Сущность и уроки нэпа
нэп
Новая экономическая политика (1921-1927 гг.) — это загадочное «экономическое чудо» России — до сих пор поражает воображение каждого, кто знакомится с ее достижениями и трагическими последствиями демонтажа НЭПа сталинским руководством.
За 6 лет с марта 1921 года по весну 1927 года истерзанная семилетней империалистической и гражданской войной страна, промышленное производство которой сократилось в 7 раз — до 13,8% в 1920 г. от довоенного уровня 1913 года, сумела восстановить народное хозяйство и жизненный уровень почти в довоенных пределах. Франция, например, потратила на восстановление промышленности тоже 6 лет, но в 1920 г. она производила 62% довоенной продукции (соответственно в 4,5 раза больше России) и кроме того, Франции помогли иностранные кредиты и репарации по Версальскому договору.
Сухой язык цифр говорит сам за себя. Прирост промышленной продукции в Советской России в 1921-1926 гг. составил в среднем 40,8%, сельскохозяйственной — около 10%. Таких фантастических темпов экономического роста не знала история России ни до, ни после этих лет.
Сколько труда, души, предприимчивости, собственных сбережений вложили крестьяне, рабочие, ремесленники, интеллигенты и часть национальной буржуазии, чтобы за 6 лет восставить разрушенную и разграбленную страну, остановить чудовищную инфляцию, возродить твердую валюту и экспорт сельскохозяйственной продукции в пределах 60% от довоенного уровня.
Именно в годы НЭПа стали массовым явлением подлинно добровольный энтузиазм и взаимопомощь среди трудящихся. Тысячи рабочих без принуждения и надрывной агитации бесплатно работали по субботам и воскресеньям, восстанавливали свои предприятия, миллионы крестьян ремонтировали дороги, благоустраивали свои деревни и села.[3]
Начало новой экономической политике положила резолюция X съезда РКП(б) от 15 марта 1921 г. «О замене разверстки натуральным налогом», которая разрешила «…более свободное распоряжение земледельцам своими хозяйственными ресурсами для укрепления крестьянского хозяйства и поднятия его производительности...».
Отныне крестьянин мог продавать на рынке ту часть продукции, которая у него могла остаться после уплаты натурального налога, приблизительно половину того, что у него отбирала раньше Советская власть по продовольственной и сырьевой разверстке.
Это решение возвращало локомотив государственной политики на рельсы экономической целесообразности, ибо двухлетняя насильственная реквизиция у крестьян в годы военного коммунизма продовольствия и фуража без товарной компенсации привела к катастрофическому сокращению сельскохозяйственного производства в стране. «Они всё равно всё возьмут», — говорили крестьяне и делали не больше, чем это было необходимо, для их собственного потребления.
Вслед за отменой продовольственной и сырьевой разверстки в течение марта-августа 1921 г. последовала серия партийных и правительственных постановлений и декретов об обмене, свободной торговли по свободным договорным ценам, отмене ограничений приработка при сдельно-премиальной оплате труда, о сосредоточении в руках кооперации всего дела товарообмена, об установке порайонно товарных эквивалентов для обмена промышленных товаров государственной промышленности на сырье и продовольствие крестьян, о сдаче в аренду частным лицам и кооперативам государственных предприятий и другие.
Содержание целей, методов, правовых и этических норм нового экономического курса изложено в 114 центральных директивных партийных и государственных документах (1921-1927гг.), в большинстве которых присутствует и кооперация, а 13 из них непосредственно посвящены развитию различных видов кооперативов и их сотрудничеству с государством.[4]
Основная цель НЭПа — восстановить с помощью кооперации сельское хозяйство, главным образом силами крестьян, увеличить товарность их хозяйств, накормить досыта городское население и обеспечить сырьем промышленность и на базе увеличения производства и экспорта сельскохозяйственной продукции восстановить промышленность и затем на условиях сбалансированного роста сельского хозяйства и промышленности осуществить индустриализацию страны, одновременно повышая жизненный уровень народа.
