. Регулярно повторяющиеся связи вполне могут быть обусловлены зависимостью обоих членов корреляции от целого ряда ка­ких-то неизвестных факторов.

Интерпретация результатов статистических исследований трудна потому, что, подсчитывая преступные действия, мы ничего не знаем о людях, которые эти действия совершают. Необходимость приблизиться к пониманию реальных, глубинных связей привела к тому, что в треть­ей фазе исследований основное внимание вновь переключилось на лич­ность преступника, на человека в целом. Но на этот раз, в отличие от первой фазы, речь шла уже не о поиске отдельных, редких, классически отчетливых случаев. Материал, собранный в специальных заведениях и других местах, исследовался во всей своей целостности. Это делалось ради того, чтобы познать феномен среднего, обычного преступника, так как с точки зрения борьбы с преступностью именно этот феномен наи­более важен. В таких работах приходится оперировать относительно малыми числами; соответственно, удается достичь высокой точности подсчетов и изучить весьма обширный спектр связей, ибо основой для статистики служит исследование индивида в целом (здесь, в отличие от массовой статистики предыдущей фазы, речь идет об индивидуальной статистике). Груде применил этот подход к качественному и количе­ственному анализу уже известных объективных признаков. Он также попытался сделать предметом статистики данные по типологии харак­теров, наследственным предрасположенностям, психологическому по­ниманию, зависимости асоциального поведения от факторов среды или конституции (так называемая личностная статистика)'.

Роль психиатра заключается в том, чтобы выявить и сообщить фак­ты, имеющие значение для борьбы с преступностью, установления на­казания и организации работ в местах наказания. Здесь цели определя­ются обществом и господствующими в нем воззрениями. Прикладная психология должна ответить на вопрос о том, насколько эти цели дости­жимы и какие в связи с ними возможны решения.

Как ученый, психиатр должен давать непредвзятые отчеты о фактах всякий раз, когда положение кажется “безнадежным”. В таких случаях складывается трагическая ситуация, из которой не видно сколько-ни­будь приемлемого выхода. Ветцелю удалось отчетливо показать это на примере аномальной личности-кверулянта (“сутяги”)-\ Этот человек де­сять лет боролся за справедливость, невыносимо надоедая властям, ко­торые, в свой черед, нередко бывали по отношению к нему неправы. Бу­дучи психопатом, этот человек не имел абсолютно никаких преступных намерений; в конце концов, он покончил с собой, предварительно ото­слав в газеты сообщение о своей смерти: “Всю свою жизнь фон Хаузен мечтал служить Родине. Но волею жестокой судьбы жизнь его закончи­лась безрезультатно”.

Основной задачей ранней профилактики правонарушений несовершеннолетних являются предупреждение и коррекция социальных отклонений и социальной дезадаптации детей и подростков, которые являются результатом неблагоприятного социального развития - социопатогенеза, обусловленного различными неблагоприятными факторами среды, воспитания, психобиологическими особенностями.

При этом важно отметить, что при неблагоприятном социальном развитии и нарушениях социализации могут возникнуть самые различные формы социальной дезадаптации и асоциального поведения, которые связаны не только с правонарушениями и преступлениями. Как известно, асоциальным, отклоняющимся поведением называют поведение, в котором устойчиво проявляются отклонения от социальных норм, как отклонения корыстной, агрессивной ориентации, так и социально-пассивного типа [161, с. 112].

К социальным отклонениям корыстной направленности относят правонарушения и проступки, связанные со стремлением получить материальную, денежную, имущественную выгоду (хищение, кражи, спекуляция, протекция и т.д.). Среди несовершеннолетних такого рода социальные отклонения могут проявляться как в виде преступных уголовно-наказуемых действий, так и в виде правопроступков и аморального поведения.

Социальные отклонения агрессивной ориентации проявляются в действиях, направленных против личности (оскорбление, хулиганство, побои, такие тяжкие преступления, как изнасилования и убийства). Отклонения социально-пассивного типа выражаются в стремлении ухода от активной общественной жизни, в уклонении от своих гражданских обязанностей и долга" нежелании решать как личные, так и социальные проблемы. К такого рода проявлениям можно отнести уклонение от работы и учебы, бродяжничество, употребление алкоголя и наркотиков, токсических средств, погружающих в мир искусственных иллюзий и разрушающих психику. Крайнее проявление социально-пассивной позиции - самоубийство, суицид.

