Значение «технологической» периодизации

Однако «технологическая», или точнее, «технико-технологическая» периодизация, развившаяся из «системы трех веков», сохраняет для науки особое значение. Она позволяет наладить научную проверку исторического материализма: является ли производство важнейшей детерминантой общественного развития. А научная проверка и ревизия марксизма надолго станут одним из главных пунктов повестки дня социальных наук. Именно сопоставление этапов этой периодизации с этапами других периодизаций, не задающееся целями непременного совмещения, позволяет проследить, как изменение технологии и техники сказывается на развитии других сфер жизни общества в различных конкретных условиях. Именно таким сопоставлением можно установить, какие следствия этого воздействия являются быстрыми и всеобщими. а какие — частными, локальными, не обязательными.

Так, введение металлургии было тесно связано с зачатками естественнонаучных знаний (геологических, химических, физических), влекло за собой быстрое выделение кузнечного ремесла и появление внутриобщинного обмена. Это углубляло специализацию районов и сильно расширяло торгово-обменные отношения между общинами, стимулируя общий резкий рост культурных связей и обмен изобретениями (Childe 1930: 1-12). Бронзовый век, как отмечал Чайлд, «указывает не только приблизительную позицию культуры в некой последовательности, но и сообщает много чего еще о ее технических потенциях — не только об овладении металлургией, но и о возможности делать вещи, требующие металлических орудий, как, скажем, колеса; иногда о ее хозяйстве, по крайней мере о торговле, и даже о ее социологии, существовании выделенных спeциалистов» (Childe 1956: ???).

Что же касается повышения производительности труда от применения металлических орудий, то оно оказывалось разным в разных условиях. В Нижнем Подунавье производящее хозяйство было достигнуто до освоения металла — в Караново I есть земледелие и скотоводство, а меди нет (Мерперт 1981: 8). А там, где есть металл? В вечнозеленой зоне и на орошаемых землях достигнутого уровня оказалось достаточно для построения классового общества (рабовладельческое хозяйство, города, государственный аппарат, письменность и т.п.). В умеренной зоне производительности хватало только на достижение зачатков классовой дифференциации и эксплуатации (накопление излишков, выделение родоплеменной знати, патриархальное рабство). А на лесном севере Восточной Европы новых технических достижений даже едва хватало, чтобы сменить присваивающее хозяйство производящим. Таким образом, здесь введение металлических орудий было эквивалентно по своему эффекту тому, что на юге достигалось усовершенствованием техники кремня.

Думается, выяснение всей совокупности причин современной неурядицы с понятиями «палеолит», «неолит», «энеолит», «бронзовый век» и т.д. связано с уточнением задач технико-технологической периодизации археологического материала и ее места в современной науке. Такое уточнение будет способствовать дальнейшей разработке этой периодизации, как и правильному определению роли и места других.

Собственно говоря, и развитие техники можно ведь членить иначе — не только по ведущему материалу и главным приемам обработки, но и по ведущему принципу структуры орудий. Скажем, так: простые посредники — механизмы — машины с двигателями — автоматы — роботы. Но это была бы неудобная для археологов периодизация: почти весь материал археологии уложился бы в в первую стадию. Нам-то нужно хорошее членение эволюции техники именно в ее ранней части! Это и дает наша традиционная периодизация.

Она удобна для археологов еще по одной причине: позволяет непосредственно упорядочивать неполно изученные комплексы и даже фрагментированные материалы. Она дает возможность примеривать их к общей шкале уровней культурного развития в данной местности, не дожидаясь проведения сложных и длительных процедур исторической реконструкции и интерпретации, не ставя исследователя в зависимость от их гипотетических выводов. По своим связям и конечным целям археология — историческая наука. Как таковая она нуждается в инструменте, который бы позволял уже на ранних этапах исследования оценивать культурно-эволюционную позицию обнаруженного источника. Таким инструментом и является археологическая периодизация — шкала, модель, схема.

Тут проясняется, что это, в сущности, вовсе и не периодизация техники, и даже не периодизация одного ее аспекта. Если уж быть точным, то это вообще не периодизация, поскольку время в археологии не дано исследователю непосредственно. То, что мы называем археологической периодизацией, в методическом плане сильно отличается от периодизации в истории и реализуется скорее в другом своем аспекте. Это хронологическая классификация — так ее и называл Самоквасов (1892). Это классификация комплексов и археологических культур, построенная так, чтобы в ней наиболее адекватно отразился прогресс техники. Для такой цели избран один из аспектов этого прогресса — наиболее удобный для прослеживания и ранжирования по археологическим остаткам.

Но это и есть археологический подход. Это и есть естественный для археологии способ выявлять развитие и членить его. Пусть это не вполне периодизация, не настоящая периодизация. В рамках археологии только такого рода периодизация возможна. Она столь же отличается от периодизации в подлинном смысле слова, сколь археология — от истории. Но и столь же близка к ней, столь же необходима для нее.

Да, полтора столетия минуло со времени перестройки Томсеном экспозиций Копенгагенского музея, более ста лет — со дня выхода в свет книги Леббока, почти столько же — со введения термина «мезолит»... Но ведь и понятие «тип» применено Гильдебрандом и Монтелиусом не вчера, Герхардова классификация греческих расписных ваз в «Rapporto Volcente» одновременна работе Томсена, а тезис 'стиль — это эпоха' был выдвинут Винкельманом более двухсот лет тому назад. Можем ли мы, положа руку на сердце, сказать, что все эти достижения имеют ныне только историческое значение? Задача науки — не только разрушать (это важно), и не только строить (это еще важнее), но и бережно сохранять всё то, что заслуживает сохранения. Кому это знать лучше, чем археологам?