• Эстетика западноевропейского средневековья глубоко теологична. Все основные эстетические понятия находят свое завершение в Боге.

• Августин разделял идею Плотина о красоте мира. Мир прекрасен, потому что сотворен Богом, который и сам есть высочайшая красота, и является источником всякой красоты.

• Искусство создает не реальные образы этой красоты, а лишь ее вещественные формы. Поэтому должно нравиться не само произведение искусства, а заключенная в нем божественная идея.

• Августин давал определение прекрасного, отталкиваясь от признаков формальной гармонии. В сочинении О граде Божьем он говорит о красоте как о пропорциональности частей в сочетании с приятностью окраски. С понятием красоты у него связаны также понятия соразмерности, формы и порядка.

• Новая средневековая интерпретация красоты состояла в том, что гармония, стройность, порядок предметов прекрасны не сами по себе, а как отражение высшего богоподобного единства.

• Понятие «единство» является одним из центральных в эстетике Августина. Он пишет, что форма всякой красоты – единство. Чем более совершенна вещь, тем больше в ней единства.

• Прекрасное едино, потому что и само бытие едино.

• Понятие эстетического единства не может возникнуть из чувственных восприятий. Напротив, оно само обуславливает восприятие красоты.

• Приступая к эстетической оценке, человек уже имеет в глубине души понятие единства, которое затем ищет в вещах.

• (Трактат О граде Божьем ) мир создан как поэма, украшенная антитезами. Различие и разнообразие придает красоту каждой вещи, а контраст придает особую выразительность гармонии.

• Чтобы восприятие красоты было полным и совершенным, правильное соотношение должно связывать созерцающего красоту с самим зрелищем.

• Душа открыта для ощущений, которые согласуются с ней, и отвергает ощущения, неподходящие для нее.

• Для восприятия красоты необходимо согласие между прекрасными предметами и душой. Нужно, чтобы в человеке была бескорыстная любовь к красоте.

16Эстетика в сми

В сфере СМИ формированием эстетического вкуса занимается преимущественно художественная критика.

Белинский: «Критика - движущаяся эстетика». В том смысле, что критический анализ оплодотворен только тогда, когда в его процессе приводится в движение аппарат эстетических категорий и исследование предмета опирается на «снятый» художественный опыт человечества – на эстетику. Критическая позиция надстраивается обычно над познавательной, эстетической или какой-либо другой позицией.

Типы эстетических категорий, используемые в художественной критике:

категории (прекрасное, безобразное, комическое, трагическое) и понятия (прелестное, грациозное, изящное) – аппарат анализа эстетич богатства действ-ти и искусства;

категории гносеологии искусства (худож образ, метод, худож концепция);

категории аксиологии искусства (эстетический идеал, ценность, классика);

категории онтологии искусства (массовое и элитарное искусство, стиль);

категории антропологии искусства (автор, художник, творческая биография);

категории психологии искусства (талант, вдохновение, художественное воображение);

категории восприятия искусства (художественное наслаждение, катарсис);

категории морфологии искусства (виды, роды, жанры);

категории семиотики искусства (худож смысл, значение);

категории герменевтики искусства (интерпретация, смысл).

Эстетика Платона

Согласно Платону, чувственные вещи изменчивы, преходящи. Они беспрестанно возникают и уничтожаются и уже в силу этого не представляют собою истинного бытия. Подлинное бытие присуще лишь особого рода духовным сущностям - «видам» или «идеям». Идеи Платона — это общие понятия, представляющие собою самостоятельные сущности. Идей столько, сколько существует общих понятий. Они находятся в отношении соподчинения; верховной идеей является идея блага.

Идеям противостоит материя как небытие, как нечто такое, что пассивно воспринимает идеи. Между материей и идеями существует мир чувственных вещей. Последние представляют собой смесь бытия и небытия, идеи и материи. Идеи по отношению к вещам являются «прототипами», причинами, образцами. Чувственные вещи, таким образом, являются отражением сверхчувственных идей. Эта исходная объективно-идеалистическая точка зрения лежит в основе платоновского учения о мире, об обществе, о морали и искусстве и т. д.

Иными словами, философ ищет абсолютно прекрасное; по его мнению, лишь идея, приобщаемая к конкретным вещам, украшает их, делает их прекрасными. Прекрасная идея противопоставляется Платоном чувственному миру, она находится вне времени и пространства, не изменяется. Поскольку красота носит сверхчувственный характер, то она постигается, по Платону, не чувствами, а разумом.

Платон также говорит о подражании чувственным вещам, которые сами, однако, являются образами, отражениями идей. Художник, воспроизводящий вещи, согласно Платону, не возвышается до постижения истинно сущего и прекрасного. Создавая произведения искусства, он лишь копирует чувственные вещи, которые, в свою очередь, суть копии идей.

Как вторичное отражение, как отражение отраженного, искусство, по Платону, лишено познавательной ценности, более того, оно обманчиво, лживо и препятствует познанию истинно сущего мира.

Вдохновение художника иррационально, противоразумно. Характеризуя творческий процесс, Платон пользуется такими словами, как «вдохновение» и «божественная сила». Поэт творит «не от искусства и знания, а от божественного определения и одержимости».

В книге «Государство» Платон, как об этом уже говорилось выше, считает, что искусству вообще нет места в идеальном государстве. Однако он допускает сочинение и исполнение гимнов богам, при этом дозволяются только дорийский и фригийский лады, поскольку они возбуждают мужественные и гражданские чувства.

Суровые требования Платона по отношению к искусству явно смягчаются в его труде «Законы». Здесь он заявляет, что боги из сострадания к человеческому роду, созданному для трудов, установили как передышку празднества и даровали людям Муз, Аполлона, их предводителя, и Диониса, участника этих празднеств, чтобы можно было исправлять недостатки воспитания

Из сказанного выше явствует, что Платон, несмотря на резко отрицательную оценку искусства с точки зрения его познавательного значения, в то же время не склонен пренебрегать действенной стороной художественной деятельности.