Расцвет западноевропейской средневековой цивилизации

Классическое Средневековье в Европе явилось временем расцвета феодальных отношений. Отношения крестьян с землевладельцами поддерживались в рамках сеньорий (в Англии их называли манорами, в России - вотчинами). Различавшиеся по объемам и формам повинностей, компактные или разбросанные по разным деревням и областям, сеньории представляли собой важнейший социальный институт Средневековья. Сеньор в пределах своих владений являлся своеобразным государем, обладая административной, полицейской и судебной властью в отношении населения сеньории. В XI-XII вв. землевладелец, как правило, имел собственное хозяйство (домен), земля которого обрабатывалась барщинным трудом крестьян. С XIII в. домен исчезает, земля сдается в аренду, возникает так называемая чистая сеньория.

Наряду с сеньорией, существовала крестьянская община. Она регулировала порядок пользования угодьями, разбирала мелкие правонарушения, помогала вдовам и сиротам, организовывала совместные работы, крестьянские праздники.

Говоря о земле, нельзя не сказать о феоде, особой форме земельного держания. Главной юридической характеристикой феода являлась его условность. Земля давалась на условиях выполнения определенной службы, чаще всего военной, в пользу сеньора. Держание на правах феода, формально временное, реально было наследственным: уплата специального взноса позволяла сыну вступить во владение феодом отца. Своеобразие феода как формы собственности, известной, пожалуй, только в Средневековье, состояло и в том, что полученное держание можно было передать другому лицу на тех же условиях.

Право собственности, таким образом, как бы расщеплялось, и на этой основе выстраивались крайне запутанные цепочки лиц, считавшихся его собственниками.

Земельный феод был одним из элементов вассально-ленных отношений, определявших структуру господствующего военного сословия - рыцарства. Именно в Западной Европе вассалитет достиг своих наиболее зрелых и разработанных форм. В сущности, он являлся своеобразным договором, согласно которому вассал просил о покровительстве сеньора и обещал ему военную службу, помощь советом, участие в суде, моральную поддержку. Сеньор, в свою очередь, обязывался защищать вассала от притеснений других лиц. Первоначально вассалитет не имел четких юридических оснований и напоминал отношения отца и сына, основанные на нравственных обязательствах и эмоциональной привязанности. Но очень скоро вассальные отношения, личные по характеру, были дополнены отношениями поземельными: как правило, вассал получал от сеньора феод, что усиливало прочность вассального договора. Была подробно разработана процедура вступления в вассально-сеньориальные отношения. На этой основе выстраивалась вассально-сеньориальная иерархия. Главой ее считался король, от которого зависели непосредственные вассалы - графы, князья, герцоги, другие представители титулованной знати. Ниже стояли бароны - и так до однощитных рыцарей, не имевших своих вассалов. Стройная на бумаге, эта иерархия реально представляла собой крайне сложную цепь отношений. Один и тот же человек мог быть вассалом многих сеньоров. К тому же, являясь держателем нескольких феодов, он мог предоставить один из них своему сеньору на тех же условиях вассалитета. Разобраться в этих отношениях было крайне непросто, отсюда бесконечные споры и распри, доходившие до вооруженных столкновений и частых войн.

Города в средневековом обществе.

По своим размерам, уровню благосостояния и численности населения города средневековой Европы уступали городским центрам Востока. Ремесла и торговля, сосредоточенные в городах, формировали тот сектор средневековой экономики, который был средоточием товарного хозяйства, тесно связанного с рынком и формировавшего его. Городская экономика была более подвижна, давала стимулы для изменений, происходивших в деревне. Города являлись центрами денежного обращения и финансовой деятельности. Уже в XIII-XIV вв. Европа знала такие явления, как банк, вексель, биржа, кредит, страхование имущества, двойная бухгалтерия и пр.