Таким образом, асоциальное поведение, различаясь как по содержанию и целевой направленности, так и по степени общественной опасности, может проявляться в различных социальных отклонениях, от нарушений норм морали" незначительных правопроступков до тяжких преступлений. Асоциальные проявления выражаются не только во внешней, поведенческой стороне; к нарушению социальных норм и развитию асоциального поведения ведет деформация ценностных ориентации и ценностно-нормативных представлений, то есть деформация системы внутренней регуляции.

Среди асоциальных проявлений целесообразно выделять так называемый докриминогенный уровень, когда несовершеннолетний еще не ста, т субъектом преступления, и его социальные отклонения проявляются на уровне мелких правопроступков, нарушений норм морали, правил поведения в общественных местах, уклонений от общественно-полезной деятельности, в употреблении алкогольных, наркотических, токсических средств, разрушающих психику, и других формах асоциального поведения, не представляющих большой общественной опасности. Социальные отклонения, выражающиеся в преступных, уголовно-наказуемых действиях, когда несовершеннолетний становится субъектом преступления, которое рассматривается следственными и судебными органами, представляют более серьезную общественную опасность и относятся к криминогенным преступным проявлениям.

Чтобы получить некоторое представление о характере социальных отклонений несовершеннолетних, нами был проведен контент-анализ около 1000 дел, рассматриваемых на комиссиях по делам несовершеннолетних.

Поводом для рассмотрения служили следующие асоциальные проявления и отклонения: 43% подростков обсуждались на комиссии за отклонения от учебы и работы, чаще всего это учащиеся школ; 40% - за совершенные правонарушения, среди которых практически поровну представлены хулиганства и кражи; 10% - за побеги и бродяжничество; 3-5% - за употребление алкоголя и примерно столько же - за аморальное поведение.

По роду занятий наибольшее число обсуждаемых на комиссии несовершеннолетних- 60% -учащиеся школ; около 23% -учащиеся ПТУ и техникумов; 8% - без определенных занятий; 5% - работающие подростки; 4% - ранее судимые несовершеннолетние, возвратившиеся из пенитенциарных учреждений, спецшкол, спецПТУ, с отсрочкой исполнения приговора и т.д.

Интересно также рассмотреть и возрастной состав несовершеннолетних, проходящих через комиссию. Большая часть - это старшие подростки 14-16 лет (около 40%); далее идут юноши 17 - 18 лет (29%); младшие подростки 11 - 13 лет (до 26%); встречаются также и дети до 11 лет (около 4 -5%).

Более углубленное психологическое и социально-психологическое исследование личности несовершеннолетних с отклоняющимся поведением показало, что они также характеризуются разной степенью деформации системы внутренней поведенческой регуляции - установок, ценностно-нормативных представлений, референтных ориентаций. Заметное неблагополучие у этих подростков выявляется в системе межличностных отношений в семье, в школе, на улице.

Все это свидетельствует о том, что отклоняющееся поведение является результатом неблагоприятного социального развития" нарушении социализации, возникающих на разных возрастных этапах. Особый пик таких нарушений приходится на подростковый возраст, так называемый маргинальный переходный период от детства к зрелости. Согласно приведенным выше данным, подростки от 11 до 16 лет составляют 2/3 рассматриваемых на комиссии несовершеннолетних. Отсюда очевидно, что для превентивной психологии, центральной задачей которой является исследование генезиса и природы отклоняющегося поведения, особенно важным оказывается вы явление особенностей процесса социализации ведущих социально-психологических механизмов, способов, институтов социализации на разных возрастных этапах и в первую очередь в маргинальный переходный период. При этом такое исследование должно носить как бы криминологический характер, то есть выявлять "узкие места" процесса социализации, где с наибольшей вероятностью могут возникать нарушения и отклонения в социальном развитии детей и подростков,