10. Современный российский коммунизм

В советской практике марксизм как партийно-государственная идеология представлял собой своеобразную неорелигию, будто бы содержащую ответы на все вопросы бытия и способную прогнозировать будущее. Однако в последние десятилетия существования СССР, когда все более давали о себе знать несоответствие ряда положений марксизма внутренним и международным реалиям, ошибочность прогнозов и оценок, констатировалась необходимость его адаптации к изменяющимся условиям, творческого применения марксистской методологии анализа экономических и политических процессов . Прогрессивные по тому времени исследователи, не отказываясь от марксизма как выдающейся научной ценности, высказывали мысль о том, что он не является единственно надежным инструментом познания и изменения общества.

К марксизму как средству идеологической легитимации власти партийно-государственной номенклатуры апеллировали все руководители СССР: И.В.Сталин и Н.С.Хрущев – постоянно, Л.И.Брежнев – реже, Ю.В.Андропов – отчасти, М.С.Горбачев – активно. На протяжении советской истории они неоднократно корректировали свои идеологические представления, ссылаясь на те или иные положения марксизма в зависимости от личных предпочтений, соображений целесообразности и объективных обстоятельств. Во второй половине 80-х гг. М.С.Горбачев предпринял попытку модернизировать советскую социалистическую идеологию с помощью революционных для КПСС идей нового политического мышления, демократизации, использования рыночных методов в стагнирующей экономике, обосновывавшихся ссылками на воззрения К.Маркса, Ф.Энгельса и В.И.Ленина. Вопрос о роли идеологии в функционировании советской системы остается малоисследованным и нуждается в углубленном анализе.

В перестроечный и постсоветский период на смену бездумному и безоговорочному почитанию марксизма вошла в моду его огульная критика. К.Маркс и созданное им учение объявлялись едва ли не первопричиной всех бед, обрушившихся на страну в ХХ столетии. Тем самым снимается вопрос о личной и коллективной ответственности за недавнее прошлое, за изъяны и пороки существовавшей общественной системы.

Представляется, что обе крайности в оценке марксизма – возвеличение, попытки искать у К.Маркса аргументы для апологии советского строя, равно как и оголтелый антимарксизм, - суть крайности, проявления нецивилизованного подхода к одному из наиболее влиятельных учений минувших столетий. Не лишне отметить, что сам К.Маркс, по свидетельству Ф.Энгельса. Протестуя против превращения себя во всезнающего пророка, утверждал, что он – «не марксист».

В настоящее время коммунизм как идеология и политическая практика переживает кризис: ряд компартий Западной Европы ищут новые идейные принципы и наименования, многие компартии на территории СНГ и Восточной Европы прекратили существование или преобразовались в другие партии, резко сократилась численность коммунистов и оказываемая им поддержка со стороны избирателей. Компартии являются правящими лишь в Китае, КНДР и на Кубе.

В России исповедование коммунизма в ортодоксально-большевистском (даже сталинском) варианте характерно для малочисленных и маргинальных коммунистических партий. Компартия, пользующаяся наибольшей поддержкой, - КПРФ в своей программе эклектически соединяет элементы марксизма и ленинизма со сталинизмом, национализмом, православием, «русской идеей», евразийством. Признание уникальности исторического пути России, якобы изначально ориентированного на социализм, приводит к отрицанию сформулированных К.Марксом закономерностей социального развития, что по существу является националистической ревизией марксизма.

Системообразующая идея идеологии КПРФ – «державничество» радикально отличает российских коммунистов как от их революционных предшественников – большевиков, так и западных социал-демократов. Сегодняшние коммунисты лишь частично могут быть отнесены к «левым», ориентированным на общественную собственность, равенство и социальную справедливость.

Апология державничества и возвеличение роли И.В. Сталина в отечественной истории занимают видное место в публикациях лидера российских коммунистов Г.А.Зюганова. Панегириком покойному Вождю служит книга «Сталин и современность», выход которой приурочен к 130-й годовщине со дня рождения Вождя.

В трактовке Г.А Зюганова И.В. Сталин – «выдающийся человек и политический деятель»¹ , «соратник Ленина», непримиримый борец с «левым» и «правым» «уклонами»², «строитель державы»³ , «организатор Великой Победы»⁴ , автор «огромного теоретического наследства», актуального в наши дни⁵. В подтверждение непреходящего значения сталинского наследия приводятся выдержки из трудов Сталина, применимые практически к любой стране и эпохе¹.

Неоспоримо всемирно-историческое значение ускоренной трансформации России в индустриальную державу и разгрома фашизма, ставших возможными прежде всего благодаря энтузиазму и массовому героизму советских граждан . Однако в книге Г.А.Зюганова о И.В Сталине не нашлось места таким аспектам политики тоталитарного государства, как массовые репрессии, цена социалистической индустриализации и Великой Победы. Невосполнимые потери, нанесенные стране сталинским режимом, лишили страну значительной части человеческого капитала и привели к долгосрочным негативным последствиям, дающим о себе знать и поныне. Замалчивание этой темы лидером партии, коммунистической скорее по названию, чем по содержанию и стилю политической деятельности, является очевидным отходом от линии ХХ – ХХ11 партсъездов КПСС и даже от программных документов самой КПРФ, в которых признаются «перегибы» эпохи «культа личности».

