2.Что такое «Мертвые души»?

Первичный смысл выражения «мертвые души» таков: это умершие крестьяне, еще числящиеся в ревизских списках. Без такого вполне конкретного значения был бы невозможен сюжет поэмы. Ведь странное предприятие Чичикова в том и состоит, что он покупает умерших крестьян, числившихся живыми в ревизских списках. И что юридически это осуществимо: достаточно лишь составить список крестьян и оформить куплю-продажу соответствующим образом, как будто предметом сделки являются живые люди. Гоголь воочию показывает, что в России властвует закон купли-продажи живого товара, и что такое положение является естественным и нормальным.  Следовательно, сама фактическая основа, сама интрига поэмы, построенная на продаже ревизских душ, была социальной и обличительной, как бы ни казался повествовательный тон поэмы безобидным и далеким от обличения. Правда, можно вспомнить, что Чичиков живых людей не покупает, что предмет его сделки крестьяне умершие. Однако и здесь прячется гоголевская ирония. Чичиков скупает мертвых совершенно таким же образом, как если бы он скупал живых крестьян, по тем же правилам, с соблюдением тех же формальных и юридических норм. Только цену при этом Чичиков рассчитывает дать значительно меньшую - ну как бы за товар более низкого качества, залежалый или подпорченный.  «Мертвые души» - эта емкая гоголевская формула начинает наполняться своим глубоким, меняющимся смыслом. То это условное обозначение умершего, словосочетание, за которым нет никакого лица. То эта формула оживает – и за нею встают реальные крестьяне, которых помещик властен продать или купить, конкретные люди. Многозначность смысла запрятана уже в самом гоголевском словосочетании. Если бы Гоголь захотел подчеркнуть одно-единственное значение, то он, скорее всего, взял бы выражение «ревизская душа». Но писатель намеренно вынес в название поэмы словосочетание необычное, смелое, не встречавшееся в обиходной речи. 

3.Кто является «Мертвыми душами» в поэме?

«Мертвые души» - это заглавие носит в себе что-то, наводящее ужас… Не ревизские - мертвые души, а все эти Ноздревы, Маниловы и прочие - вот мертвые души и мы их встречаем на каждом шагу», - писал Герцен.  В этом своем значении выражение «мертвые души» обращено уже не к крестьянам - живым и умершим, - а к хозяевам жизни, помещикам и чиновникам. И смысл его метафорический, переносный. Ведь физически, материально, «все эти Ноздревы, Маниловы и прочие» существуют и в большинстве своем процветают. Что может быть несомненнее, чем медведеподобный Собакевич? Или Ноздрев, о котором сказано: «Свет он был как кровь с молоком; здоровье, казалось, так и прыскало с лица его». Но физическое бытие еще не есть человеческая жизнь. Растительное существование далеко от настоящих духовных движений. «Мертвые души» обозначают в данном случае мертвенность, бездуховность. А проявляется эта бездуховность по крайней мере двояко. Прежде всего – это отсутствие каких-либо интересов, страстей. Помните, что говорится о Манилове? «От него не дождешься никакого живого или даже заносчивого слова, какое можешь услышать почти от всякого, если коснешься задирающего его предмета. У всякого есть свое, а у Манилова ничего не было. Большинство увлечений или страстей не назовешь высокими или благородными. Но у Манилова не было и такой страсти. У него вообще ничего своего не было. И главное впечатление, которое производил Манилов на собеседника – это ощущение неопределенности и «скуки смертельной». Другие персонажи – помещики и чиновники - далеко не так бесстрастны. Например, у Ноздрева и у Плюшкина есть свои страсти. Есть свой «задор» и у Чичикова - задор «приобретательства». И у многих других персонажей есть свой «задирающий предмет», приводящий в движение самые разнообразные страсти: алчность, честолюбие любопытство и так далее.  Значит в этом отношении «мертвые души» мертвенны по-разному, в разной степени и, так сказать, в разных дозах. Но в другом отношении они мертвенны одинаково, без различия и исключений.  Мертвая душа! Это явление кажется противоречивым в самом себе, составленным из исключающих друг друга понятий. Разве может быть мертвая душа, мертвый человек, то есть то, что по природе своей одушевлено и духовно? Не может жить, не должно существовать. Но существует. От жизни остается некая форма, от человека – оболочка, которая, однако, исправно отправляет жизненные функции. И тут нам открывается еще одно значение гоголевского образа «мертвые души»: ревизские мертвые души, то есть условное обозначение умерших крестьян. Ревизские мертвые души – конкретные, оживающие лица крестьян, с которыми обходятся так, как будто это не люди. А мертвые духом – все эти Маниловы, Ноздревы, помещики и чиновники, мертвая форма, обездушенный строй человеческих взаимоотношений… Все это грани одного гоголевского понятия – «мертвые души», художественно реализованного в его поэме. И грани не изолированные, но составляющие единый, бесконечно глубокий образ. Следуя за своим героем, Чичиковым, переезжая из одного места в другое, писатель не оставляет надежды найти таких людей, которые бы несли в себе начало новой жизни и возрождения. Цели, которые ставит перед собой Гоголь и его герой, в этом отношении прямо противоположны. Чичикова интересуют мертвые души в прямом и переносном смысле этого слова – ревизские мертвые души и люди, мертвые духом. А Гоголь ищет живую душу, в которой горит искра человечности и справедливости.