«Автоцид».

Обычно этот немедицинский термин используется для обозначения смерти водителя автомобиля в результате ДТП (дорожно-транспортных происшествий), при котором есть основания сомневаться в случайности его действий, приведших к гибели. Понятно, что автоцид – категория сборная, так как в неё попадают случаи с разной степенью выраженности самоубийственных тенденций. Поскольку дорожно-транспортный фактор является постоянным для большинства людей, резонно предполагать, что при наличии таких тенденций вероятность погибнуть в результате ДТП существенно выше, нежели иным путём. Думается, это одна из магистралей непреднамеренного самоубийства не только водителей транспортных средств, но и пешеходов. Риск погибнуть в ДТП особенно велик, когда человек как бы случайно оказывается регулярно пострадавшим в результате подобного рода происшествий. Понимание того, что дело может заключаться не просто в невезении, а в особенностях душевного склада самого страдальца, пришло к нам из психоанализа. Сейчас уже хорошо известно, что человек может по разным причинам бессознательно стремиться причинить себе тот или иной ущерб. Поэтому высокий травматизм в крайнем проявлении, то есть завершающийся гибелью, – это, безусловно, вид антропоптоза.

Приведу в качестве примера случай 56-летней женщины, которая за 3 года стала участницей двух ДТП. Шесть лет назад умер её муж, который за четверть века их совместной жизни не раз предостерегал её, чтобы она была более внимательной при переходе дороги. К счастью, за все эти годы никаких происшествий не было. Через 9 месяцев после смерти мужа в автодорожной катастрофе погиб её единственный сын и вся его семья (жена, дети). Развившаяся депрессия пошла на убыль лишь через год. Но тут сама она попала под машину, переходя улицу вне зоны пешеходного перехода. Получила перелом ноги и сильные ушибы. Через год – новое ДТП. На этот раз она оказалась сбитой автомобилем, когда вышла из трамвая. В результате – ещё полгода лечения. За психотерапевтической помощью обратилась в связи с плохим общим самочувствием в отсутствие реальных физических заболеваний, которые могли бы давать такое самочувствие. При целенаправленной беседе выявлена скрытая депрессия… После смерти мужа, гибели сына и внуков и выхода на пенсию оборвались практически все значимые социальные связи. Жизнь потеряла смысл. Рассказывая о последнем ДТП, пациентка вполне здраво оценивает собственную роль: «Я даже и не смотрела на дорогу… Так что сама виновата…». – Думается, в этой истории всё ясно: причина высокого травматизма заключена не в настоятельных предостережениях мужа, как оно могло бы показаться, а в депрессии, в потере смысла и цели дальнейшего существования… Слова же мужа и характер гибели сына с его семьёй всего лишь указали возможное направление антропоптоза. К сожалению, подобных историй немало, хотя, разумеется, обычно они не столь очевидны.

Из всего изложенного по поводу самоубийственного поведения должно быть ясно, что оно может осуществляться самыми разными способами, а его реальной причиной чаще всего является психосоциальная депривация.