Велико было и политическое значение городов. В XI-XIII вв. городское население развернуло борьбу за освобождение от всех форм сеньориальной зависимости (ведь города возникали на земле, принадлежавшей сеньору, который подчас не делал различий между своими деревенскими владениями и городами) и самоуправление. Коммунальное движение (коммуна - орган городского самоуправления) в отдельных регионах завершилось возникновением городов-коммун, фактически являвшихся городами-государствами (Северная Италия, Южная Франция, некоторые районы Германии). Большинству городов удалось добиться самоуправления, ограниченного органами королевской администрации (Северная Франция, Англия). Важнейшим результатом коммунального движения стало формирование особого городского сословия - бюргерства. Его юридический статус определялся личной свободой («Городской воздух делает свободным»), правами на движимое и недвижимое имущество, участие в органах самоуправления, подсудностью городскому суду.

Значит ли это, что город был своего рода чужеродным элементом, что он противостоял ценностям, нормам и институтам Средневековья? Одни ученые считают именно так: личная свобода и товарное хозяйство превратили город в особый организм, чуждый и враждебный средневековому обществу. Другие историки этих представлений не разделяют. Городское ремесло было организовано по цеховому признаку. Цех объединял мастеров одной специальности, подчинявшихся действию особых уставов. Уставы строжайшим образом регламентировали членство в цехе, процесс закупки сырья, производства и продажи изделий. Строго преследовались ремесленники, не являвшиеся членами цеха. Узость рынка требовала ограничить конкуренцию - цеховое принуждение, в тех условиях необходимое, сковывало свободу хозяйственной деятельности. Ремесленник, как и крестьянин, не имел представления о прибыли. Все его усилия были направлены на то, чтобы обеспечить содержание семьи, мастерской, выполнение функций, связанных с его социальным положением. Средневековое ремесло было формой свободной предпринимательской деятельности. Чтобы заниматься ремесленным производством и стать мастером (хозяином мастерской), нужно было быть полноправным горожанином, принадлежать к городскому сословию. Собственность мастера, подобно земельной собственности сеньора, являлась его привилегией.

Сословное общество.

Социальная структура Средневековья представала системой личных (наследственных) и сословных (определявшихся набором тех или иных прав и привилегий) статусов и состояний. Решающее значение имели не экономические различия, а юридические, правовые перегородки. В сознании средневекового человека общество распадалось на три сословия: «тех, кто молится», «тех, кто воюет», и «тех, кто трудится», т. е. духовенство, рыцарство и крестьянство. В качестве особого сословия в XII-XIII вв. оформилось и бюргерство. При этом общество мыслилось целостным организмом, отдельные части которого взаимосвязаны и все вместе обеспечивают жизнеспособность целого. Идея социальной гармонии, согласия сословий в Средневековье ценилась очень высоко. Конечно, она не всегда отражала реальность. Противоречие между идеальными представлениями и реальными отношениями между сословиями очевидно.

Крестьяне имели основания для самоуважения: «А я горжусь, что я тружусь и хлеб насущный сею». Впрочем, в своих представлениях о лучшей доле они часто не шли дальше сказочных образов страны Кокань, где запрещено работать и где особым почетом пользуются те, «кого вконец заела лень, кто спит в постели целый день». Ни попытки утвердить достоинство крестьянского труда, ни наивные мечтания о праздности и безделье, ни тем более прорывавшиеся в ходе восстаний призывы к имущественному и социальному равенству не находили сочувственного отклика у рыцарства. «Мужики, что злы и грубы, на дворянство точат зубы. Только нищие мне любы. Любо видеть мне народ голодающим, раздетым, страждущим, необогретым» - таково лишь одно из крайних выражений чувств рыцарства. В высших сословиях были распространены представления о крестьянах как о «пентюхах», «вонючих мужиках», «слабых, глупых, нуждающихся». Церковь, впрочем, отдавала должное крестьянству и даже пыталась защитить его от насилия рыцарства. Но ведь огромное количество критических стрел было выпущено и по адресу духовенства. Образы полуграмотных клириков, содержащих таверны и занимающихся ростовщичеством, покупающих дорогих коней и собак, не способных из-за сильного опьянения закончить проповедь, буквально переполняют средневековые произведения. Доставалось и рыцарству: «Когда б не сеял я зерно, не рыл бы огород, подох бы с голоду давно твой благородный род», - заявляет крестьянин ошеломленному рыцарю в одной из немецких баллад. Горожан, «возомнивших себя сеньорами», также не щадили.

