Трофеи и пленники (комплекс боевых традиций североамериканских индейцев глазами европейцев и его эволюция в XVII-XVIII вв.)

Табарев Андрей Владимирович

 

:::

 

Статьи и материалы

 

:::

В пестром калейдоскопе европейских войн конца XVII-середины XVIII вв. отечественная историография уделяет весьма скромное внимание войнам, которые велись Англией, Францией и Испанией за обладание и передел колоний в Север­ной Америке. Вместе с тем, эти войны оказали значительное влияние как на эконо­мико-политическую компоненту европейских международных отношений, так и на развитие собственно военного искусства, воплотились в живописи, архитектуре, дали импульс к развитию целого ряда новых литературных жанров и образов.

Четыре наиболее крупных войны - King William’s War (1689-1697), Queen Anne’s War (1702-1713), King George’s War (1739-1748) и French and Indian War (Seven Years’ War) (1756-63) - кардинально изменили географию колоний, а также их внутреннее устройство и взаимоотношения с коренными обитателями конти­нента - американскими индейцами.

Большинство племен восточной и северо-восточной части континента в той или иной степени участвовали в упомянутых войнах как независимая (непримири­мая) сторона, так и в различных блоках и соглашениях с европейцами.

Период этих войн чрезвычайно богат интереснейшими историческими сю­жетами, большинство из которых достойно стать предметом фундаментальных ис­следований по истории освоения Американского континента, формирования и эво­люции национальной политики колоний, развития аграрного и индустриального секторов экономики.

Сюжет, избранный нами, относится к области влияния (и взаимовлияния) боевых традиций европейцев и индейцев, обычаев, связанных с символикой воен­ных трофеев и отношения к пленникам. Вместе с тем, данный сюжет, как мы пола­гаем, является наиболее ярким примером “культурно-исторического феномена”, созданного в большей степени на основе авантюрно-приключенческой литературы и традиционно подаваемого с позиции “цивилизованного европейца по отношению к жестоким краснокожим дикарям”.

В первую очередь, речь, безусловно, идет о скальпировании, которое для многих до сих пор является неким символом индейской культуры вообще.

Скальпы и скальпирование

В отечественной литературе по американистике нет достаточно систематического описания обряда скальпирования, его происхождения, географического распространения, а также его исторической эволюции под влиянием колонистов.

Первые сведения о скальпировании на американском континенте содержатся в описаниях путешественников и миссионеров первой половины XVI века - Francisco de Garay (1520), Jacques Cartier (1535) и Alonso de Carmona (1540). В 1565 г. увидела свет гравюра, выполненная французом Jacques de Moyne, участником экспедиции гугенотов на Флориду, на которой подробно изображены все этапы обряда, сопровождавшего победу одного касика над другим. Скальп, согласно гравюре, наряду с отрезанными руками и ногами, является одним из трофеев, которые уносили с поля боя победители (Nadeau, 1941). Сам термин “скальп” (англ. - scapl, sculp) вошел в употребление лишь с 1667 года.

К моменту начала колонизации Нового Света практика скальпирования была распространена далеко не повсеместно и имела множество региональных особенностей. К ней редко прибегали эскимосы и атапаски, активно использовали племена ирокезской лиги, индейцы Флориды, группы племен по берегам Миссиссиппи, известно о скальпировании на Антильских островах, в Эквадоре, Аргентине и Парагвае. У части племен снятие скальпа сопровождало процедуру отрубания головы пленника или побежденного, у других наряду со скальпом в числе трофеев были глаза или уши (Friederici, 1906).

Документально зафиксировано несколько разновидностей скальпирования: (1) простое скальпирование - снятие части кожи с головы вместе с волосами (ирокезы); (2) сложное скальпирование - снятие скальпа вместе с частью лица, шеи и ушами (чинук, сиу); (3) частичное скальпирование - снятие лишь небольшого участка кожи (размером с ладонь) с волосами с макушки (шошоны, шайены); (4) групповое скальпирование, при котором сразу несколько победителей срезали по фрагменту скальпа, обычай появился с распространением огнестрельного оружия и применялся тогда, когда после стычки или боя нельзя было однозначно определить, чья пуля поразила противника; (5) снятие скальпа ударом - часто, когда не было времени на обычную процедуру, просто наносился один или несколько быстрых и сильных ударов (siber-like blow); (6) снятие скальпа с лысых - обычай, малоизвестный между индейцами (по причине крайне малого числа лысых) и получивший распространение только с приходом европейцев; (7) неполное скальпирование - произведение надреза и лишь частичного отделения кожи с волосами от головы. Процедура производилась как часть пыток (Knowles, 1940). К числу исключительно редких разновидностей следует отнести снятие скальпа с погибшего в бою соплеменника (когда нет возможности унести с собой для погребения все тела и необходимо предотвратить снятие скальпа противником) и самоскальпирование (Nadeau, 1941).

Сохранились многочисленные описания об использовании индейцами скальпов. Их водружали одиночно и сериями на специальных раскрашенных шестах, подвешивали к поясу, к томагавку, на нос каноэ. Скальпами пользовались в церемониях и танцах (scalp dance), в играх, ими украшались наряды шаманов, скальпы вплетались в шнуры и веревки, которыми связывали пленников, скальпы в числе других предметов погребального характера укладывались с воином при похоронах. После снятия своего первого скальпа воин-ирокез был окружен рядом табу, и только по истечении определенного срока возвращался к полноценной жизни.

Исследователи по-разному интерпретируют смысл скальпирования - одни предпочитают видеть в нем лишь разновидность специфического военного трофея; другие рассматривают как видоизмененный (упрощенный) ритуал расчленения тела врага; третьи обращают внимание на символику головы и волос, а также на представления о переходе силы от побежденного к победителю (кстати, источником таких сил служили не только человеческие скальпы, но и скальпы птиц, животных); четвертые ссылаются на фольклорные данные, в которых душа оскальпированного становится слугой победителя. Последние две точки зрения достаточно близки и затрагивают глубокие ритуально-мифологические пласты культуры североамериканских индейцев.