Глава I. Кодекс Феодосия.
Одним из важных событий при правлении Феодосия, это создание, развитее и утверждение Римского права т.е. кодификация восточной части Поздней Римской Империи. Важным фактом можно отметить, что, не смотря на то, что хоть империя бала поделена на западную и восточную, кодекс Феодосия изначально создавался для всей империи в целом. Создание Кодекса Феодосия преследовало определенные цели, одной из которой было удовлетворение информационных потребностей юридической практики в рамках реализации программы обеспечения определенности права. Проблема неопределенности правовых установлений ясно осознавалась позднеантичным обществом уже во второй половине IV в., и создание Кодекса было одним из средств ее решения.7 А также было достаточно плачевное состояние юриспруденции, так как она не справлялась с большим множеством юридической литературы которая не соответствовала этому времени, а точнее уже устарела. По своему юридическому характеру кодекс Феодосия был тесно связан с кодификацией Грегориана и Гермогениана, созданные при императоре Диоклетиане и включающий конституции этого императора. Тогда если новый кодекс рассматривался как продолжение этих кодексов, в него должны были войти конституции Диоклетиана и его преемников8. Ведь известно, что Грегорианов, и Гермогенианов охватывали правление Диоклетиана далеко не полностью, не говоря уже о конституциях, изданных в период, предшествовавший приходу Константина Великого к власти. Поэтому выбор императора Феодосия обусловлен, несомненно, не соображениями хронологического характера, а причинами идеологическими: конституции императора Константина становится отправным пунктом систематизации именно потому, что Константин был первым императором-христианином. Предполагалось создание двух кодексов – первый, включал все императорские конституции, в том числе, утративший юридическую силу. И второй – так называемый «кодекс – жизненного руководства» по-латински он звучит так «codex magisterium vitae», в который должны были войти только действующие императорские конституции, сопровождаемые толкованиями, составленными и из фрагментов авторитетных юридических сочинений.9 Данный план был осуществлен только частично. Был издан только лишь один из первоначально запланированных кодексов, в него вошли только действующие императорские постановления, но не было включены фрагменты сочинений юристов. Таким образам, проблема систематизации источников права постклассического периода была решена только частично: хотя был создан кодекс, включавший в себя императорские конституции, вопрос о юридической силе правосуждений авторитетных римских юристов остался открытым.10
Особенности Кодекса Феодосия как памятник правовой мысли определяются как характером включенных в него в соответствии с конституцией CTh I.l.6 императорских постановлений, так и спецификой законотворческой деятельности римских императоров IV – нач. V в. в целом. В Кодекс должны были войти «всеобщие законы» или на латинском «leges generals», а точнее «всеобщие» императорские конституции. И конституции, изданные в форме эдикта на латинском это звучит так « edictales generalesque constitutions». Определение «всеобщего закона»11 приводится в конституции императора Валентиниана III от 426 г., фрагмент которой воспроизведен в Кодексе Юстиниана. В соответствии с этой конституцией, ко «всеобщим законам» должны были быть отнесены послания императора сенату, императорские эдикты, постановления, которые наместники провинций должны были опубликовать в форме собственных эдиктов. Моделью «всеобщего закона» служил императорский эдикт, для которого, в свою очередь, образцом стал эдикт римского магистрата.12 Основной особенностью императорского эдикта, отличавшей его от других форм правотворческой деятельности императора, была общеобязательность устанавливаемых в нем правовых норм. Однако эдиктам, как и другим формам нормотворчества императора, была свойственна казуистичность изложения правовых норм. Еще одной характерной чертой эдиктов была ограниченность сферы их действия какой-либо частью Империи или отдельной провинцией.13
Согласно указаниям императора составители кодекса могли разбить текст императорских конституций на отдельные фрагменты и помещать последние в определенные титулы в соответствии с тематическим содержанием конституций. Зачастую составители вставляли слова «post alia» или «et cetera», соответственно, в начале или в конце воспроизводимого фрагмента конституции, дабы тем самым обозначить, что остальные фрагменты этой же конституции помещены в другие разделы Кодекса. Изменения вносимых в Кодекс Феодосия в тексты императорской конституций, относились, скорее, не к редактированию текста, а к его сокращению. Например, устранению таких элементов, как указание на обстоятельства издания конституции (occasion lеgis)14. В результате, в Кодексе Феодосия тексты конституций воспроизводятся достаточно близко к оригиналу, и именно поэтому поиск интерполяций в тексте Кодекса Феодосия оказался непродуктивным.15 В каждом титуле Кодекса Феодосия фрагменты конституций расположены в хронологическом порядке, а также приведены даты принятия конституции и имена консулов, избранных в год ее принятия. Последние данные приведены в Кодексе с многочисленными ошибками, связанными с неверным указанием имен консулов, дат принятия и опубликования конституции и т.п.