Враждебность иногда выплескивалась наружу. XIV-XV вв. являли собой картину бесконечной череды мощных крестьянских восстаний. Французская Жакерия (1358), восстание Уота Тайлера в Англии (1381), восстание Дольчино в Италии (1304-1307), гуситские войны в Чехии (1419-1437), восстание тюшенов во Франции и тукинов в Италии, выступления ременсов в Испании, знамя «Башмака», поднятое в Германии, - таков неполный перечень крестьянских восстаний этого периода. Глухое напряжение прорывалось и в действиях, подобных тем, что известны из баллад о Робин Гуде, и в актах борьбы, шедшей в городах.

В сословном обществе торжествовал корпоративный дух. Личность существовала лишь как часть социальной общности, построенной на принципах корпоративной замкнутости и обособленности. Крестьянин принадлежал к общине, рыцарство являлось военной корпорацией, входить в которую мог лишь тот, кто имел землю и средства, чтобы купить коня и вооружение, и был охвачен системой вассально-ленных отношений.

На корпоративных принципах оформлялось и городское сословие бюргерства. Города отделили себя от остального мира стеной крепостных сооружений и добились особых прав и привилегий. Ремесленные цехи, купеческие гильдии, союзы подмастерьев составляли корпорации, типично средневековые по духу и сути. Корпоративные начала определяли и положение духовенства. Совершение особого таинства - священства - предшествовало принятию духовного сана. Лишение сана за недостойные действия и помыслы разрывало все связи клирика с церковной корпорацией.

АГРАРНЫЙ ХАРАКТЕР ЦИВИЛИЗАЦИИ

Средневековое общество было обществом аграрным. Деревня являлась центром экономической и социальной жизни. Главной ценностью почиталась земля. Аграрный строй средневековой Европы в своих основных чертах сложился в XI-XIII вв. Крестьяне собственностью на землю не обладали, это признавалось привилегией господствующего сословия. Они лишь пользовались землей, выполняя в пользу ее собственника определенные повинности. Их форма (денежная рента, натуральный оброк, барщина) и объемы широко варьировались и в значительной мере определялись юридическим характером зависимости крестьян от землевладельца. Зависимость могла быть поземельной, и тогда повинности лежали на земле, которую крестьянин мог получить в пользование или бросить; она могла быть личной, в этом случае повинности связывались с личностью крестьянина и были более тяжелыми. Но крепостного права, по мнению ряда историков, западноевропейское Средневековье не знало. Более того, уже с XIII в. (а кое-где и с XII в.) начался процесс освобождения крестьян, которые выкупали наиболее тяжкие повинности и обретали личную свободу (но не землю!). Сеньориальная реакция (попытки восстановить личную зависимость крестьян), предпринятая в XIV в., успехом не увенчалась.

Средневековое государство.

С XII в. набиравшая силу королевская власть повела наступление на политическую самостоятельность крупной знати, используя поначалу то же оружие - вассалитет. Оформление сословий, усилия короля, ломавшего отношения личной верности и покорности, внедрявшего (пока еще очень осторожно) принципы подчинения населения публичному праву государства, вели к рождению новой формы средневековой государственности. Решающий сдвиг в большинстве стран Западной Европы произошел в XIII- XIV вв. В Англии, Франции, христианских государствах Пиренейского полуострова, в германских княжествах, ряде восточноевропейских стран возникли так называемые сословно-представительные монархии. Утвердились органы сословного представительства: парламент в Англии, Генеральные штаты во Франции и Нидерландах, рейхстаг и ландтаги в германских княжествах, риксдаг в Скандинавских странах, кортесы в Испании, сейм в Чехии и Польше. В них приглашались или избирались представители крупной знати, духовенства, рыцарства, горожан, иногда - свободного крестьянства. Различавшиеся по составу, структуре, функциям, эти органы имели одну общую черту. Они служили каналом взаимодействия королевской власти и сословий, добившихся права на участие в принятии общегосударственных решений. Как правило, становление сословно-представительных монархий шло параллельно с процессом централизации государств. Классическим примером является Франция, отчасти - Англия и Испания (где огромное значение имела также Реконкиста - борьба против мусульманских халифатов на территории Пиренеев и их объединение под властью христианских государей). Иной вариант развития – сохранение полицентризма - дают итальянские государства, автономия которых была немаловажным фактором их экономического процветания, и германские территориальные княжества, формально входившие в состав Священной Римской империи.

