Глава I. Формы этнической идентичности российских немцев россии и фрг

"

_{Человеческая личность формируется в конкретном жизненном пространстве,}

_{ко т о р о е в л и я е т н а р а з в и т и е л и ч н о с т н ы х п р и з н а ко в .}⁹

_{То л ь ко ч е р е з}

суще ствование в обще ственной с фере, в проце сс е взаимодействия с окружающим миром и его членам, человек может стать социальным субъектом. Постепенное осознание индивидом собственной неповторимости, уникальности, возникающее на основе переживания разных ситуаций в ходе развития, приводит к формированию личностной (персональной) идентичности.

Самоидентичность, наряду с личностной идентичностью, включает также социальную идентичность, складывающуюся в интеракциях. Социальная идентичность объединяет роли и ролевые ожидания, которые индивид находит в общении и различных полях деятельности с другими индивидами,представителя ми разных социальных групп.

Этническая принадлежность - один из аспектов социальной идентичности. Это важный признак приобретения процесса социализации, который начинается в семье (первичная социализация и продолжается в группах сверстников, в образовательных учреждениях (вторичная социализация), где индивид постепенно «узнает» себя, накапливает опыт, становится соорганизатором развития самоидентификации.¹⁰

Над этнической идентичностью немцев в России в течение ХХ века много и продуктивно работало государство (как Российская империя, так и ее фактические

_{приемники в виде Советского Союза и Российской Федерации). При этом сами}

⁹Актуальные вопросы изучения и преподавания немецкого языка: Язык как основа сохранения и развития идентичности российских немцев: Материалы международной научно-практической языковой конференции. Москва, 28 октября – 01 ноября 2009 г. – М.: «МСНК», 2010. – 140 с. Д- р Кр. Бергнер (Берлин).

¹⁰ Курске В. С. (Москва). Система этнической идентичности и типы этнической самоидентифи- кации российских немцев. // Немцы России: исторический опыт и современные проблемы са- моорганизации: Материалы международной научно-практической конференции. Москва, 29–30 октября 2007 г. – М.: «МСНК-пресс», 2008. – 120 с. - С. 43-46

российские немцы выступали не в роли субъектов взаимодействия, а в качестве объектов направленного влияния и манипулирования со стороны госаппарата. Именно этот факт позволяет нам с уверенностью применять конструктивистскую парадигму.

Применяя предложенный Р. Брубейкером подход, мы можем говорить о том, что идентичность немцев России как группы складывается из взаимодействия трех компонентов: государства нынешнего пребывания (России), государства исхода или «исторической Родины» (Германии) и собственной внутренней организации. Каждый из этих центров транслирует стандарты поведения и определенный способ самоидентификации. Россия стремится сформировать гражданственную идентичность. Германия транслирует представления о немцах России как части немецкого этноса. Само же сообщество российских немцев, представленное многочисленными Центрами немецкой культуры (ЦНК), национально- культурными автономиями (НКА), общинами и т.д., пытается балансировать между этими двумя стратегиями, пытаясь либо совместить их, либо выработать свой собственный стандарт идентичности. Взаимоотношения между этими тремя центрами создают напряженное поле поиска наиболее адекватной и продуктивной модели самоидентификации российских немцев. Однако в данной схеме не в полной мере учитываются о собенно сти взаимодействия немцев России с окружающим населением. Это сознательный теоретический ход. Население формирует свое отношение к той или иной этнической группе не самостоятельно, то есть не через опыт бытовой жизни, а априорно – посредством принятия тех установок и практик, которые применяет государство.

