Глава 1

1.1. Место «Антигоны» в поэтике Гегеля

С первым значительным рассмотрением «Антигоны» мы сталкиваемся в «Эстетике» Г. Гегеля. Трагедия плотно включена в философскую систему немецкого классика и является своеобразной ее иллюстрацией. Гегель неоднократно называет «Антигону» величайшей, абсолютным образцом трагедии. В современных исследованиях утверждается, что она « сыграла чрезвычайно существенную роль в осознании Гегелем диалектического метода.»[9, 33].

«По мнению Гегеля, два закона управляют нравственностью, т. е. жизнью общества, - "человеческий"... и "божественный",... возникший независимо от людских установлений...Высший долг государственной власти - следить за тем, чтобы частные интересы не взяли верх над общим благом. Люди склонны забывать, что они лишь частицы целого. Их помыслы направлены на достижение сугубо личных целей - приобретение имущества и наслаждения. Для того чтобы не исчез дух общности, правительства обязаны время от времени потрясать войнами их бытие. Индивидам, которые отрываются от целого и стремятся лишь к жизни для себя и личной неприкосновенности, полезно показать их абсолютного господина – смерть.» [2, 251]. «Человеческий» закон есть закон государства, «Божественный» закон — закон семьи. Таким образом царь Креонт представляет собой государственное начало, Антигона — индивидуальное, семейное. Гегель особо выделяет мифологическую подоплеку этого конфликта. Хороня брата, Антигона ссылается на закон богов, « но боги, которых она почитает, это подземные боги Аида ,являющиеся богами внутреннего чувства, любви, кровных уз, а не дневными богами свободной самосознательной жизни народа и государства.» [3, 176]) . Совершенно очевидно, что для самого Гегеля позиции Креонта и Антигоны являются одинаково справедливыми, так как являются проекциями равноправных нравственных принципов - «божественного» и «человеческого».(«Одно из первых диалектических делений Духа в истории — деление на две сферы: гражданскую — сферу государства и полиса — и семьи.» [9, 33]) При этом, неизбежность самого столкновения объясняется необходимостью устранения одностороннего пафоса Антигоны и Креонта. Обоим персонажам присуще то, с чем они борются, и поэтому они нарушают то, что на самом деле должны почитать, «их захватывает и сламывает нечто принадлежащее к сфере их собственного бытия» [4, 596]. Что это значит? Креонт — муж и отец, поэтому закон семьи ему знаком. Антигона — живет по законам государства, к тому же она сама дочь царя. Здесь, потому как мы ведем речь о Г.Гегеле, прослеживается определенная диалектика,когда мы обнаруживаем, что пафос каждого из двух центральных персонажей трагедии односторонен и ограничен, и ,соответственно, содержит отрицание самого себя. Ямпольский комментирует: « Дух, как некое первоначальное единство, может обнаружить себя лишь через конфликт, потому что конфликт предполагает изначальное деление целого.» [9, 33]

В конце концов, приходит, говоря словами Гегеля, «трагическое примирение».Только так «..определенные нравственные субстанциальности переходят от своей противоположности друг другу к подлинной гармонии. Способы, создающие это созвучие, могут быть весьма разнообразными.» [4, 596]. В случае «Антигоны» способ примирения - это смерть.

Пафос образа самой Антигоны Гегель трактует как пафос полноты и чистоты нравственного сознания героини. Она понимает против кого она выступает, а так же понимает последствия своих действий,но не может поступать иначе. Такое здоровое и сильное нравственное сознание противопоставляется сознанию, регулируемому правом, потому как «правовое» сознание пребывает в пассивном состоянии, его законы не проистекают из него непосредственно.