При сравнении с государственностью Византии или стран Востока средневековая государственность Западной Европы зачастую оценивается как более «слабая». Действительно, европейские государи были вынуждены считаться с титулованной знатью, спецификой вассалитета, влиянием городов. Они не обладали той произвольной властью, которая была, скажем, у византийского императора. Чтобы получить налоги, они испрашивали согласия сословий. Но в этой слабости была своя сила. Не подчинение общества, а сотрудничество с ним - такой была идеальная модель, далеко не всегда работавшая, но придававшая политическим процессам отличавшую европейское Средневековье динамику.

Победа французов в Столетней войне явилась мощным сти­мулом к развитию процесса централизации Французского государства при Карле VII и Людовике XI. Карл VII добился от Генеральных Штатов учреждения ежегодного налога на содержание армии. Со­здается постоянное войско - конница и пехота, оплачива­емые из государственной казны. В результате власть коро­ля усилилась. Объединение Франции в основном заверши­лось при сыне Карла VII Людовике XI (1461-1483 гг.). Располагая постоянным войском и регулярно пополняе­мой казной, король перестал нуждаться в поддержке Генеральных Штатов (он созывал их всего один раз). Людо­вик XI поставил под свою юрисдикцию владения, захва­ченные знатными феодалами во время Столетней войны. К концу XV в. вся Франция была подчинена единой центральной власти - власти короля.

Кризис в Англии, вызванный поражением в войне с Фран­цией, привел к раздорам среди представителей аристокра­тии (война Алой и Белой Розы 1455 - 1485 г.). В стране шли грабежи и кровавые расправы, в которых принимали участие представители обеих группи­ровок. Война отличалась крайним ожесточением и привела к физическому истреблению большей части английской зна­ти. Королем в результате стал дальний родственник Ланкастеров - Генрих Тюдор. При нем произошло усиление ко­ролевской власти: он запретил феодалам содержать воен­ные отряды, приказал разрушить замки непокорных; зем­ли и титулы герцогов и графов, погибших в ходе войны, передал своим сторонникам - новые феодалы полностью зависели от короля. Рыцари и горожане, уставшие от меж­доусобиц, также оказали поддержку новому королю.

Процессы централизации проходили и в других стра­нах Европы. В Испании и Португалии королевская власть укреплялась в борьбе с арабами. Между тем, средневеко­вая Европа дала и примеры полицентризма: итальянские государства, автономия которых являлась фактором их экономического процветания, и германские княжества, фор­мально входившие в состав Священной Римской империи, но фактически являвшиеся вполне самостоятельными.

Следствием централизации стало постепенное оформле­ние в Европе абсолютных монархий. Абсолютная, т. е. неограниченная монархия зародилась в странах Европы при­мерно в одно время (конец XV века): во Франции при Лю­довике XI, в Англии при Генрихе VII Тюдоре, в Испании при Фердинанде и Изабелле. В рамках абсолютной монар­хии вся полнота власти принадлежала королю. Его слово было законом для всей страны. Все ее население, - в том числе прежде независимые герцоги и графы, жители горо­дов-коммун - считалось подданными короля. Он распоря­жался государственной казной и армией, назначал судей, военачальников, сборщиков налогов. Знатные феодалы шли на службу к королю и становились его придворными. Орга­ны сословного представительства - парламент, Генераль­ные Штаты, кортесы - стали либо послушными исполните­лями воли короля, либо не созывались вовсе. Абсолютная монархия складывалась постепенно, в полной мере ее при­знаки проявились в странах Европы только в новое время (XVII-XVIII вв.).