В самом общем виде Новая экономическая политика включала в себя переход от административно-командных методов управления к преимущественно экономическим через рынок, конкуренцию между государственными, кооперативными и частными предприятиями, использование банковского и коммерческого кредитов, формирование свободно конвертируемой валюты и поддержание валютного паритета на внутреннем рынке, широкую самостоятельность банков и конкуренцию между ними.
Разумеется, в условиях рыночной экономики с государственным регулированием и прекращением государственного планового снабжения (поскольку запасы ресурсов достигли практически нулевой отметки) все экономические единицы и организации должны были действовать на принципах хозрасчета, самофинансирования и коммерческого риска.
Но, поскольку экономика была многоукладной, а советское государство сохраняло за собой «командные высоты» в крупной промышленности частично сохранились административные методы управления. Заводы и фабрики, входившие в состав трестов, как правило, хозрасчетными правами не пользовались, не имели самостоятельного баланса, собственных оборотных средств, счетов в банках, не могли получать кредиты. Всеми вышеуказанными правами, плюс правом устанавливать цены на продукцию своих предприятии пользовались тресты, а впоследствии и синдикаты.
Промышленные тресты в основном сложились в 1921-1922 гг. Формирование синдикатов (сбытовых и снабженческих объединений трестов) началось в 1922 году и продолжалось до конца 20-х годов. Синдикаты постепенно сосредоточили в своих руках сбыт продукции трестов, снабжение их сырьем, материалами, оборудованием, распределение кредитов, финансирование, расчеты, планирование номенклатуры продукции. Между трестами и синдикатами нередко возникали конфликты, тресты жаловались на ограничение их самостоятельности, иногда им удавалось выйти из синдикатов или создать независимые от синдикатов «пайторги» - торговые объединения трестов различной отраслевой принадлежности в каком-либо городе, области, регионе.
Параллельно с синдикатами руководство трестами осуществляли государственные административные органы-главки (главные управления), центры и функциональные управления Высшего Совета народного хозяйства (ВСНХ). Они утверждали производственные программы и сметы, обязательные для трестов, а главное — распределяли прибыли. Тресты, а тем более предприятия, не могли продавать основные фонды — строения, оборудование, машины.
Государство зарезервировало право устанавливать обязательные цены в необходимых случаях на многие товары, предназначенные для свободной продажи.
Производственная демократия тоже была урезана. Руководителей предприятий назначали, а не выбирали. Демократический институт производственного совещание на предприятиях из представителей рабочих, профсоюзов и администрации был совещательным органом.
Следует сказать, что экономика НЭПа не была свободна от кризисов сбыта, роста цен на потребительские товары и безработицы. Высокие темпы роста промышленности объяснялись также вводом в строй в основном ранее; бездействующих предприятий.
И все-таки свежий воздух экономической свободы, конкуренции творил чудеса. Стремительно возникали самые разнообразные социально-экономические организации и среди них кооперативы различных видов. [5]
Таким образом, многообразие кооперативных хозяйственных форм сложилось потому, что:
- во-первых, доминирующий в Советской России мелкотоварный уклад (сельскохозяйственное производство, мелкая промышленность, торговля, сфера услуг) получил наибольшую свободу хозяйственного оборота;
- во-вторых, крестьяне, ремесленники, средние городские слои, как никогда раньше, тянулись к взаимопониманию, взаимопомощи, просвещению и культуре. Они поняли, что сами могут организовать свой труд и получить доход прямо пропорционально его эффективности;
- в-третьих, советская кооперация развивалась на фундаменте опыта, материальных ресурсов и кадров дореволюционного кооперативного движения.
19.внутриполитическая борьба 20-х годов.
Уже к началу 1922 г. в стране сложился политический режим, который можно назвать диктатурой партии. Принятая в августе 1922 г. на партийной конференции резолюция "Об антисоветских партиях и течениях" санкционировала применение репрессий к инакомыслящим. Состоявшийся тогда же процесс над руководителями партии правых эсеров продемонстрировал невозможность легального существования в стране любой партии, кроме большевистской.