Концепция и содержание зюгановского труда - наглядное свидетельство того, что руководство КПРФ, декларируя свою приверженность ленинизму и демонстрируя почтение к ленинской символике, ориентировано на практику тоталитарного государства, сформировавшегося при И.В.Сталине. В идеях и способах государственного управления, почерпнутых из этой практики, видится магистральное направление решения качественно иных задач, стоящих перед Россией в начале ХХ1 века.

Зюгановский панегирик И.В.Сталину, видимо, следует рассматривать не только как выражение идеологической позиции руководства КПРФ, далекой от марксизма и позднего ленинизма, но и шире – с учетом набирающей силу «моды» на левые доктрины и лозунги национализации, госрегулирования, автаркии, вызванной недовольством населения результатами либеральных реформ 90-х гг. Еще до глобального экономического кризиса звучали оценки социалистической индустриализации как «успешного бизнес-проекта», а И.В.Сталина – как «эффективного менеджера». Отсюда стремление руководства КПРФ «застолбить» за собой кажущийся перспективным пропагандистский ресурс.

По своим идейным установкам КПРФ смыкается с современным отечественным консерватизмом. Среди коммунистов немало людей с антидемократическими, имперскими и националистическими настроениями, ностальгирующих по временам сталинизма и «развитого социализма». Объяснение крупнейшей геополитической катастрофы – распада СССР они ищут исключительно или прежде всего в «происках» внешних сил, проявляя неспособность анализировать ее внутренние причины и извлекать уроки.

Честное и объективное изучение истоков и первопричин гибели СССР подменяется примитивной апологией советского общественного строя, апелляций к его бесспорным достижениям и руганью в адрес «антинародного» капитализма, пришедшего на смену «народовластию» и «социальной справедливости».

Курс КПРФ на синтез марксизма, ленинизма и «русской идеи» вызревал еще в недрах «русской партии» в КПСС и был основным содержанием коммунистического «неославянофильства» 1970 - 1980-х годов. Возможность такого синтеза обусловлена наличием точек соприкосновения между социалистическим и консервативным мировоззрениями. Как отмечал К.Мангейм, «пролетарская мысль во многих пунктах родственна мысли консервативной и реакционной, поскольку, исходя из совершенно отличных основных целей, оказывается вместе с консервативной мыслью в оппозиции к целям капиталистического мира буржуазии и абстрактности ее мышления»¹.

Еще в Х1Х веке для отечественных социалистов и консерваторов были характерны идеализация общинных форм социальной жизни, неприятие либерально-буржуазной цивилизации, вера в мессианскую роль русского народа. Историческое призвание России виделось однако по-разному: через утверждение в мире религиозно-нравственных ценностей (славянофилы), путем преобразующего воздействия грядущей русской революции (А.И.Герцен, М.А.Бакунин и др.).

Наряду с ориентацией на возврат к традиционным ценностям идеологи КПРФ активно разрабатывают проблемы многообразия форм собственности, политического плюрализма, социального партнерства (особенно с представителями национально ориентированного капитала) и т.д. В ряде публикаций обосновывается необходимость перехода от нынешней модели глобализации, сформированной транснациональными корпорациями, к альтернативной, которая отвечала бы интересам большей части населения планеты и основывалась на справедливых и гуманных началах. Хотя нет оснований утверждать о переходе КПРФ на идейно-политическую платформу социал-демократии, проявляется стремление учитывать современные реалии и тенденции мирового развития.

В настоящее время КПРФ фактически стала частью российского политического истэблишмента. Действуя в стиле «конструктивной оппозиции», она стремится к консервации существующей ситуации с закреплением за собой места одной из ведущих политических сил страны. Сохраняющаяся в обществе память о неудаче советской модели развития лишает неокоммунистическое движение политической перспективы. Этот тип коммунизма, отмечает Зб.Бжезинский, остался в сознании людей «прежде всего как самое необычное политическое и интеллектуальное заблуждение ХХ века»².

Электорат партий левого толка – преимущественно пожилые, малообразованные люди, уязвимые в условиях рыночной экономики. В психологическом плане для него характерны уравнительно-распределительная ментальность, приверженность конфронтационной политической культуре, ожидания патернализма со стороны власти. Стабильность электоральной базы российского коммунистического движения свидетельствует о глубокой укоренённости в сознании значительной части граждан консервативной культурной традиции, являющейся тормозом для модернизации страны и ее перехода к постиндустриальному (информационному) обществу.