Государство и церковь.

Верховенство светской власти государей горячо и настойчиво оспаривалось папством. Папа, епископ Рима, являлся понтификом - главой христианской церкви. В 751 г., получив во владение от франкского короля Пипина Короткого Рим и так налываемый Равеннский экзархат (Средняя Италия) на правах «патримонии Святого Петра», который по традиции считается первым епископом Рима, папы к духовной власти добавили власть светских владык. Папское государство являлось теократической монархией. Со времени так называемых клюнийских реформ X-XI вв. излюбленной мечтой римских понтификов стала мысль о создании единой христианской империи, в которой высшей властью стала бы власть пап. Отчетливо эта идея была сформулирована в XI в. Григорием VII, попытавшимся со всей энергией и горячностью воплотить ее к жизнь. Историки придают этой стороне деятельности средневековых пап большое значение. Утопичность теократических построений представляется очевидной. Очевидны и отрицательные стороны той увлеченности, с которой папство участвовало в политической жизни Европы и которая отнюдь не способствовала росту его духовного авторитета. Но само существование политически активного Папского государства, обуреваемого грандиозными планами, придавало дополнительную динамику развитию средневековой европейской государственности, заставляло королей искать поддержку сословий и объективно способствовало национально-территориальному сплочению стран Европы.

Церковь и общество.

Средневековая цивилизация была цивилизацией христианской. В общности религиозной веры и церковной организации - глубинный, решающий, быть может, фактор ее единства. Католическая церковь не знала границ, языковых различий (культ повсеместно совершался на латыни) - в ней наиболее зримо воплощалось единство европейского христианского мира. Эту свою исключительность церковь сознавала и всячески поддерживала. Не раз выступала она с призывами и идеями, овладевавшими широкими слоями населения, захватывавшими воображение и могущественных государей, и простых людей. Идея Крестовых походов на Восток (XI-XIII вв.), освобождения Гроба Господня и христианских святынь - яркий пример. Какими бы материальными расчетами ни руководствовались крестоносцы, их религиозный энтузиазм не был маской.

Церковь занимала исключительное положение в духовной жизни Средневековья, которая была в первую очередь жизнью религиозной. Повседневная жизнь была невозможна без посещения церкви, совершения таинств. Заблудшая, грешная душа человека спасается приобщением к Божественной благодати, единственной хранительницей которой является церковь. Во время таинств благодать передается верующему. Крещение снимает вину первородного греха, конфирмация дает силу в христианской жизни, исповедь очищает душу от совершенных грехов, соборование готовит к смерти и встрече с Богом, причащение напоминает о жизни, муках и будущей славе Христа, брак дает счастье семейной жизни и продолжения рода, священство наделяет духовное лицо особой мистической силой.

Церковь обладала колоссальными мирскими богатствами (что, кстати, ослабляло ее духовную силу) и занимала исключительное положение в сфере образования и науки. Духовенство сохраняло элементы античной образованности, монастыри имели богатые библиотеки, скриптории (мастерские по переписке книг), содержали начальные школы. Церковь контролировала университеты. Из рядов духовенства вышли все крупнейшие представители средневековой философии: Фома Аквинский, Ансельм Кентерберийский, Иоанн Солсберийский и др.

Католицизм имел стройную систему религиозных догматов, восходивших к Символу веры, принятому на первых двух Вселенских соборах в Никее (325) и в Константинополе (381). Источниками религиозной истины признавались Священное Писание (книги Ветхого и Нового Завета, послания апостолов) и Священное Предание (сочинения отцов церкви, постановления церковных соборов, папские буллы). В XI-XIII вв. католическая догматика дополнилась новыми представлениями, отвергнутыми православием (о чистилище, об исхождении Святого Духа не только от Бога Отца, но и от Бога Сына, о том, что дела святых и мучеников создают запас Божественной благодати, которую хранит церковь, и пр.).