Несомненным нововведением составителей Кодекса следует первую книгу, в которой содержится раздел, посвященный источникам права. Подобная структура была свойственна, скорее, такому жанру юридических сочинений, как «Институции», а не произведениям, построенным в соответствии с системой Эдикта.
Для создания универсального свода законов Феодосием была сформирована в 429 году специальная комиссия в ее состав входило девять человек. Но она не оправдала до конца желаемого результата, так как допустила ряд ошибок. И уже в 435 году была образована новая кодификационная комиссия под руководством императорского квестора Антиоха, в которую, помимо него, вошли: Евбул и Максим – оба viri illustris; в ранге viri spctabiles – Мартирий, Алипий, Себастьян – презид императорской консистории, Максимин, Эпиген, Диодор, Прокопий – начальник канцелярии, Эротий – профессор права, Неотерий.16
Новой комиссии было предписано ограничится только тем чтобы, составить сборник всех императорских конституций, лишь с некоторыми сокращениями, устранениями двусмысленных мест и необходимыми добавлениями. Но и сбора императорских постановлений, в течении века рассылаемых во все концы Империи. Тексты получали из разных мест: из архивов центральных ведомств, префектур, юридических школ, частных коллекций и писем. Не всегда удавалось обнаружить аутентичный текст. Иногда в местных канцеляриях за него выдавались интерпретации императорских постановлений местными властями и даже просто фальсификации. В императорские эдикты, видимо, иногда интерполировали те положения, которые устраивали местные власти. Работа комиссии была завершена в феврале 438 года. Кодекс вступил в силу в Восточной Римской империи, а с 1 января 439 года стал действовать на территории всей империи.
Кодекс Феодосия построен в основном по традиционной для классических римских юридических сочинений схеме, то есть в соответствии с системой Вечного Эдикта17. Впрочем, по этой схеме выстроены, скорее, титулы, посвященные проблематике частного права, тогда как титулы, содержащие нормы публичного права, следует считать «приложением» к той части Кодекса, которая построена по системе преторского Эдикта. Новшеством следует считать не только первую и шестнадцатую книгу, но также и книги с двенадцатой по пятнадцатую18.
Итак, первая книга Кодекса посвящена источников права и системе высших должностей в Империи. Таких как, префекта претория, городского претора, магистра милитум, квестора, начальника служб, комита финансов, проконсулов и легатов, комита Востока, префекта Августала, ректоров. В Кодексе Феодосия первые четыре титула первой книги посвящены, напротив, источникам позитивного права:
Титул 1: О конституциях принцепсов и эдиктах, с латинского это звучит как «de constitutionibus principumet edictis»;
Титул 2: О различных рескриптах «de diversis rescriptis»;
Титул 3: О мандатах принцепсов «de mandatis principum»;
Титул 4: Об ответах знатоков права «de responsis prudentiu».
Книги со второй по пятую посвящены частному праву, согласно системе Эдикта.
Книга шестая – иерархии и привилегиям отдельных должностных лиц.
Книга седьмая – «военному» праву.
Книга восьмая: в первых одиннадцати титулах рассматривается вопросы о низших должностных чинах, в остальной части книги содержится нормы частного права, касающиеся институтов дарения, материального имущества и т.п.
Книга девятая посвящена уголовному праву.
Книга десятая – налогам.
Книга одиннадцатая: титулы с первого по двадцать восьмой посвящены налогам, титулы с двадцать девятого по тридцать восьмой – апелляции.
Книги с двенадцатой по пятнадцатую – «муниципальному» праву.