Но это не означало, что в самой коммунистической партии не существовало никаких разногласий. Более того, именно 20-е гг. ознаменовались ожесточённой борьбой за власть в партийном руководстве, которая проходила под флагом дискуссий о возможности построения социализма в одной стране (без мировой революции), а также о путях его построения. Обоснованием для изгнания из партийного руководства конкурентов в борьбе за власть и просто инакомыслящих служила резолюция "О единстве партии", принятая X съездом РКП(б). В соответствии с этой резолюцией решения, за которые проголосовало большинство, были обязательны для выполнения всеми членами партии. Любые попытки отстаивать свою точку зрения после принятия решения на партийных форумах расценивались как фракционная деятельность, в отношении которой могли применяться организационные методы. Многочисленные партийные "чистки" 20-30-х гг. логически вытекали из решений X съезда РКП(б).
Благоприятная возможность для широкомасштабной борьбы за власть возникла в 1922 г. в связи с болезнью В.И. Ленина, являвшегося до сих пор безусловным лидером в партии, не занимая в ней руководящих постов. В то же время именно в 1922 г. на XI съезде РКП(б) был избран генеральным секретарём И.В. Сталин. Большевистские лидеры считали, что работа генерального секретаря (такой должности до сих пор не было) будет сводиться только к руководству секретариатом партии, функции которого чрезвычайно расширились в эпоху военного коммунизма, но уже с 1919 г. Сталин руководил и Организационным бюро в ЦК партии, что давало ему возможность проводить самостоятельную кадровую политику, и Рабоче-крестьянской инспекцией. Поэтому к середине 20-х гг. почти всё партийное руководство на местах (секретари губкомов, райкомов) готово было поддержать линию генерального секретаря. Найденные в последние годы архивные документы свидетельствуют о том, что уже с конца 1921 г. Сталин делал небезуспешные попытки изолировать Ленина, лишить его возможности активной деятельности. С мая же 1922 г. Ленин мог участвовать в принятии решений лишь эпизодически, после второго тяжёлого приступа (декабрь 1922 г.) он лишь диктовал свои мысли, а третий, в марте 1923 г., сделал его живым трупом.
В конце 1922 - начале 1923 гг. Ленин продиктовал своим секретарям восемь статей, которые иногда называют ленинским завещанием. В центре его внимания были вопросы о возможном преемнике (в письме, адресованном партийному съезду, были даны характеристики всем членам Политбюро) и об опасностях, которые угрожали начинаниям октября 1917 г. Он считал, что таких опасностей две: развал единства партии, вызванный борьбой в партийном руководстве, и разрушение союза рабочих и крестьян. Предложения его были направлены на реформирование партийно-государственного аппарата, чтобы свести на нет процесс его бюрократизации, а также на персональные перестановки в верхушке партии (главным образом речь шла о необходимости смещения Сталина с поста генсека). Не случайно некоторые из этих ленинских статей, в частности "Письмо к съезду", были впервые опубликованы в нашей стране только после XX съезда КПСС.
Рекомендации Ленина, сознательно изолируемого и не всегда адекватно оценивавшего обстановку, уже не могли повлиять на ситуацию в стране и её руководстве. Первый этап противостояния в партийном руководстве, в результате которого из рядов претендентов на власть был удалён Л.Д. Троцкий, связан с выступлением последнего в 1923 г. сначала на партийном съезде, а затем на пленуме ЦК. Суть этого выступления сводилась к критике экономической политики, повлекшей за собой первый кризис НЭПа ("ножницы цен", связанные с недостатками в планировании промышленного производства). Но из идеи о недостатках в руководстве экономикой следовала мысль о необходимости коренной реорганизации всей системы руководства страной. Троцкий, до сих пор склонный к авторитарному стилю руководства и жёсткой дисциплине, теперь обвинял диктатуру аппарата и говорил о необходимости демократизации партийной жизни. Идеи Троцкого были осуждены на всех партийных форумах, а после смерти Ленина (январь 1924 г.) Сталин выступил с серией лекций в Коммунистическом университете им. Свердлова, в которых подчеркнул необходимость дисциплины и единства партии. Эти лекции были изданы под названием "Основы ленинизма" и должны были стать настольной книгой каждого коммуниста. Вышедшая в октябре того же года книга Троцкого "Уроки Октября" очень быстро исчезла из обращения и подверглась критике на основании отдельных, взятых из неё цитат. Публицистика была теперь для Троцкого единственно возможной формой борьбы, особенно после смещения его со всех занимаемых постов в начале 1925 г. Сталин же держал в своих руках рычаги организационного воздействия не только на личных соперников, но и на рядовых коммунистов.