Итак, в советский период истории России гражданам не приходилось особо много задумываться над вопросами этнической идентичности. Государство не предоставляло свободы выбора и само сортировало и ранжировало свое население по нациям, народностям и так далее с помощью переписей, паспортной системы (и пятого параграфа всех анкет и документов), практики прописки и регистрации. Граждане просто принимали ту идентичность, которую им определяли властные структуры, мирились и сживались с этими ярлыками. В

связи с этим господствовало представление о том, что этническая идентичность эквивалентна или, во всяком случае, является производной от происхождения, определяется по «крови и почве». Благодаря этой практике в восприятии этнических общностей утвердился примордиалистский подход в сталинском его варианте: нации есть расширенные до огромных пределов рода и племена. С немцами возникла некоторая сложно сть: их этниче ская идентично сть предполагала ориентацию на страну исхода (Германию), космополитизм и двойственную идентичность. В связи с этим в позднем СССР для этой группы населения была выработана специальная формула: «советские немцы», которая синтезировала этническую принадлежность и гражданский патриотизм, т.е. в е р н о с т ь с о в е т с ко й Род и н е . Гл а в н ы м ма р ке р ом и д е н т и ч н о с т и б ы л о происхождение: немец – это тот, у кого родители или один из родителей немец. Общесоветская идентичность стала вторичной составляющей этого «советско- немецкого» кентавра.

Уже в постсоветский период этот подход был подхвачен и развит политикой правительства ФРГ. Оказалось, что практика в области этнополитики Германии и Советского Союза были очень схожи. Теперь уже германская сторона задавала стандарты и образцы этничности советских, а затем российских немцев. К первоначальному принципу происхождения к середине 1990-х годов добавилось требование культурной компетентности (языковые навыки, бытовые традиции и т.д.) Российским немцам приходилось теперь прилагать значительные усилия, чтобы соответствовать требованиям германской стороны. «Советские немцы» были механически переименованы в «российских». Но основной подход к определению этноса через систему родства не изменился, предоставляя Германии возможность считать немцев России своими соплеменниками, а России - возможность воспринимать их в качестве равноправных граждан. Сложность возникает с теми немцами, которые остались жить на территории вновь созданных государств. К примеру, на территории Казахстана проживает более 350 тыс. немцев. Должны ли мы говорить об этнической группе казахстанских немцев, ибо они живут в качественно иных условиях, или будем продолжать их приписывать к массиву российских немцев? По нашему мнению следует говорить

о российских немцах в Казахстане, так как эта группа населения обретает тройственную идентичность: на русско-немецкий билингвизм и бикультурализм накладывается гражданственная казахстанская идентичность.

Таковы внешние факторы. Перейдем же к самим российским немцам. В их среде сформировалось несколько принципиально различных подходов к понятию

«российский немец» или «немец России». Для более детального рассмотрения вопроса об этнической идентичности в среде РН будем опираться на данные, приведенные в работе В.С. Курске¹¹.

Первый подход отрицает наличие общей групповой идентичности и акцентирует аспекты: отсутствие общей территории проживание, сильные ассимиляционные процессы, незнание немецкого языка и т.д. В рамках этой теории мы можем говорить лишь о нескольких поколениях мигрантов, которые болезненно переживают процесс адаптации к российским реалиям. В этом случае, немецкая идентичность должна стать компенсаторной и дополнительной в с р а в н е н и и с о б щ е г р а ж д а н с ко й и д е н т и ч н о с т ь ю , о б е с п еч и в ат ь л и ш ь индивидуальные потребности. Российские немцы не рассматриваются в качестве этнического целого и в отношении них уместно говорить лишь как о немцах России. В этом случае Центры немецкой культуры (ЦНК) и другие организации должны стать лишь местом общения между немцами России и Германией – землячествами.

Вторая концепция трактует российских немцев как самостоятельную этническую группу. Они – не немцы и не русские, они сами по себе. У них своя самобытная культура, свои диалекты, своя история, свои герои и предания. Они также чужды миру Германии, как и миру России. Российские немцы предстают здесь как молодой этнизирующиеся социальный организм, который планирует дорасти до состояния самостоятельности и автономности от обеих материнских культур. В рамках этого теоретического построения ЦНК являются центрами про свещения, культурного рене ссанса и становым хребтом возможной

_{самоорганизации российских немцев. Они превращаются в сеть поддержки}

¹¹ _{Курске В.С. (МГИМО, Москва) Конструирование идентичности российских немцев: поиск}

адекватного «этнонима». URL: http://www.hse.ru/data/2011/12/09/1258358402/Kurske_Omsk.pdf

различного рода инициатив молодого поколения. Данный подход поддерживается представителями Федеральной национально-культурной автономии российских немцев (ФНКА РН).