Ясно, что официальная доктрина с ее сложными проблемами и изощренными построениями не была и не могла быть доступна пониманию человека неграмотного или полуграмотного. На практике существовал причудливый мир народного христианства. Народное сознание искало зримых подтверждений истинности веры, оно жаждало чуда, твердо верило в возможность прямого воздействия на Бога путем совершения самых примитивных и нелепых магических обрядов, которые кажутся порой просто кощунственными. Но незнание религиозных истин не делало веру слабее или пассивнее.

СОЦИАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ В СРЕДНИЕ ВЕКА: ЕРЕСИ, КРЕСТЬЯНСКИЕ ВОССТАНИЯ, НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

Народное христианство питало официальное учение, оно не было враждебно ему. Иное дело - ереси, которые отвергали и церковную догматику, и саму церковь. XI-XV вв. - время расцвета еретических идей и движений. Катары, вальденсы, патарены, последователи учений Иоахима Флорского, Арнольда Брешианского, Джона Уиклифа, Яна Гуса, Дольчино - вот кто был действительно опасен и с кем церковь вела беспощадную борьбу. Анафема, инквизиционные расследования, групповые сожжения на костре (аутодафе - «дело веры»), Крестовые походы, вроде Альбигойских войн, которые в начале XIII в. подвергли опустошению цветущие южнофранцузские города, - все меры считались допустимыми в борьбе за авторитет и единство церкви. Размах ересей вынуждал церковь идти и на реформы. Нищенствующие монашеские ордена - францисканский и доминиканский, созданные в XIII в. Франциском Ассизским и Домиником де Гусманом, - были призваны поднять престиж церкви, духовно возвысить ее. Чистота руководящей идеи, целостность учения, обеспечивающего единство цивилизации, достигались любыми средствами. В этом и сила, и трагическая слабость европейского средневековья, слишком хорошо знавшего, как преследуются инакомыслящие вольнодумцы. Впрочем, в Средние века не задумывались над тем, что такое свобода личности, тем более свобода духовного и нравственного поиска. Свобода не понималась как независимость от чего-либо, она считалась привилегией, набором прав, закрепленных за сословием или корпорацией лиц. Не принцип индивидуальной свободы, но требование корпоративной верности, следование норме и обычаю были главными ценностями европейского Средневековья.

По мере того как города рос­ли, власть сеньоров начинала тяготить горожан. Многие го­рода уже не нуждались в защите, в то же время сеньоры постоянно увеличивали поборы с богатевшего городского населения. В течение ХII-ХIII вв. происходит борьба горо­дов с сеньорами за независимость. Одни города обрели ее за денежный выкуп, другие добились этого военной силой: го­рожане создавали военные отряды, состоявшие из ремеслен­ников (которые обычно сражались цехами) и наемников.

В этой борьбе короли, стремившиеся ослабить власть крупных феодалов, были на стороне горожан. В свою оче­редь города предоставляли королям крупные денежные займы, а иногда и военную помощь. Город, добившийся самоуправления, во Франции и Северной Италии назы­вался коммуной. Большинство коммун платило королю . налоги и находилось от него в зависимости. Но некоторые города сумели стать полностью самостоятельными госу­дарствами и даже распространить свою власть на окружающие город земли. Такими государствами, например, в Италии были Флоренция, Венеция, Генуя. Население ком­мун росло за счет бежавших от феодалов крестьян. Вся власть в коммунах принадлежала городскому совету, кото­рый ведал судом, казной, городской стражей и войском, издавал обязательные для горожан законы и устанавливал налоги. Глава совета в Англии и Франции именовался мэ­ром, в Германии - бургомистром. Во многих коммунах ме­ста в городских советах занимали выходцы из одних и тех же семей богатых купцов и банкиров. Но в ряде городов (например, во Флоренции) удалось изменить управление: в совете стали заседать выборные представители цехов.

