Опосредствование и психологические орудия

Проблема опосредствованного научения, привлекающая в последнее время к себе пристальное внимание западной психологии в результате новаторских работ Р. Фейерстейна, является объектом горячих дебатов в советской психологии уже на протяжении долгого времени. Понятия опосредствования и психологических орудий занимают центральное место в теории человеческого развития, выдвинутой Л.С. Выгодским. Характерный для индивида процесс развития проходит, согласно Л.С. Выгодскому, ряд существенных изменений, отражающих переход от «естественных» и «неопосредствованных» психологических процессов к «культурно опосредствованным». Сущность теории Л.С. Выгодского заключается в том, что психологические процессы, естественным образом возникающие у ребенка, подвергаются радикальной трансформации под воздействием внешнего, культурного опосредствования этих процессов. Например, ранние формы проявления внимания у ребенка не просто переходят в более зрелые формы, но скорее преобразуются в психическую активность высшего порядка под воздействием таких специфически культурных внешних медиаторов, как вербальные команды взрослого.

Центральную роль в преобразовании естественных реакций в опосредствованные процессы более высокого порядка Л.С. Выгодский отводил так называемым психологическим орудиям. Понятие о психологическом орудии возникло по аналогии с представлением о материальном орудии, выступающем как промежуточное звено между рукой человека и объектом воздействия. Как те, так и другие являются искусственными формированиями, как те, так и другие зависят от социальной практики. Но если материальные орудия предназначены для управления природными процессами, орудия психологические управляют поведением и когнитивными процессами индивида. Среди наиболее древних психологических орудий Л.С. Выгодский называет такие «психологические окаменелости», как бросание жребия, завязывание узелков, счет на пальцах.

Бросание жребия представляет собой ситуацию, в которой неуверенность в принимаемом решении вызывается наличием двух имеющих равную силу, но разнонаправленных стимулов. Неопределенность разрешается благодаря применению искусственного и произвольного средства - жребия, воздействующего на психологические проявления индивида. Завязывание узелков является примером использования элементарного мнемонического средства, обеспечивающего извлечение из памяти необходимой информации. Счет на пальцах - это приспособление всегда доступных «инструментов» к организации высших психических процессов, участвующих в простейших арифметических операциях. Каждое из этих психологических орудий представляет собой специфический метод приложения «внешних» символических средств к человеческой когнитивной или поведенческой деятельности.

Классическое исследование по изучению влияния психологических орудий на организацию памяти было осуществлено А.Н. Леонтьевым. Детям различного возраста предлагалось запоминать слова с помощью или без помощи картинок. Некоторые картинки имели очевидную ассоциативную связь с запоминаемыми словами, некоторые - нет. Результаты запоминания слов младшими детьми были лучше, если картинки-медиаторы не использовались: они даже сбивали детей с толку, отрицательно сказывались на успешности выполнения задания. Однако дети более старшего возраста – 10 - 12 лет - запоминали слова гораздо лучше с помощью картинок; при этом одинаково успешно использовались как картинки, имеющие ассоциативную связь со словом, так и не имеющие ее. Для исследователей, рассматривающих память как процесс непосредственного естественного запечатления, лучшие результаты запоминания с использованием картинок представляются парадоксальными, поскольку при этом увеличивается количество подлежащего запоминанию материала - не только слова, но и картинки. Можно, однако, предположить, что большая эффективность запоминания с помощью картинок связана с большей «глубиной» мнемического процесса, оставляющего больше маркеров психических действий, которые впоследствии используются для извлечения находящегося в памяти материала. Современные теоретические модели процессов запоминания и вспоминания могут, таким образом, рассматриваться в гораздо более широком теоретическом контексте парадигмы психологических орудий.

Влияние опосредствующих факторов - психологических орудий - оказывается существенным и в более сложных ситуациях, чем простое запоминание; была доказана их связь со способностью индивида контролировать собственные психические и поведенческие проявления. Например, было показано, что такие психологические орудия, как символические пиктограммы, улучшают качество «мониторинга действительности». «Мониторинг действительности» - это процесс различения воспоминаний о словах, произнесенных вслух, от воспоминаний о словах, произнесенных мысленно. Способность различать эти два класса воспоминаний улучшается благодаря тому, что при запоминании произнесенных слов используются символические пиктограммы.

Применительно к возрастному аспекту проблемы опосредствованного запоминания позиция Дж. Флейвелла очень близка взглядам школы Выгодского. Высказывается мнение, что существует последовательность, в которой ребенок от деятельности с использованием потенциального медиатора переходит к способности применять его как орудие, направленное на собственные психические процессы. Было подчеркнуто, что, хотя основное внимание в исследовании было уделено опосредствующей функции словесного повторения, не следует делать вывод, что специфически мнемонические задачи не требуют зрительного воображения или опосредствованного построения модели. В данной работе, однако, не рассматривалось различие между деятельностно-ориентированным и ориентированным на символы опосредствованием.

В некоторых других работах подтверждена эффективность простых знаков-медиаторов для улучшения так называемого проспективного запоминания у детей: способности помнить о действии, которое следует выполнить в будущем. Феномен, известный теперь как проспективная память, рассматривался Л.С. Выгодским как опосредствованная организация произвольных действий.

Используя предложенный К. Левином термин «квазипотребность», Л.С. Выгодский утверждал, что опосредствующий знак необходим для почти рефлекторного выполнения будущего действия: «Намерение является типичным процессом овладения собственным поведением через создание соответствующих ситуаций и связей, но выполнение его уже есть совершенно независимый от воли процесс, протекающий автоматически. Парадокс воли, таким образом, заключается в том, что воля создает неволевые поступки».

Предложенная Л.С. Выгодским теория опосредствования распространялась на ряд различных систем медиаторов и опосредствующей деятельности - от простых знаков-картинок до словесных повторений и невербального моделирования межличностных отношений: например, развитие умения ребенка находить аргументы в уме, как предложил Ж. Пиаже, начинается с опосредствующего эффекта действительно происходящих между детьми споров. С того момента, как структура межличностного спора интернализируется ребенком, она становится психологическим орудием для будущего решения задач. С другой стороны, развитие умения строить математическое доказательство может рассматриваться как переход от счета на пальцах через счет написанных символов и десятичную систему к алгебре. Логика рассуждений Л.С. Выгодского предполагает три больших класса опосредствующих факторов: знаки и символы; индивидуальная деятельность; межличностные отношения. В силу ряда социоисторических и интеллектуальных обстоятельств различные классы не нашли должной оценки в трудах последователей Л.С. Выгодского, внимание которых оказалось сосредоточенным на одной только форме опосредствования: а именно на опосредствовании когнитивных процессов реальной деятельностью индивида. Это привело к тому, что взгляды последователей Л.С. Выгодского оказались близки к программе Ж. Пиаже с ее акцентом на интернализации сенсомоторных схем. Таким образом, идея о символических психологических орудиях не получила должного развития, а вопрос об опосредствующем эффекте межличностных отношений не рассматривался до 70-х гг.