V Попр ищи н. Я… я… / Ковалев. Что «я… я…»? Ты нуль и более ничего.

fo зал.) Вот же созданье. Ни гроша за душою и туда IJKte — за директорскою дочерью вздумал волочиться. ‘^Поприщину.) Ты что думаешь, я не знаю всех твоих

Лроказ? Зачем ты тут торчишь? Ну, посмотри на себя ..

«Взгляни хоть в зеркало на свое лицо, куда тебе думать

•»* гом?! (Уходит.)

Поприщин. Черт возьми, на себя бы поглядел: за­носа груша подвешена, а лицо — точно аптекар-пузырек! Понимаю, понимаю, отчего он злится на Ему завидно. Он увидел, может быть, предпочти-ю мне оказываемые знаки благорасположенности. я плюю на него! Велика важность — надворный со-

Заказ 1118                                                                                                 65

 

ветник! Я разве из каких-нибудь разночинцев, из порт­ных или из унтер-офицерских детей? Я дворянин! Что ж, и я могу дослужиться. Мне еще сорок два года, время та­кое, в которое, по-настоящему, только что начинается служба. Погоди, приятель! Будем и мы полковником, а может быть, если бог даст, то чем-нибудь и побольше. Заведем и мы себе репутацию еще и получше твоей! Что ж ты себе забрал в голову, что, кроме тебя, уж нет вовсе порядочного человека? Дай-ка мне ручевский фрак, сшитый по моде, да повяжи я себе_такой же, как ты, галстук, тебе тогда не стать мне и в «подметки. До­статков нет — вот беда!

Входит Лиза.

Поприщин (в сторону). Святители, что же это?

Лиза. Папа здесь не были?

Поприщин (в сторону). Ай-ай-ай! Какой голосок! Канарейка! Право, канарейка!

Лиза. Вы что, оглохли? Папа были здесь?

Поприщин. Ваше превосходительство, не прика­жите казнить… Они… я… они…

Лиза. Что? Что за вздор?

Поприщин. Их превосходительство… изволят там-с… у себя-с…

Лиза повернулась, чтобы идти, но в это время уронила платочек Поприщин кидается за платочком, подскальзывается и падает.

Проклятый паркет!..

Лиза тихонько смеется. Поприщин   тотчас   вскакивает   и   подает

платок.

Л и з а. Мерси. (Уходит.)

Поприщин (в зал). Святые! Вы заметили! Она ус­мехнулась мне! Да. Да. Эдак, чуть-чуть! Какие сахарные губки! Боже! (Нюхает свои руки.) А платок! Какой пла­ток! Амбра! Совершенная амбра! Так и дышит от него генеральством! Эх! Рассмотреть бы поближе жизнь этих господ, все эти эки|оки и придворные штуки — как они, что они делают в своем кругу. Хотелось бы заглянуть туда… Туда! Там-то, я думаю_? чудеса. Там-то, я думаю, рай, какого и на небесах нет… (

Н и л о в. Нет! Нельзя поверить, чтобы разврат рас­пустил над нею страшные свои когти!.. Ее пребывание в этом презренном кругу необыкновенно… Она бы могла

66

 

прекрасной, тихой звездой и одним движением уст

своих давать сладкие приказания… » ,                                      Стук в дверь.

войдите!

Лакей в богатой ливрее Лакей учтиво кланяется Нилову, _о t лежащему на кровати.

Лакей. Та барыня, у которой вы изволили за не-’ сколько часов перед сим быть, приказали просить вас к себе и прислали за вами карету.

Ни лов   (в сторону). Карету?..   Лакей в ливрее?..

V Нет, здесь, верно, есть какая-нибудь ошибка… Послушай-

fe, любезный, вы, верве, не туда изволили зайти. Вас

барыня, без Сомнения, прислала за кем-нибудь другим,

за мною.

Лакей. Нет, сударь, я не ошибся. Ведь вы изволи-проводить барыню пешком к дому, что в Литейной, »* комнату четвертого этажа?

•-        Ни лов. Я-

Лакей. Ну, так, пожалуйста, поскорее, барыня не­пременно желает видеть вас и просит вас уже пожало­вать прямо к ним на дом.

Ни лов (в сторону.) Собственный дом, карета,  ла-

дкй! Как же все это согласовать с той ужасной комна-

₄i~TOft, в четвертом этаже, с пыльными окнами, расстроен-

*5?Лым фортепьяном?.. И с теми девицами?.. 15     Лакей. Сударь, барыня изволит вас ждать…

*     .Ни л о в. Да, да, идемте.

-?                          Оба выходят. Хлопает громко дверь.

i& * _Ча р т ко в. Кто там?

приподнимается на кровати   Все тихо   В комнате нийого 1JeT, темно, только из окна падает лунный свет.

