3.2. Отклонение субъекта

Позиция Якобсона, когда он придает слушающему большее значение, чем говорящему, проявляется и в его отношении к метафорическим и метонимическим выражениям в художественной литературе. В названной выше работе «Заметки о прозе поэта Пастернака» Якобсон называет Маяковского выдающимся «метафорическим» поэтом, а Пастернака – «метонимическим». Согласно Якобсону, в произведениях Маяковского мир поэтических образов расширяется за счет того, что он использует оригинальные метафорические приемы на основе сходства и противоположности. Лирический импульс «задается “я” (“мной”) поэта. В метафорической поэзии образы внешнего мира должны резонировать этому первоначальному импульсу, переносить его в другие планы, устанавливать сеть соответствий и императивных подобий в многомерном космосе. По существу, особенностью богатых метафорическими выражениями стихов Маяковского является то, что в них «я» на первом плане, а все остальное –тема и ситуация – лишь придаток к этому «я».

С другой стороны, Пастернаком в стихах и прозе свободно используются метонимические выражения, основанные на ассоциативной смежности. В отличие от выражений, основанных на метафоре, «в пастернаковском лиризме образы внешнего окружения оказываются отброшенными бликами, метонимическими выражениями лирического “я”» . То поднимают мятеж, то выражают ликование уже не герои, но окружающие вещи. «Я» отодвигается на задний план при помощи такого приема, как упоминание какого-нибудь рода деятельности вместо самого действующего, какого-то состояния, выражения или свойства, присущего личности, вместо нее самой. Например, в строке Пастернака «вокзал, Москва плясали... по насыпи» наблюдатель находится в движущемся поезде, но взгляд на ситуацию смещается, и «я» уходит в тень. Подобным образом Пастернак часто замещает метонимически местоимение первого лица «я» окружающими предметами и пейзажем. Якобсон хочет подчеркнуть, что «активный герой остается абсолютно внешним, он ускользает из поэтического мифа Пастернака», т.е. что субъект находится извне.

Поздний Якобсон, судя по беседам с его женой, прямо говорил, что «ассоциация по сходству, метафорическая поступь, открыто привлекала внимание как художественное вмешательство», а «метонимический ход повествования <...> представлялся чем-то более пассивным, зависимым скорее от передаваемой обстановки, чем от творческой воли автора». Якобсон через свой взгляд на метафору и метонимию затрагивает проблему языкового субъекта.

3.3. Перемещение фокуса восприятия

Нужно сказать, что Якобсон указал на отклонение субъекта при метонимии не для разработки языковой теории, основанной на отсутствии или элиминации субъекта. Причина этого в том, что Якобсон гораздо большее значение придает метонимии, чем метафоре, и уделяет больше внимания роли субъекта в метонимии. При порождении метонимического значения роль субъекта оказывается как бы наблюдаемой со стороны, субъект избегает центральной позиции. И в стихах, и в прозе фокус, направленный от главного героя или рассказчика, во время чтения перемещается к читающему. Согласно Якобсону, невозможен эгоцентричный взгляд, закрепленный главным героем или рассказчиком. Субъект всегда перемещается к воспринимающему текст читателю. В таких метонимических выражениях читатель освобождается от абсолютного субъекта в виде главного героя или рассказчика и начинает воспринимать живое изображенное с разных углов зрения по-разному в каждой отдельной ситуации. Метонимия, опираясь на смежность, не только расширяет значение, но и позволяет читателю воспринимать все с нефиксируемого, подвижного взгляда.

Якобсон обнаружил в метонимии эту децентрализованную роль субъекта, и этот же подход наблюдается в его коммуникативной теории. Это хорошо заметно в статье 1957 г. «Шифтеры, глагольные категории и русский глагол». Шифтерами называются слова, которые меняют свое значение вместе с ситуацией, в которой они используются, например «сейчас», «здесь», «я». Референт впервые проявляется, когда такие шифтеры произносятся. Например, русское личное местоимение «я» означает говорящего,

«ты» означает второе лицо, т.е. слушающего. Оба местоимения имеют до-Эрико Асадзума

вольно общее значение, но в действительности и «я», и «ты» в каждом случае означают разные лица. Шифтеры при каждом текстовом употреблении освобождаются от символического значения и приобретают референциальное значение, ограниченное данным случаем. В названной статье Якобсон подчеркивал важность анализа сообщения с учетом конкретной ситуации. А именно, обратив внимание на совпадение кода и сообщения, он говорит, что «знак “я” не может обозначать свой объект, не “находясь с ним в реальной связи”». Якобсон подтвердил неотделимость кода от сообщения и на примере шифтеров и показал, что слово способно смещать свое значение в связи с реальным миром.