Третья теория объявляет немцев переходным мостиком между немцами и русскими: они вхожи в оба мира. В этом случае у человека формируется ощущение раздвоенности: у него две родины, два языка, две истории, две жизни. Такого рода идентичность определяют как «конфликтную».¹² Даже в случае, когда индивиду удается примирить две свои частичные идентичности. Данный подход с упором на позитивную роль двукультурной идентичности поддерживается представителями Международным Союзом немецкой культуры, который ведет основной массив проектной деятельности в России и осваивает большую часть средств, предоставляемых ФРГ и РФ.

Обратной стороной вышеописанной идентичности может выступать модель кризиса самовосприятия, когда российские немцы отказываются считать себя русскими, но не воспринимают себя как «настоящих» немцев. Эта ситуация является крайне болезненной и психологически некомфортной, поэтому индивиды раньше или позже принимают другие типы идентичности или уходят от решения этого вопроса.

Четвертый подход крайне интересен, ибо воспроизводит собой советскую модель, заменяя советскую гражданственную идентичность на российскую. Он культивируется федеральными объединениями и союзами российских немцев (как МСНК, так и ФНКА), ориентирован на получение поддержки как со стороны

Германии (как соплеменникам), так и со стороны России (как гражданам). Является хорошо отработанной схемой, где зонтичная (российская) идентичность предохраняет от внешних конфликтов. Но она не отвечает на вопрос о соотношении русского и немецкого начал в этнической части идентичности и возвращает нас к вышеназванным теориям.

Подводя небольшой итог нашему анализу, приходим к выводу о том, что

_{концепции идентичности российских немцев отличаются по число элементов}

¹² Курске В.С. (МГИМО, Москва) Конструирование идентичности российских немцев: поиск адекватного «этнонима» URL: http://www.hse.ru/data/2011/12/09/1258358402/Kurske_Omsk.pdf

(частичных идентичности) и, соответственно, степени признания автономности этой группы. Возможны следующие идентичности:

1. немецкая (тип мигранта) - на уровне индивида и на уровне группы;

2. российско-немецкая (самостоятельный этнос) – самодостаточная культура;

3.1.русская и немецкая одновременно (тип субэтнической общности) –

конфликтная идентичность;

3.2. не русская и не немецкая - кризисная идентичность;

4. немецкая идентичность как этническая, российская – как гражданская.

В текущий момент, мы сталкиваемся с ситуацией, когда потенциал влияния государства на идентичность российских немцев исчерпывается. С одной стороны этим вопросом не занимается российское правительство, с другой – все меньше немцев, живущих в России, ориентируется на Германию, как на первоисточник стандартов. В связи с этим крайне важны усилия самих российских немцев по самоорганизации и выработке общей идентичности. И это нечисто теоретический вопро с. Важно ответить на вопро с: «Являются ли ро ссийские немцы самостоятельным народом?» Если да, то проблема переезда российских немцев в Германии меняется свою причинность: возвращаются не соплеменники, а родственный народ, пострадавший по вине нацистской Германии, что влечет за собой пересмотр процедур приема переселенцев.

Таков дискурс этнической идентичности немцев России на текущий момент. Следует учитывать тот факт, что кроме моделирования на уровне теории существует реальная практика работы различных структур российских немцев, конкуренция федеральных структур друг с другом за благосклонность германской и российской властных структур и за степень влияния на немецкое население России. В сумме все это и формирует палитру идентичности этой этнической

группы.

"