Образ Бэзила Холлуорда

Бэзил Холлуорд - художник, пораженный чистотой юного Грея, вложил в портрет свои мечты, чувства, свое видение красоты, «самого себя». Прекрасное произведение искусства получило часть души творца, способную влиять на других и покорять их. Но Дориана Грея привлекли не чувства Безила, а идеи лорда Генри, по мнению которого человек должен не доверять искусству, не учиться у него красоте, а самостоятельно искать ее в жизни. Для Бэзила Холлоурда Дориан является идеальным воплощением духовного и телесного как гармонического целого. А красота для него это только средство, способствующее обретению власти над людьми. По его мнению, красота Дориана необходима только для того, чтобы «облагородить и оправдать любое чувство». Чуткость художника раскрывает истинные отношения между ним и его моделью: Бэзил безошибочно определяет легкомысленность Дориана, по этой же причине он не хочет знакомить лорда Генри со своим новым другом – идеи Генри, полагает Бэзил, могут оказаться гибельными для неиспорченной жизнью души Дориана. Это оказалось правдой: внимание Дориана с первых слов блистательного софиста лорда (играющего роль Мефистофеля) приковано к философской системе изощренного эстета.

Художник Холлуорд, казалось бы, нарушает одну из заповедей Уайльда - «художник не моралист», напротив, он то и дело взывает к законам совести. Но никто не слышит его призывов «Помолимся вместе!», при этом никакой манерности в проявлениях его человечности нет.

Бэзил Холлуорд заметил в юноше не только его внешнюю красоту, но и внутреннюю чистоту, которую эта красота отражала. Портрет, написанный художником, на самом деле изображал не только главного героя, но одновременно и представление о прекрасном самого Бэзила Холлуорда, который видел в юноше свой идеал. Художник стремился воплотить в своём искусстве гармонию тела и духа. Вместе с тем он передал картине «слишком много своего», что недопустимо по этике чистого искусства, потому Бэзил был убит – искусство «скрыло» художника.

Образ Сибилы Вейн

Актриса дешевого театра заставила произнести слова о любви Дориана, поразив его воображение художника гением перевоплощения на сцене. Речь идет не о любви к женщине, а о любви к ее таланту. Именно этим так восхищен Дориан – чистым искусством, не имеющим отношения к жизни, к самой бедной Сибиле. Но и для Сибилы он – «герой какой-то пьесы», она называет его «Прекрасный принц». Не от того ли она забывает все свои роли в других пьесах, так как поглощена этой – единственной сейчас для нее ролью – в жизни? Так или иначе, любовь эта была исключительно благородна с обеих сторон, невинная Сибила отдалась во власть нового чувства всей полнотой своего существа, и даже Дориан Грей, уже испытавший отравляющее действие слов лорда Генри, отказывается от полученный наставлений. Однако в гармоничное начало влился жестокий диссонанс: с момента утраты Сибилой дара актрисы. Плохая игра на сцене для Дориана явилась страшным разочарованием: он, влюбленный в лице Сибилы во всех героинь Шекспира, оказался не способен ответить взаимностью самой Сибиле, реальной девушке. Потрясение было столь велико, что Дориан не замедлил высказать ей самые жестокие слова, оттолкнув ее с неподдельным отвращением: теперь Сибила была для него одной из самых заурядных женщин. Оставшись наедине с собой, Дориан остается наедине и со своей совестью – именно эту роль играет портрет, отражающий отныне все плохое, что сделал и еще сделает Дориан. В ту ночь он замечает складку жестокости у рта изображенного, и это заставляет его принять решение поступить правильно с точки зрения морали – Дориан решает жениться. Более того, с наступлением благоуханного утра он слышит в своем сердце отголоски былой любви – и это уже не только жалость.

Уайльд оставил Дориану роль подопытного, наблюдаемого проповедником идей чистого искусства – вместе с Сибилой Вэйн умерла надежда на воскрешение души Дориана. Актриса сыграла свою последнюю роль в пьесе жизни, дав право Гарри Уоттону сказать: «Эта девушка, в сущности, не жила и, значит, не умерла… Оплакивайте же Офелию, если хотите. Посыпайте голову пеплом, горюя о задушенной Корделии. Кляните небеса за то, что погибла дочь Брабанцио. Но не лейте напрасно слез о Сибиле Вэйн. Она была еще менее реальна, чем они все». Выбор сделан – отныне портрет для Дориана станет не картиной, вопиющей к очищению совести, но способом насмехаться над роком – пусть страсти, грехи отныне ложатся печатью на скрытое под покрывалом ото всех изображение, сам же Дориан будет свободен от страха потерять очарование юности в поисках наслаждений.

Любовь — это своеобразное единство красоты внешней и внутренней. Однако сам Дориан разрушил это единство, когда отверг Сибилу Вэйн. Эта девушка предложила ему то, о чём мечтал лорд Генри: любовь, которая стала бы искусством в реальной жизни. Именно поэтому Сибила утратила способность играть на сцене. Однако это единство оказалось недоступным Дориану Грею, он не понял ту, которая его любила.