В антитроцкистской кампании Сталина поддержали Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев. Но этот союз был недолгим. Для того, чтобы избавиться от вчерашних союзников, которые могли оспорить его авторитет, Сталин использовал собственную теорию о возможности построения социализма в отдельно взятой стране в условиях капиталистического окружения. Но парадоксальность ситуации заключалась в том, что этой же точки зрения придерживались и его "оппоненты", предлагавшие форсированными темпами осуществить социалистическую индустриализацию, основным результатом которой должна была стать возросшая обороноспособность страны. Причём средства для такой индустриализации могли быть получены путём дискриминации крестьянства и административного нажима на сельское хозяйство. Эти взгляды подверглись критике на XIV партийном съезде в декабре 1925 г., основную роль здесь сыграл Н. И. Бухарин, развивавший в это время идеи о необходимости всемерной поддержки крестьянства, которое должно было стать процветающим зажиточным классом (в духе мыслей Ленина о союзе рабочего класса с крестьянством). Масла в огонь подлило выступление на съезде Л. Б. Каменева, обвинившего Сталина в диктате и вождизме. Но состав съезда был таков, что поддержаны, были идеи Сталина и Бухарина, а "оппозиционеры" осуждены. Последовало их смещение со всех значимых постов (так, Зиновьев был отстранён от руководства ленинградским губкомом партии, на этом посту его сменил С.М. Киров), а в ЦК и Политбюро вошли преданные Сталину люди.
После XIV съезда была предпринята попытка создать "объединённую оппозицию", в которую вошли сторонники Троцкого, Зиновьева и Каменева. Но этих людей в данном случае объединяла лишь неприязнь к Сталину, к тому же у них не было возможности эффективно воздействовать на партийные массы, тем более что численность партии в это время росла за счёт людей, плохо представлявших себе суть разногласий в руководстве (например, после "ленинского призыва"). Попытки оппозиционеров объяснить свою точку зрению приводили лишь к очередному осуждению. В 1926-1927 гг. Троцкий, Зиновьев, Каменев и их наиболее видные сторонники были удалены из ЦК, затем исключены из партии. В январе 1928 г. Л.Д. Троцкий был сослан в Алма-Ату, а в 1929 г. - выслан из СССР в Турцию. Каменев и Зиновьев покаялись в своих ошибках и через некоторое время были восстановлены в партии.
Последний этап в борьбе Сталина за укрепление личной власти и удаление конкурентов из ЦК и Политбюро связан с хлебозаготовительным кризисом 1928 г. и выступлением так называемой "правой оппозиции", в которую входили Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, ряд руководителей Госплана и Наркомата финансов, отстаивавших необходимость сбалансированного развития всех отраслей народного хозяйства. При этом новые "оппозиционеры" считали нужным создать режим наибольшего благоприятствования для крестьян, которые, обогащаясь, делали бы более богатой и страну. Эта точка зрения подверглась критике на XVI партийной конференции (апрель 1929 г.), рассматривавшей два варианта первого пятилетнего плана. Несмотря на признание Бухариным, Рыковым и др. своих "ошибок", против них в печати была развёрнута кампания по обвинению в "пособничестве капиталистическим элементам". После этого Бухарин был выведен из состава Политбюро, а Рыков заменён на посту председателя Совнаркома В.М. Молотовым. Наряду с последним, безусловно преданным Сталину человеком, в конце 20-х - начале 30-х гг. ЦК и Политбюро вошли В.В. Куйбышев, А.И. Микоян, Л.М. Каганович, Г.М. Маленков, К.Е. Ворошилов, А.А. Жданов и др. Большинство этих людей останется в руководящих органах до смерти Сталина.