Наконец, шестнадцатая книга Кодекса Феодосия представляет собой плод творческих усилий составителей Кодекса и является их вкладом в процесс систематизации права Поздней Империи. Значение шестнадцатой книги обусловлено тем, что впервые в кодекс императорских конституций была включена книга, целиком посвященная религиозной проблематике и, преимущественно, вопросам внутреннего устройства христианской Церкви и ее взаимодействия с внешним миром. В действительности в шестнадцатой книге собраны только такие конституции, которые не вписывались в традиционную для римских юридических сочинений схему19. Те конституции, которые могли были быть в эту схему включены, были помещены составителями Кодекса в другие его разделы. Само создание особой книги Кодекса, посвященной религиозной проблематике, можно рассматривать как удовлетворение императорской канцелярией общественной потребности официального признания и законодательной фиксации новых правоотношений, обусловленных институционализацией христианской Церкви. В шестнадцатой книге Кодекса Феодосия в 11 титулов собран 201 фрагмент императорских конституций по следующей тематике:
Первый титул посвящен общим вопросам христианской веры и представляет собой своего рода введение в шестнадцатую книгу; в него вошли всего четыре императорских конституции, из которых самая известная – вторая конституция титула, знаменитый фессалоникийский эдикт Феодосия I от 380 г.
Второй титул посвящен христианским епископам и клирикам.
Третий – монахам.
Четвертый – догматическим спорам в христианской Церкви.
Пятый – различным ересям и еретикам.
Шестой – запрету повторного крещения.
Седьмой – вероотступникам.
Восьмой – иудеям.
Девятый – запрету иудеям владеть рабами-христианами.
Десятый – языческим верованиям.
Одиннадцатый – различным религиозным вопросам.
Шестнадцатая книга Кодекса Феодосия стала предметом большого числа научных изысканий20. Существует также несколько переводов книг на современные европейские языки. Книги I, II, III, IV, V, IX дошли, к сожалению, только в отрывках.
Пример, первого титула шестнадцатой книги Кодекса Феодосия, снабженный кратким историко-правовым комментарием.
De fide catholica.
1. Impp. Val(entini)anus et Valens AA.
Ad Symmachum p(refectum) U(rbi).
Quisquis seu iudex seu apparitor ab
custodiam templorum hominess christianae
religionis adposuerit sciat non saluti sae,
non fortunis esse parcendum.
Dat. xv kal. Decemb. Med(iolano),
Val(entini)ano et Vaiente AA. conss.
О кафолической вере.
Императоры Валентиниан и Валент
Августы Симмаху префекту Города.
Какой бы судья или служащий
ни приставил людей христианской религии к
охране храмов, пусть знает, что не пощадят
ни его здоровья, ни имущества.
Принято в пятнадцатый день до
декабрьских календ в Медиолане, в
консульство Валентиниана и Валента Августов21.
Конституция Валентиниана I – «западная», принята в Медиолане (современный Милан), адресована Луцию Аврелию Авианию Симмаху, отцу знаменитого оратора Симмаха. Л. Аврелий Авиан Симмах занимал должность префекта города Рима с 22 апреля 364 г. Конституция датируется, однако, согласно составителям Кодекса Феодосия, 17 ноября 365г. Поэтому более правильной представляется дела, предложенная Зееком: конституция была издана в Медиолане 17 ноября 364г. и опубликована в риме в начале 365 г.22
Конституция дарует христианам освобождение от повинности по охране языческих храмов. Юрист кон. III – нач. IV в. Аркадий Харизий указывает охрану храмов в числе личных повинностей декурионов: «Arcadius Charisius libro singulari de muneribus civilibus. Hi quoque, qui custodes aedium…(ut in quibusdam civitatibus)… muneribus personalibus adstringuntur».
Л. Де Джовани, прочем, полагает, что речь идет не о гражданских смотрителях храмов, а о военных, которым при определенных обстоятельствах могла быть поручена охрана религиозных строений в целях обеспечения общественного порядка23.
За нарушение запрета привлекать к охране языческих храмов на высокопоставленных чиновников накладывается имущественное взыскание, а по отношению к нижестоящим служащим устанавливается телесное наказание. Термином «судья» в императорских конституциях постклассического периода обычно обозначается наместник провинции, наделенный, в том числе, и судебными правомочиями. Термин «apparitor» относится к чиновнику более низкого ранга, состоящего, как правило, в штате наместника провинции.
