Часть I. Славяне восточной европы в V—VII вв.

ты. В ареале псковских длинных курганов таких на­сыпей почти нет, хотя бесспорно, что он был заселен до прихода славян прибалтийскофинскими племена­ми, которые, судя по гидронимическим данным, не покинули мест обитания в процессе славянского рас­селения.

Если бы прибалтийскофинским племенам Псков­ского региона, как полагают некоторые исследовате­ли, действительно был свойствен курганный обряд погребения, то он должен был получить дальней­шее развитие в юго-восточной Эстонии, где прожи­вало и во второй половине I тысячелетия и во II ты­сячелетии н. э. то же самое население. Между тем, курганы здесь сооружали только во второй половине I тысячелетия н. э. Для X—XIII вв. курганы в юго-восточной Эстонии не характерны (известны лишь единичные насыпи X—XI вв.). В то же время в остальной части ареала псковских длинных курга­нов обычай сооружения погребальных насыпей по­лучил дальнейшее развитие. Очевидно, в юго-восточ­ной Эстонии население, с которым было связано появление курганного обряда, оказалось ассимили­рованным местными прибалтийскими финнами.

О славянском проникновении в юго-восточные районы территории современной Эстонии говорят и лингвистические данные. В выруском диалекте эстонского языка отчетливо фиксируются не только лексические, но и фонетические особенности, гово­рящие о том, что на юго-востоке Эстонии некогда имел место не маргинальный, а внутрирегиональный контакт прибалтийскофинского населения со славян­ским и русским. При этом наиболее раннее славян­ское проникновение здесь относится ко времени до сложения древнерусского языка. На этом основании финский языковед Э. Н. Сетяля утверждал, что на­чало славяно-прибалтийскофинского контакта нуж­но относить примерно к VI в. н. э. (Setala E. N., 1926,s. 160).

Изучение поселений культуры длинных курганов находится в начальной стадии. Это были селища. Однако известны они пока лишь по поверхностным обследованиям и в о'чень небольшом количестве. Ни одно из поселений не подвергалось раскопкам. Го­ворить о топографии, застройке и размере селищ пока невозможно.

В VIII в. в кривичской земле строятся первые го­родища. Одно из них — Изборское городище (рис. 9). Оно было устроено на высоком мысе при впадении безымянного ручья в озеро Городищенское, связан­ное системой вод с Псковским озером. С двух сторон городище имело почти отвесные склоны, а с третьей, напольной, из плотной глины был сооружен дугооб­разный вал шириной 10 м. Размеры треугольной площадки первоначального городища около 90Х Х70 м.

Памятник имеет наслоения VIII—XIII вв. Нижний слой его, относящийся к VIII— началу X в., в резуль­тате интенсивной строительной деятельности после­дующих периодов оказался во многих местах потре­воженным. От построек до нас дошли в основном печи и очаги, но есть и остатки жилищ, погибших в результате пожаров. Жилыми постройками были наземные срубпые дома размерами от 3,5X3 до 4 X Х4 м с деревянными полами и отопительными уст­ройствами, занимавшими один из углов.

Совершенно такие же жилища характерны для Изборска последующего времени. По конструктив­ным особенностям и интерьеру они принадлежат к постройкам, типичным для северной группы восточ­ного славянства. Подобные жилища исследовались иа многих поселениях, в том числе хорошо известны по материалам Новгорода, Ладоги и Пскова (Засур-цев П. И., 1963, с. 12-45; Раппопорт П. А., 1975, с. 121—129). Эти жилища ведут происхождение от домов северной группы славян третьей четверти I тысячелетия н. э., характеризующейся пражско-корчакской керамикой и наземным домостроитель­ством (Donat Р., 1976, S. 113-125).

Столбовые дома в Изборске не строились вовсе. Раскопками зафиксированы остатки лишь единич­ных построек хозяйственного назначения со столбо­вой конструкцией стен.

В слоях VIII— начала X в. Изборского городища исследованы остатки более 150 печей. Все они гли­няные, имели в плане округлую или овальную форму и достигали размеров от 0,5X0,7 до 1,2Х 1,5 м. Печи подразделяются на два типа.

Одни из них имели в основаниях вымостки из кам­ней. Под печей был глиняным, он намазывался на ка­менное основание, стены делались из глины. Изредка основания печей опоясывались венцом из камней. Изборские печи этого типа по всем конструктивным особенностям аналогичны печам латгальских жилищ (Шноре Э. Д., 1961, с. 64—75). Подобные печи с ка­менным основанием открыты также на городищах Камно (Плоткин К. М., 1974, с. 28) и Псковском, на селище при городище Рыуге. Образуя вместе с из-борскими единый компактный регион, находки пе­чей этой конструкции как будто свидетельствуют об их местном происхождении.

Основная масса изборских глиняных печей при­надлежит к иному типу. Они целиком — от основания до свода — строились из глины. В отдельных печах зафиксированы следы деревянных каркасов, кото­рыми пользовались при сооружении сводов. Такие круглые глинобитные печи не имеют прототипов среди местных прибалтийскофинских или балтских древностей. Они известны в отдельных регионах сла­вянского расселения третьей четверти I тысячелетия н. э., в частности в верхнем течении Вислы, в бассей­не Буга, Среднем Поднепровье и Закарпатье (Do­nat Р., 1970, S. 253-255; Котигорошко В. Г., 1977, с. 80—94). Думается, что в Изборск характеризуемые глиняные печи были перенесены славянами откуда-то с юго-запада. Возможно, что к этому же типу принад­лежат и глиняные печи, остатки которых зафиксиро­ваны раскопками славянских поселений VIII—X ви. в Ильменском бассейне (Орлов С. Н., Аксенов М'. М., 1961, с. 164; Орлов С. Я., 1972, с. 131).

В Псковском и Новгородском регионах глиняные печи бытовали непродолжительное время. С XI в. в Изборске, как и в Пскове, Новгороде и на других поселениях Северо-Западной Руси уже господство­вали печи-каменки (Седов В. В., 19756, с. 67—71).

Среди жилищ, исследованных в нижнем слое Из­борского городища, особняком стоят две построй­ки IX в. Они также были срубными, но имели глино­битные полы и отапливались очагами. Размеры их 3,5X3 и 3,5X2,8 м. Жилища с глинобитными полами известны по раскопкам поселений типа Рыуге в юго-