Представляется вполне обоснованной следующая оценка отечественными исследователями роли КПРФ и ее идеологии в российском политическом процессе: «Можно сказать, КПРФ является классической референтной партией, максимально отражающей психологию своих сторонников и действующей исходя из этой психологии. Ничего похожего на «авангард, руководящий рабочим классом и вносящий передовую идеологию в его сознание», со стороны нынешних коммунистов не наблюдается. Скорее справедлива обратная картина: КПРФ идеологически оформляет стереотипы массового сознания избирателей»¹.

Для современной российской политики и для мира в целом весьма актуальна главная идея книги видного деятеля итальянского социалистического движения Карло Росселли «Либеральный социализм», написанной еще в конце 1920-х гг., - либерализм и социализм не противостоят друг другу, они союзники, несмотря на парадигмальные различия. Согласно К.Россели, в результате эволюции позиции обеих идеологий , первоначально антагонистические, постепенно сближаются: либерализм все больше включается в общественные проблемы, а социализм избавляется от утопизма и становится восприимчивым к проблемам свободы и самостоятельности. «Эти возвышенные, но односторонние видения мира движутся по пути взаимопроникновения и взаимодополнения»,- полагает К.Россели².

Предполагаемый автором книги органический синтез социализма и либерализма, видимо, неосуществим ввиду парадигмальной несовместимости этих идеологий. Реальным может стать их взаимодействие, способное гармонизировать российский социум.

Необходимость заново осмыслить взаимоотношения либерализма и социализма вызвана, с одной стороны, неэффективностью «развитого социализма и соответствующей ему номенклатурно-бюрократической идеологии, и с другой – дискредитацией либерализма в том виде, в котором он проявил себя в политической жизни России последних десятилетий, став синонимом не свободы, а социальной незащищенности и сужения жизненных возможностей. Идеи социального либерализма и либерального социализма представляются весьма продуктивными для решения проблем модернизации страны.

1¹ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.2. С.516.

2² Маркс К.. Энгельс Ф. Т.21. С.265.

1¹ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.4. С.427.

2² Там же. С.429

3³ Там же. Т.25. С.479-480.

1¹ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.1. С.379.

2² Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.4. С.446 – 447.

3³ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С.34.

1¹ Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. Т.19. С.20.

2² Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.21. С.275.

1¹ Наиболее точно генетическую связь ленинизма с народническим социализмом выразил Н.А.Бердяев: «Произошло незаметное соединение традиций революционного марксизма с традициями старой русской революционности, не желавшей допустить капиталистической стадии в развитии России, с Чернышевским, Нечаевым, Ткачевым» (Бердяев Н.А.Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С.86)

1¹ Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т.41. С. 298-306.

1¹ Степун Ф. Сочинения. М., 2000. С.233.

1¹ Черняев А.С. …И лично товарищ Брежнев Леонид Ильич. К столетию со дня рождения.//Свободная мысль. 2006. № 9-10. С.174.

1¹ См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.8. С.582, 584.

1¹ См.: Буров В. Современный китайский марксизм. К итогам ХУ11 съезда КПК //Свободная мысль. 2008. №2.

2² Виноградов В.А. Китайская модель модернизации. Поиски новой идентичности. Изд.2.. исправ и доп. М.: НОФМО. 2008. С.190.

1¹ Сунь-цзы. Искусство стратегии. М.: Эксмо; СПб.: Мидгард. 2007. С.82.

2² Стратегический глобальный прогноз 2030. Расширенный вариант / под ред. Акад.Дынкина /ИМЭМО РАН. М. 2011, с.379.

1¹ См.: Асатрян М.В. Ключ к экономическим и социально-политическим ошибкам марксизма // Вопросы философии. 2009. №7.

1¹ В письмах 90-х годов Ф. Энгельс следующим образом разъяснил позицию марксизма:: «Маркс и я отчасти сами виноваты в том. что молодежь иногда придает больше значения экономической стороне, чем это следует. Нам приходилось, возражая нашим противникам, подчеркивать главный принцип, который они отвергали, и не всегда находилось время, место и возможность отдавать должное остальным моментам, участвующим во взаимодействии» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.3. С.539).

2² Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. Т.3. С.555.

1¹ См.:Зюганов Г.А. Сталин и современность. М.: Молодая гвардия. 2009. С.284.

2² Там же. С.37-93.

3³ Там же. С.161-197.

4⁴ Там же. С.198-239.

5⁵ Там же. С.98.

1¹ Там же. С.94-160.

1¹ Мангейм К. Консервативная мысль //Диагноз нашего времени. М.. 1994. С.590.

2² Бжезинский З. Большой Провал. Рождение и смерть коммунизма в ХХ веке. Нью-Йорк. Либерти Пабл. 1989. С.129.

1¹ Малкин Е., Сучков Е., Хомяков В. Беспартийная Россия //Свободная мысль. 2009. №2. С.25.

2² Россели К. Либеральный социализм. Roma: Mondo Operaio. 1989. С.17-18.