Однако у Якобсона не говорится о прагматическом аспекте, когда значение слова изменяется в зависимости от контекста, в котором оно употреблено. Каждый раз, когда говорящий и слушающий меняются ролями, когда переключается субъект, взгляд также сдвигается. «Я» передает «мой» взгляд на «здесь» и «сейчас». Если «я» превращается из слушающего в говорящего, то контекст сдвигается соответственно взгляду следующего говорящего. «Я» – это не абсолют, а подвижная, переменчивая субстанция. Согласно Якобсону, детям, которые находятся в процессе усвоения языка, нелегко употреблять местоимение «я», которое способно переключаться с одного говорящего на другого. «Не смей называть себя “я”. Только я это я, а ты только ты – таким образом, дети стремятся монополизировать личное местоимение первого лица. Дети не способны осознать существование других людей и оказываются, захвачены эгоцентричным взглядом. Однако, научившись употреблять местоимение первого лица «я», которое часто меняется, дети становятся способны воспринимать себя относительно. Иными словами, Якобсон хотел сказать, что шифтеры не могут функционировать без наличия слушающего субъекта, они выполняют роль децентрализации в языке, устраняя абсолютный, фиксированный взгляд.

Кроме того, говорящий и слушающий, освобожденные от эгоцентричного взгляда, избавляются от «зависимости от hic et nunc, т.е. от непосредственно данной временной и пространственной обстановки» и становятся способными испытывать ситуацию, время и пространство, о которых рассказывается. Говорящий становится способен говорить о том, что происходит во времени и месте, отличном от того, где он сам находится, а слушающий способен переместиться в эту пространственно-временную точку. Говоря, что «основная сила языка <...> состоит в том, что язык способен переносить нас во времени и пространстве», Якобсон обращает внимание на пространственно-временной динамизм, расширяемый языком.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Слушающий не переводит по одному отдельные знаки, из которых состоит сообщение, а понимает «одно целое сообщение» (либо целый речевой акт), воспроизводя все то, что сказано говорящим. «Целостное сообщение», о котором говорит Якобсон, – это не просто совокупность отдельных Понятие «децентрализации»...знаков, оно превосходит сумму всех знаков. Значение локализовано не в знаке – по Якобсону, оно находится во всем сообщении целиком.

В общем, в языковой теории Якобсона есть стремление к целостному пониманию языковых явлений без выделения какого-то одного центра. Например, в работе «Принципы исторической фонологии», посвященной языковым изменениям, Якобсон говорит, что «фонологический факт она (фонология – Э.А.) рассматривает как целое, которое входит в качестве части в состав других целых, которые в свою очередь являются частями еще более высшего порядка, и т.д.», он не воспринимает частичные фонетические изменения каждое по отдельности, а с начала и до конца подчеркивает необходимость учитывать то, как система в целом подвергается изменениям. В таком понимании заключено понятие языковой системы и структуры, основанное на взаимосвязи между частью и целым. В общем, когда Якобсон анализирует языковую систему или структуру подобным образом, он часто прибегает к понятию «целостности». Касательно языковой структуры Якобсон говорит, что «беспримерная эффективность языка коренится в последовательном наложении нескольких взаимосвязанных уровней, каждый из которых особым образом структурирован, и считает язык не завершенной структурой, а «изменчивой», динамической иерархической структурой Взгляд Якобсона на языковую структуру основывается на «многоэтажной иерархии целого и частей.

Для Якобсона всегда было актуально его оригинальное понятие «целостности», благодаря чему, когда он говорит о коммуникации, он вводит понятие «децентрализации» и в языке, и в субъекте. Якобсон считал коммуникативную структуру «целым речевым событием»], иерархическую целостность которого составляют различные факторы. В этой работе обсуждались только проблемы, связанные с кодом, говорящим и слушающим субъектом, но в коммуникации такие шесть факторов, как адресат, адресант, сообщение, контекст, код и контакт, не являются единственными, им подчинено множество единиц более низких уровней, которые органично связаны и образуют единое «целое». Якобсон не выделяет среди множества этих факторов какой-то один как доминирующий, а рассматривает процесс порождения коммуникативного акта в его целостности, как пересечение множества факторов.