Будучи опубликованным, Кодекс приобрел статус прошлого закона (ius vetus). Не вошедшие в него конституции IV — начала V в. формально потеряли силу и официально не могли быть использованы для обоснования судебных решений. Однако они продолжали храниться в судебных архивах и частных коллекциях и, быть может, на практике продолжали использоваться24. По крайней мере, когда в 529—534 гг. Юстиниан проводил свою кодификацию, в его Кодекс было включено немало конституций, которые не были приняты комиссией Феодосия25. Б. Сиркс считает, что объявление Феодосием II недействительными не включенных в Кодекс конституций касалось только восточной империи26. Согласно Новелле Феодосия (1, 8): edictis prop(ositis) in omnium populorum, in omnium provinciarum notitiam scita maiestatis augustae nostrae faciat provenire. Но ратификация Кодекса на западе с 1 января 439 г. должна была означать, что связанные с ним нормы распространялись по всей империи.
Иное дело законы, появившиеся после издания Кодекса Феодосия. Они приобретали силу в другой части Империи только если официально передавались туда и публиковались там в форме эдикта27. Став центром официальной кодификации права (до 438 г. Кодексы Грегория и Гермогениана имели характер частных собраний), Константинополь окончательно оформил свой приоритет правового центра Империи. Теперь восточное правительство претендовало на то, чтобы западное получало от него и публиковало восточные конституции, а не наоборот, как было одно время при Стилихоне. Судя по Новеллам к Кодексу Феодосия, относящимся к 440—468 гг., и конституциям V в., вошедшим в Кодекс Юстиниана, после кодификации Феодосия восточные конституции передавались на Запад и использовались там, тогда как западные конституции почти не принимались на Востоке.
Изданные после 438 г. конституции Феодосия II не вошли в его Кодекс28. Они сохранились в качестве Новелл Феодосия (novellae constitutiones). Они собирались и использовались в судопроизводстве Западной и Восточной империй еще в период совместного правления Феодосия II и Валентиниана III до 450 г. Сохранилась конституция 1 октября 447 г. «О ратификации новых законов божественного Феодосия». После смерти Феодосия II эту практику продолжил его преемник на Востоке император Марциан (450—457 гг.). При нем, видимо, продолжался интенсивный обмен конституциями с правительством Валентиниана III. Правивший на Западе в 457—461 гг. Майориан, с именем которого современные исследователи связывают последнюю попытку позднеантичной реставрации Западной империи, собрал имевшие хождение в своей части Империи законы Новелл Феодосия II, Валентиниана III и свои собственные в единый Корпус. Возможно, в основе его собрания лежал уже созданный к 460—461 гг. сборник новелл Феодосия II29. Новеллы Марциана не были включены в него. Возможно, они составляли самостоятельный сборник, отталкиваясь от которого, Майориан предполагал вернуть правовой центр Империи на Запад. При этом правовые установки обоих были достаточно близки. Вместе с собранными Майорианом конституциями Новеллы Марциана были использованы в Бревиарии Алариха II. Сюда же были включены несколько конституций западных императоров Либия Севера (461—465 гг.) и Антемия (467—472 гг.). Издававшиеся в то же время на Востоке конституции императора Льва (457—474 гг.), а затем Зенона (474—491 гг.) уже не привлекли внимания вестготского юриста. Постепенно они образовали самостоятельное правовое течение, приведшее к кодификации Юстиниана. Небезынтересно, что именно с этого времени (последняя треть V в.) началось расхождение колонатной терминологии Запада и Востока: начиная с правления Льва появляются термины «адскриптиции» и «свободные колоны», не использовавшиеся на Западе30.
Таким образом, в Новеллы к Кодексу Феодосия вошли постановления правивших на Востоке Феодосия II и Марциана и на Западе Валентиниана III, Майориана, Либия Севера и Антемия. Эти постановления, поскольку они не были отредактированы кодификационной комиссией для своих целей, существенно отличаются от большинства конституций Кодекса своим объемом. Фактически именно Новеллы дают пример того, что собой представлял императорский эдикт IV—V вв.
Вывод: В восточной части империи действие Кодекса Феодосия прекратилось после опубликования Кодекса Юстиниана в 534 г. На Западе его активно рецептировали юристы варварских королей, образовавших королевства на территории Римской империи. В конце V — начале VI в. на основе Кодекса Феодосия были созданы вестготские Кодекс Эрика и Бревиарий Алариха II, бургундский Римский Закон Гундобада и остроготский Эдикт Теодориха. Ликвидация политического единства западных римских провинций тем не менее не означала быстрого исчезновения там позднеантичного общества. Варварские переселенцы составляли меньшинство населения рядом с римлянами кельтского, иберийского и иного происхождения. Римские правовые нормы в постоянно перерабатывавшемся виде продолжали использоваться до XII в.