послышалось.

тем на принесенном Чартковым портрете вдруг зашевели-простыня,  которою  портрет  завешен.  Затем  простыня  вовсе и старик, нарисованный на портрете, вдруг уперся руками о раму, перенес через нее ноги и спрыгнул на пол

 

‘ Иикита, это ты?

не ответил. Он стал как-то бесцельно бродить по комнате. Чартков  посмотрел  сквозь щель в  ширме

jfeapeK не ответил.

Чарткс                           _г_._   _.._.__  _.,…_

^Ноже!.. Тот старик!    С портрета!    Уж не   сплю ли я?

 

67

 

 

I

(Шлепает себя по щеке, еще раз и еще. Опять смотрит в щель.) Что за вздор! Ко мне идет!

Чартков бросился под одеяло и закрылся с головой Старик отодви­нул ширму. Сел на постель, в ногах Чарткова. Долго – смотрит на Чарткова, затем встает и тихонько возвращается к портрету. Оглянувшись в сторону Чарткова и удостоверившись, что тот спит, старик нажимает на раму, и оттуда сыплется дождь золотых монет

Господи боже мой, что это?!

Старик пересчитал монеты, сложил их аккуратно в мешок, завязал, спрятал мешок за раму портрета.

Боже мой, если бы хоть часть этих денег!

Старик оглянулся на Чарткова Чартков закрывается с головой Старик подошел к Чарткову, кашляну^ толкнул Чарткова рукой — Чартков не шевельнулся Старик тихонько отошел к раме портрета, подтянулся на руках, лихо взобрался обратно в портрет и закрыл за собой портрет простыней — все, как прежде было. Некоторое время на сцене полная тишина. Затем Чартков сбрасывает с себя одеяло, решительно вскакивает с постели и убегает. Тишина. На сцене никого нет. Потом дверь тихо приоткрывается, и входит Чартков со свечой в одной руке, а в другой у него топор Немного постоял в дверях, затем подошел к портрету, сдернул простыню. В раме —

портрет старика

Фу-й!..-Какой портрет! Ведь глядит! Глядит мимо всего, что ни есть вокруг и прямо на тебя, просто вовнутрь.. Ну, конечно же, мне все приснилось… Нагляделся перед сном на этого старика. (Закрыл портрет простыней, про­сунул руку за раму и вытащил мешок с деньгами.) Где-то на башне пробили три раза часы.

Боже мой! Нет, это все же не сон! Силы небесные! Да сколько же тут? (Сыплет золото на пол.) Десять, два­дцать, пятьдесят, триста. Господи! Да здесь не менее тысячи червонцев! Тысяча червонцев! Ты-ся-ча! Но как они сюда попали? Откуда этот клад?.. Э-э! Чьи бы они ни были, теперь они мои! Мой1.. Теперь я обеспечен, по крайней мере на три года, могу запереться в комнату, работать. На краски теперь у. меня есть, на содержа­нье, на квартиру есть, мешать и надоедать мне теперь никто не станет, куплю себе отличный манкен, закажу гипсовый торсик, сформую ножки, поставлю Венеру, на­куплю гравюр с первых картин. И, если поработаю три года для себя, не торопясь, не на продажу, я зашибу их всех и могу быть славным художником!

Поприщин. Я несколько раз уже хотел добраться, отчего происходят все эти разницы! Отчего я — титуляр-

68

 

советник и с какой стати я — титулярный советник:¹ кет быть, я сам не знаю, кто я такой. Ведь сколько ргеров по истории: какой-нибудь простой, не то уже, 5ы дворянин, а просто какой-нибудь мещанин или да-I крестьянин… И вдруг открывается, что он какой-ни-вельможа, а иногда даже государь! Когда из му-да иногда выходит этакое, что же из дворянина ет бы.йти? Вдруг, например, вхожу я в генеральском №ре:  у меня на правом  плече  эполета,  на  левом эполета, через плечо   голубая лента — что? Как ja запоет красавица  моя?! Что скажет и сам папа-эр наш? Да разве я не могу быть сию же минуту алован генерал-губернатором, или интендантом, или t другим каким-нибудь?!

^|йнлов (в карете). Так! Ей место над толпою по-кенных у ног ее поклонников! Ей должно блистать 1яюголюдном зале, на светлом паркете,   при блеске чей!

Ь^Чартков. Теперь в моей власти все! Bee, на что я доселе-завистливыми глазами, чем любовался из-ии, глотая слюнки! Ух! Оденусь в модный фрак, раз-сь после долгого поста, найду себе славную квар-: йа Невском, отправлюсь тотчас в театр, в кондитер->!.. Э-э-эх! Кутну-у!

