Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Асины ответы.doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
551 Кб
Скачать
☆

18) Метафора в прозе

Со всем этим связаны и разные прочие современные предрассудки, касающиеся мастерства в прозе. Например, широко распространено мнение, что прозе противопоказана метафора. Вообще - метафоризм художественного мышления как сам поход к материалу, как метод. Марсель Пруст считает, что метафора нетерпима в прозе. Деловитость и точность в явном смысле, прямота, информационность прозаической речи вошли как ее сущностные атрибуты и в словари, и в справочники, причем авторы статей - такие специалисты, как В.В.Кожинов и другие: о чем тоже уж шла речь. Считается, что прямота и точность прозаической речи является и лучшей гарантией от упомянутых штампов, ибо метафоризм в прозаической речи с ее спецификой, но мнению некоторых, тяготеет как раз к автоматизации, штампам.

Эти теории связаны с достижениями повествовательного искусства, чья практика, что обыкновенно в подобных случаях, была порою абсолютизирована. Как правило, слово в типичном произведении такого рода не имеет так называемого самоценного значения, оно создает художественный мир, вводит нас в предметность и атмосферу этого мира, а само как бы устраняется. Здесь целое резко преобладает над элементом, задача последнего - послужить целому не в роли концентрического составного, а в роли невидимки. Таковы типичные произведения трех измерений, где объем практической жизни соблюден, а на тайну жизни, т.е. на четвертое измерение, всегда есть определенный намек (иначе и произведения нет), но это изобразительно не акцентировано. Иногда сама тайна становится и тематическим предметом познания, как это происходит, например, в фантастике, но и это может быть выражено лишь композиционно и никак не быть представлено на уровне Слова. Этот закон "мира", где слово исчезает, а возникает вторая "практическая" действительность, повторим, хорошо исследован в наших справочниках и не представляет теоретической трудности (другое дело сама художественная практика: что и всегда в искусстве). Остается добавить, что и "средний читатель", кажется, более всего любит именно такие явления в прозе; ему нравится, чтоб он погружался в атмосферу, а о слове, вообще о "средствах" не думал.

Все это по-своему сильно и убедительно, однако, воспринятое как абсолютный закон, тотчас опровергается просто примерами: как оно, снова и снова, и следует в творчестве. "Как упоителен, как роскошен летний день в Малороссии! Как томительно-жарки те часы, когда полдень блещет...", - снова читаем мы у Гоголя начало "Сорочинской ярмарки", и мы не только не видим деловитости, точности во внешнем значении этого слова, а видим сплошной метафоризм, вернее - целую поэтику метафоризма, ибо дело не в формальных метафорах как таковых, а, конечно, в самой атмосфере метафорических тропов, которые грамматически могут быть и полусвернутыми сравнениями разных видов, и метафорическими эпитетами и пр. Все это дело не в грамматике, а в том непрерывном резком и взаимном перенесении значений, внутренних форм, в том "сопряжении далековатых понятий" (Ломоносов) на уровне соотношения самих слов как образов, как семантики, которое и характерно для текста метафорического типа. В отличие от "метонимического стиля": термин Жирмунского... При этом все оно проза. Но проза, как говорят, поэтическая; при очевидной рискованности этого термина, он прижился и чем-то и внутренне более удобен, понятен, чем более официальное выражение "проза лирическая". Да, мы помним, что может быть и поэзия в принципе антиметафорическая; таков Твардовский, имея в виду лишь общий фон его текста, ибо в ответственный момент он умеет употребить и резкий троп, обычно на грани символа:

И, кроясь дымкой, он уходит вдаль,

Заполненный товарищами берег.

А проза, как мы видим, может быть сугубо метафорична. И все же, по странному закону внутренней типологии, термин "поэтическая проза" нам ясен. Поэзия - это порыв, это высь неведомая.

Поэтическая проза, исполненная явного и скрытого метафоризма на уровне языка, слова, а также исполненная ритма, звука, напева, цвета, света, вступает в силу тогда, когда уж делается явный акцентна самое изображение, пластическое овеществление "четвертого измерения" Жизни, т.е. ее глубинной, подспудной основы; сама-то метафора - это установление отношений на уровне рассудочно неявной, неведомой связи в жизни; не "слово как таковое" тут важно, а полное напряжение всех словесно-звуковых средств, призванных выразить музыкальную, световую, ПРИРОДНО-ДУХОВНУЮ подоснову мира явно и вещно, и как раз прямо, а не композиционно, - не косвенно (если в глубоком смысле). И если перед нами победа, то это (по-разному) проза Лермонтова, Гоголя, Марлинского на лучших страницах, Бунина, Горького и Андрея Белого на тех или иных страницах, Пришвина, Набокова, Ю.Казакова, ну и так далее. Стоит повторить, что сама по себе поэтическая проза может быть разного типа внутри себя-то, что видно просто по именам; однако мы сейчас говорим лишь о ее отношении к метафоризму (вообще "густому тропизму" и самому тому качеству, которое дало эпитет - поэтическая. Тут могут быть и свои особые разночтения. Например, Андрей Платонов столь плотно работает на уровне языка, что проза его уже перестает быть "поэтической" как таковой, в ней не хватает "легкости", напева, который мы внутренне привносим в это целое как атмосферу, как образ. Фраза Платонова - это нечто более (еще более!) густое, отдельное, чем фраза поэтической прозы; она как бы - отдельное произведение, а поэтичность тяготеет к общему ритму. Да, "скучно лежала пыль". Это - мощно, но это - гуще, чем просто музыка поэтической прозы. С другой стороны, в поэтической прозе есть извечная опасность избыточности, перехода из "четвертого измерения" не в кажущуюся, а в реальную "словесность", "литературность", романтическую риторику: тенденция, благодаря которой она была-то дискредитирована. Как и, понятно, связанный с этой стилистикой большой романтизм в противовес реализму... Обычный пример - Марлинский (А.А.Бестужев). Наряду с блестящими рельефными фразами есть и вот такие фразы, особенно в кавказских повестях - и они-то и бросаются в глаза, создают как бы знак текста: "Миллионы роз обливают утесы румянцем своим, подобно заре" ("Аммалат-бек", глава 1). Учитывая внутреннюю форму самого слова "роза", три слова со значением "красный и около" в одной фразе. Это избыток, который и ощущается как избыток. Напор света и цвета тут текстово снимает уж сам себя, становится нечитабельным. Да, язык, фраза имеют свои законы, и реальный (а не мнимый) избыток текста ведет к нулю: по законам всяческой энтропии.

Нек-е считали, что метафора вообще прозе противопоказана. Но открыть Гоголя, Марлинского… но вот у Пушкина, Толстого – метафор нет. Зато если те и употребляют их, они сразу заметны (у Толстого: Ростова впервые улыбается и как будто ржавая дверь впервые открывается - и запоминается оттого, что стоит в нужном месте и очень редко)