Полоса буржуазно‑демократического «пацифизма»

Антанта оказалась бессильной справиться с результатами своих военных побед. Побить Германию и окружить Советский Союз удалось ей вполне. Составить план ограбления Европы ей также удалось. Но выполнить план ограбления она оказалась бессильной. Почему? Потому, что слишком велики противоречия между странами Антанты. Потому, что не удалось и не удастся им сговориться о дележе награбленного. Потому, что сопротивление стран, подлежащих ограблению, становится все более серьезным. Потому, что осуществление плана ограбления чревато военными столкновениями, а массы воевать не хотят.

Ясно также и то, что откровенно империалистическая политика ультиматумов, рассчитанная на изоляцию Советского Союза, дает лишь обратные результаты. Создалась такая обстановка, что Пуанкаре и Керзон, служа империализму верой и правдой, обостряли тем не менее своей «работой» растущий кризис в Европе, вызывали отпор масс против империализма, толкали массы на революцию.

Отсюда неизбежность перехода буржуазии от политики лобовой атаки к политике компромиссов, от империализма открытого к империализму прикрытому, от Пуанкаре и Керзона к Макдональду и Эррио.

Грабить мир без прикрытия стало небезопасно. Рабочая партия в Англии и левый блок во Франции¹ должны прикрыть наготу империализма. В этом источник «пацифизма» и «демократизма».

Иные думают, что буржуазия пришла к «пацифизму» и «демократизму» не от нужды, а по доброй воле. При этом предполагается, что пока шли решающие бои, буржуазия нуждалась в боевой организации, в фашизме, теперь же, когда пролетариат разбит, буржуазия не нуждается больше в фашизме и она может заменить его «демократизмом», как лучшим методом закрепления своей победы. Отсюда делается вывод, что власть буржуазии упрочилась, «эру пацифизма» нужно считать длительной, а революцию в Европе – отложенной в дальний ящик.

Это предположение совершенно неправильно.

Во‑первых, неверно, что фашизм есть только боевая организация буржуазии. Фашизм не есть только военно‑техническая категория. Фашизм есть боевая организация буржуазии, опирающаяся на активную поддержку социал‑демократии. Социал‑демократия – объективно умеренное крыло фашизма.

Боевая организация буржуазии не может добиться решающих успехов в боях или в управлении страной без активной поддержки социал‑демократии. Столь же мало оснований думать, что социал‑демократия может добиться решающих успехов в боях или в управлении страной без активной поддержки боевой организации буржуазии. Эти организации не отрицают, а дополняют друг друга. Это не антиподы, а близнецы.

Фашизм – неоформленный политический блок этих двух основных организаций, возникший в обстановке послевоенного кризиса империализма и рассчитанный на борьбу с пролетарской революцией.

Буржуазия не может удержаться у власти без наличия такого блока. Поэтому было бы ошибочно думать, что «пацифизм» означает ликвидацию фашизма. «Пацифизм» в нынешней обстановке есть утверждение фашизма с выдвижением на первый план его умеренного, социал‑демократического крыла.

Во‑вторых, неверно, что решающие бои были, что пролетариат был разбит в этих боях, что буржуазная власть упрочилась. Решающих боев еще не было хотя бы потому, что не было массовых действительно большевистских партий, способных привести пролетариат к диктатуре. Без таких партий решающие бои за диктатуру в условиях империализма невозможны.

Решающие бои на Западе еще предстоят. Были лишь первые серьезные атаки, отбитые буржуазией, первая серьезная проба сил, показавшая, что пролетариат еще не в силах свергнуть буржуазию, а буржуазия уже не в силах сбросить со счетов пролетариат.

И именно потому, что буржуазия уже не в силах поставить на колени рабочий класс, она оказалась вынужденной отказаться от лобовой атаки, пойти на обходные пути, пойти на компромиссы, прибегнуть к «демократическому пацифизму».

Наконец, неверно и то, что «пацифизм» является признаком силы, а не слабости буржуазии, что из «пацифизма» должно получиться упрочение власти буржуазии, отсрочка революции на неопределенный срок.

Современный пацифизм означает приход к власти, прямой или косвенный, партий II Интернационала. Но что значит приход к власти партий II Интернационала? Это значит неизбежное их саморазоблачение, как лакеев империализма, как изменников пролетариата, ибо правительственная практика этих партий может привести лишь к одному результату – к их политическому банкротству. Крах этих партий ведет к неминуемому разложению власти буржуазии, ибо партии II Интернационала являются опорой империализма.

Могла ли пойти буржуазия на этот рискованный опыт с пацифизмом без особой нужды, по доброй воле? Конечно, нет!

За период после империалистической войны буржуазия второй раз проделывает опыт с пацифизмом: первый раз – непосредственно после войны, когда революция, казалось, стучалась в двери, и второй раз – в настоящее время, после рискованных опытов Пуанкаре и Керзона.

Кто решится отрицать, что это метание буржуазии от пацифизма к оголтелому империализму и обратно не может пройти даром для империализма, что оно вышибает из обычной обывательской колеи миллионные массы рабочих, что оно втягивает в политику самые отсталые слои пролетариата, что оно облегчает их революционизирование? Пацифизм расшатывает буржуазную власть и подготовляет почву для революционных встрясок, и именно поэтому пацифизм должен привести не к упрочению, а к ослаблению буржуазной власти, не к отсрочке революции, а к ее ускорению.

Из этого, конечно, не следует, что пацифизм не представляет серьезной опасности для революции.

Пацифизм ведет к подрыву основ буржуазной власти, он подготавливает условия, благоприятные для революции. Но пацифизм может привести к таким результатам лишь против воли самих «пацифистов» и «демократов», лишь при энергичной разоблачательской работе коммунистических партий.

Империалисты, идя на пацифизм, преследуют лишь одну цель – обмануть массы звонкими фразами о мире для того, чтобы подготовить новую войну, ослепить их блеском «демократизма» для того, чтобы утвердить диктатуру буржуазии, усыпить массы шумихой о «суверенных» правах наций и государств для того, чтобы успешнее подготовить интервенцию в Китае, резню в Афганистане и в Судане, расчленение в Персии, околпачить их широковещательной болтовней о «дружеских» отношениях с Советским Союзом, чтобы теснее связаться с вышибленными из России контрреволюционными заговорщиками для бандитских выступлений в Белоруссии, на Украине, в Грузии. Пацифизм нужен буржуазии для маскировки.

В этой маскировке – главная опасность пацифизма. Добьется ли буржуазия своей цели обмана народа – это зависит от энергии разоблачательской работы компартий Запада и Востока, от их умения срывать маску с империалистов в пацифистском облачении.

Несомненно, что события и практика будут работать на коммунистов, вбивая клин между пацифистскими словами и империалистскими делами демократических прислужников капитала. Долг коммунистов – не отставать от событий и безжалостно разоблачать каждый шаг, каждый акт прислужничества империализму и измены пролетариату со стороны партий II Интернационала.