ся звуки  музыки.  В  огромной  зале,  сверкающей   огнями, пары. Дамские плечи и черные   фраки,    люстры,    лампы, ле летящие газы, эфирные ленты, красные ментики, золотые I — все, все блистательно  В первой паре проносятся П и р о-н   Лиза,   во   второй — надворный    советник    Ковалев   и S и Чаблова, Собачкин   и Мария Александровна, с какой-то рыжей красавицей   в   паре,   Губомазов |адин Чабловой. И вдруг    та    самая    брюнетка.— 3 и з и, «ка дома, пославшая лакея за Ниловым   Она всех роскошнее гательнее. Она танцует, совершенно не замечая восторженнс рящую на нее толпу зрителей    В    толпе   восхищаются: «Ах, al  Божественна!   Шарман’»  Нилов   никак  не  может  протис-сквозь толпу, чтобы посмотреть на ту, которой так восхи­щаются. Наконец, он протискивается.

Нилов.    Это она! Та самая, которую встретил на ком и… Боже, как хороша! Коснуться бы только ее, ЕЯИчего больше! Никаких других желаний — они    все «Цйки… Но что это, творец небесный^! На мне старый «~      Я позабыл переодеться в пристойное платье… лтается протиснуться обратно сквозь толпу )

69

 

3 и з и. Вы уходите?

Нилов. Боже! Провалиться бы на месте!.. 3 и з и. Вам было скучно? Я также скучала. Я за­мечаю, что вы меня ненавидите… Нилов. Вас ненавидеть! Мне? Я—

К ним подошла группа мужчин.

Собачкин. Взгляните, ма шер, на этих премилых девиц Чабловых. Не правда ли, они прелестны?!

Львов. Они, как вышли вместе из института, так боятся расстаться, все за руки держатся…

Бурдюков. Но, старшая умна…

Собачки н. Неизвестно только, с чего: с рождения или от глупых книг?.. Ха-ха!

Зизи (Нилову). Как это несносно! Я сяду на дру­гом конце зала, будьте там!

Зизи проскользнула сквозь толпу и исчезла.

Нилов. Где она? Где моя царица? Она всех лучше, всех прекраснее! Королева! Королева!

Поприщин. Как же это может быть, чтобы она сделалась королевою?

Нилов. Отчего же нет?

Поприщин. Не позволят этого. И, во-первых, Анг­лия не позволит. Да притом и дела политические всей Европы: австрийский император, наш государь…

Нилов. При чем здесь государь?

Поприщи-н. Сразу видно, что вы ничего не смыс­лите в испанских делах.

Нилов. При чем тут Испания?

Поприщин. В Испании должен быть король. Ко­роль есть. Он, статься может, находится тут же, но ка­кие-нибудь или фамильные причины,* или опасения., со стороны соседственных держав…

•    Нилов. Оставьте меня в покое! Мне нет   дела до держав. Меня она ждет!

Поприщин. Она не может быть королевою…

Нилов. Пустите меня. (Вырывается.) Где она? Ах, она ищет меня глазами…

Зизи. Наконец-то!.. Вы здесь. Я буду откровенна перед вами. Вам, верно, странным показались обстоя­тельства нашей встречи. Неужели вы думаете, что я могу принадлежать к тому презренному классу творений, в котором вы встретили меня?

70

 

Н и л о в. О, нет… Со многими замечательными людь­ми случались какие-нибудь внутренние перевороты… Я. далек от осуждения… Да и вообще, нынешнее время пе­реходное… Все чего-то ищут…

Зйзи. Я знала, что вы поймете… Я вам открою тай­ну: будете ли вы в состоянии никогда не изменить ей?

Нилов. О, буду-буду-буду! К ним- подходит директор  департамента  Губомазов.

Губомазов. Миа карасон, ю ар велком… Зизи   (шепотом Нилову). Это он! Он! Он во всем виноват… Спасите меня от него!..

Подбегает Пирогов.

Пирогов. Моя немочка, их либе нур дих!.. Губомазов. Ферцайен зи мих битте, абер же ву при…

Губомазов с одной стороны, а Пирогов — с другой подали руки Зизи. Она, умоляюще глядя на Нилова, уходит вместе с ними. Грянула музыка, и все понеслись в вихре вальса. Надин кружится

с Бурдюковым.

Нил о в. Где же она? Я хочу, я должен знать все… Куда они повели?..

Надин. Под венец!

Нилов. Что-о-о?

Бурдюков. Ведь нынче свадьба!

Нилов. Не верю… Не может быть!

Надин. Очень даже может… Вы вглядитесь только получше…

Лиза кружится с Пироговым.

Лиза. мишель, вы только вглядитесь получше и вы сейчас увидите, что у Софи -глаза вовсе не голубые, а как раз зеленые…

Пирогов. Я и сам вижу, что зеленые… Однако, этот носатый с нею. такое жабо нацепил—-натуральный аист!