Якобсон считал, что в коммуникации образуются на разных уровнях многоэтажные иерархические отношения. И из теории коммуникации стало понятно, что «язык не может быть интерпретирован как изолированное и герметически закрытое целое, а должен рассматриваться одновременно и как целое, и как часть»

В заключение мне бы хотелось отметить, что данные модели действительно активно используются в средствах массовой коммуникации и успешно функционируют в процессе общения между людьми. Ни одно из человеческих качеств не явилось столь важным для развития цивилизации, как способность добывать, распространять и применять знания. Можно сказать, что цивилизация стала возможной в результате человеческого общения…

ЛИТЕРАТУРА

Асадзума 2007 – Асадзума Э. О взглядах Якобсона на «языковой союз»: «Целое» в языке // Bulletin of the Japan association for the study of

Russian language and literature. No. 39, Tokyo, Japan, 2007 (на японском

языке).

Bühler K. Sprachtheorie: Die Darstellungsfunktion der Sprache. Stuttgart, 1934.

Гаспаров 1997 – Гаспаров М.Л. Избранные труды. Т. II. О стихах. М., 1997.

Крушевский 1883 – Крушевский Н.В. Избранные работы по языкознанию. M., 1998.

Падучева E.В. Лексика поэзии и поэзия лексики // Роман Якобсон. Тексты, документы,

исследования. M.,1999.

Ricœur P. La métaphore vive. Paris, 1975.

Соссюр 1916 – Де Соссюр Ф. Труды по языкознанию. М., 1977.

6 Автор благодарит А.Костыркина за помощь, оказанную при переводе статьи на

русский язык.Понятие «децентрализации»...Vol. 2 (2008), 2 89

Holenstein Elmar. Jakobson ou le structuralisme phenomenologique. Paris,1975.

Holenstein Elmar. Linguistik, Semiotik, Hermeneutik. Frankfurt am Main,1975.

Шлайфер 1997 – Шлайфер P. Обобщающая эстетика жанра: Бахтин, Якобсон, Беньямин // Вопросы литературы. М., 1997.

Якобсон 1921 – Якобсон Р.О. Новейшая русская поэзия // Работы по поэтике. М., 1987.

Якобсон 1933 – Якобсон Р.О. Упадок кино? // Язык и бессознательное. М., 1996.

Якобсон 1934 – Якобсон Р.О. Что такое поэзия? // Язык и бессознательное. М., 1996.

Якобсон 1935a – Якобсон Р.О. Доминанта // Язык и бессознательное. М., 1996.

Якобсон 1935b – Якобсон Р.О. Заметки о прозе поэта Пастернака // Работы по поэтике. М., 1987.

Якобсон 1938 – Якобсон Р.О. О теории фонологических союзов между языками // Избранные работы. М., 1985.

Якобсон 1949 – Якобсон Р.О. Принципы исторической фонологии // Избранные работы. М., 1985.

Якобсон 1956a – Jakobson R.O. Metalanguage as a linguistic problem. //

Jakobson, Roman. Selected Writings, V. Berlin, 1985.

Якобсон 1956b – Якобсон Р.О. Два вида афатических нарушений и два полюса языка // Язык и бессознательное. М., 1996.

Якобсон 1957 – Якобсон Р.О. Шифтеры, глагольные категории и русский глагол // Принципы типологического анализа языков различного строя. М., 1972.

Якобсон1958 – Якобсон Р.О. Типологические исследования и их вклад в сравнительно-историческое языкознание // Новое в лингвистике. Вып. III. М., 1963.

Якобсон 1959 – Якобсон Р.О. О лингвистических аспектах перевода // Избранные работы. М., 1985.

Якобсон 1960 – Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». М., 1975.

Якобсон 1961 – Якобсон Р.О. Лингвистика и теория связи // Звегинцев В.А.

Якобсон 1963 – Якобсон Р.О. Часть и целое в языке // Избранные работы.

Якобсон 1967 – Якобсон Р.О. Лингвистика в ее отношении к другим наукам // Избранные работы. М., 1985.

Якобсон 1972 – Якобсон Р.О. Речевая коммуникация // Избранные работы. М., 1985.

Якобсон 1980 – Якобсон Р.О., Поморска К.П. Беседы. Иерусалим, 1982.