Ковалев кружится с Софи.

Нилов. Мсье Ковалев; разъясните мне, я совсем за­плутал: по мне, так выходит, Зизи за Мишеля замуж со­бралась?

Ковалев. Оно и так, и не так…

Софи. Это только для видимости…

Ковалев. У нее куры с тем чиновником, что сидит у Ивана Павловича в кабинете!..

 

Полрищин (в сторону). Какой же это чиновник? О ком они говорят?

Софи. Фамилия у него пресмешная, не то Прыщи­ков, не то Попрыщиков…

Поприщин. Уж не обо мне ли это?

Н и л о в. Это тот, что перья чинит?

Львов. Он самый. На него и глядеть-то без смеху не­возможно.

Собачкин. Совершенная черепаха в мешке!

Поприщин (в сторону). Ах, какие негодные мер­завцы! Я знаю, это дело зависти… Я знаю, чьи здесь штуки!..

Со ф и. Ведь это урод, урод естественный!

Н а д и н. И чего только Лиз находит в нем?

Лиза. Это вы обо мне такую декларацию изволите делать? Это я-то с тем уродом?! Да вы взгляните только на него!.. Папа его держит заместо слуги… У него же волосы на голове, как сено!..

Поприщин (в сторону). Где же у меня волосы, как сено?.. Я знаю, это все штуки Ковалева!.. Ведь по­клялся человек непримиримой ненавистью… И вот вре­дит, да, вредит!.. На каждом шагу вредит! ^

Лиза. И как у вас только язык поворотился обо мне такое рассказывать?! Да я велю папа… он вас всех!..Ах! (Вынимает платочек и тотчас роняет его.)

Поприщин бросается со всех    ног и подымает    платок.    Пирогов тотчас же выхватывает у него  платок.

Поприщин. Отдайте, не смейте, тотчас отдайте!..

Пирогов. Молчать, штафирка! Не то под арест пой­дешь. Нынче моя свадьба, так чтоб тиха у меня!

Поприщин. Не может быть, враки! Свадьбы не бы­вать! Я знаю, это все ваши штуки, господин Ковалев! Всюду вы суете свой нос!

Ковалев. Да как ты смеешь?

Поприщин. Смею! Это вы! Вы нарочно подсунули этого вертихвостика!

Пирогов. Милостивый государь. Вы забываетесь! К барьеру! К барьеру! Я офицер!..

Поприщин. Что из того, что вы офицер? Ведь это больше ничего, кроме достоинства! Не какая-нибудь вещь видимая, которую можно взять в руки. Ведь через то, что офицер, не прибавится третий глаз на лбу. Ведь у вас же нос не из золота сделан, а так же*, как и у ме-

72

 

яя, как у всякого, как у этого носатого!.. (Хватает Ко­валева и Пирогова за носы и таскает их из стороны всторону.) Ведь вы этими носами нюхаете, а не едите, чихаете, а не кашляете!.. Что же вы об себе вообража­ете?! Я тоже дворянин!

Общий шум, крики: «Что он делает?   Оставьте   их!   Ах,   скандал!

Какой скандал!» Гости окружают схватившихся, и слышны только

голоса: «Оставьте в покое мой нос! Отпустите мой нос!»

Тряпич-кин (вбегает). Что такое?

Бурдюков. Ковалеву нос оторвали!

Собачкин. Да полно-те, совсем напротив, оставили Марию Александровну с носом!..

Тряпички н. Как так?

Собачки н. Очень просто. Мария Александровна решила наказать свою дворовую девку, а сама пошла вон в ту залу…

Т р я п и ч к и н. Зачем пошла?

Собачкин. Не знаю… кажется за…

Львов. За розгами!..

Собачкин. Натурально — за розгами…

Тряпички н. Позвольте, как же это… на бале?

Львов. У нее такое заведено: она всякий раз на ба­ле сечет кого-нибудь…

Тряпички н. Господи, как же это я об этом ни­чего прежде не знал?!

Собачкин. Так вот, Мария Александровна ушла, а в это время, замечайте, замечайте — из кабинета вы­шел Иван Павлович!

Тряпички н. Ваш директор? .Львов. Он!

Собачкин. Выходит, эдак, ложится вон на тот ку-шет и натурально засыпает.

Львов. Утомился от танцев…

Собачкин. Тут возвратилась Мария Александров­на, как следует, с розгами, велела другой девушке сесть ему на ноги, накрыла простыней, — замечайте, замечай­те! И… И…

Львов. Высекла мужа!

Тряпички н. Какой срам!

Н а д и н. Ужас! Как она смела!

Софи. Так ведь и убить можно!..

Тряпички н. Как это до сих пор я ничего об этом не знал?!.