Столетняя война принесла бедствия народам Франции и Англии. Французским крестьянам приходилось десятки лет жить на землях, где проходили военные действия. В Англии, где эти действия не велись, правительство вводило все но­вые налоги на содержание армии. К тому же тысячи кре­стьян, составлявших ядро армии, вынуждены были оставлять свои хозяйства, отправляясь походом за море. След­ствием оказались массовые народные возмущения.

В 1381 г. в юго-восточной Англии вспыхнуло восстание крестьян. Поводом к нему послужил новый налог, введен­ный для продолжения войны с Францией. Повстанцы пере­били сборщиков налогов (которые при выколачивании де­нег не забывали о собственных интересах). Добыв оружие, восставшие двинулись на Лондон. Их руководителем стал участник Столетней войны, деревенский кровельщик Уот Тайлер. Большое влияние на крестьян имели бедные священники (Джон Болл и др.). Они выступали против цер­ковного землевладения, дорогостоящего богослужения, тре­бовали равенства всех перед законом. Боевым лозунгом вос­ставших стала поговорка: «Когда Адам пахал, а Ева пря­ла, кто тогда был дворянином?». Бедняки Лондона откры­ли повстанцам ворота города. Крестьяне разгромили дома королевских приближенных, наиболее ненавистных убили. Гибли ни в чем не повинные люди - всех, носивших на поясе перо и чернильницу, принимали за судей, которых повстанцы считали продажными и безжалостно убивали.

Король Ричард II вынужден был встретиться с восстав­шими, которые предъявили ему следующие требования: от­менить личную зависимость и барщину («никто не должен никому служить иначе, как по своей воле»); за пользование землей следует давать ее владельцу только небольшую де­нежную плату. Король обещал выполнить требования и про­стить всех участников мятежа. Большинство восставших покинуло Лондон. Но некоторые из них во главе с Уотом Тайлером и Джоном Боллом остались. Во время переговоров с королем Уот Тайлер был предательски убит. Лишившись предводителя, крестьяне растерялись. Отрядам рыцарей и богатых горожан удалось вытеснить их из Лондона. После этого королевские войска учинили жестокую расправу над восставшими по всей стране.

Во Франции после битвы при Пуатье отряды воинов - как своих, так и чужих, разбрелись по стране. Они граби­ли крестьян, убивали тех, кто оказывал сопротивление, жгли их дома. Поражения в войне и связанные с ними бедствия изменили отношение французских крестьян к рыцарям. Была подорвана вера в то, что рыцари в соответствии с Божьей волей защищают родную страну и земледельцев. Крестьяне говорили, что «дворяне, которые должны их охранять, ре­шили совершенно отнять у них все имущество» и потому «будет великим благом уничтожить всех дворян».

В 1358 г. вспыхнуло восстание, охватившее значитель­ную часть Северной Франции. В нем приняло участие до ста тысяч человек. Вождем повстанцев был избран крестьянин Гильом Каль, знакомый с военным делом. Восставшие разгромили и сожгли десятки рыцарских замков. Они убивали всех подряд - самих рыцарей, их жен и малолетних де­тей. При этом восставшие, уничтожая рыцарей, заявляли о своей преданности королю и помещали на знаменах королевский герб. К крестьянам присоединялись городские бедняки, многие города открыли ворота повстанцам. Вос­стание получило название Жакерия. Оно произошло от распространенного в народе имени Жак (Яков), которое дворяне употребляли как презрительную кличку крестья­нина - «Жак-простак». Французские дворяне объедини­лись. В их войске были и отряды англичан, готовых по­мочь в борьбе с «Жаками». Перед сражением дворяне выз­вали для переговоров Гильома Каля, обещав ему безопас­ность. Поверив рыцарскому слову, тот явился во вражес­кий лагерь, но был схвачен и казнен. Оставшиеся без пред­водителя повстанцы были разгромлены. После поражения восставших дворяне перебили десятки тысяч крестьян.

Восстания напугали сеньоров Англии и Франции. Поло­жение крестьян постепенно улучшается. Подавляющее большинство освобождается от личной зависимости (прав­да, не даром, а за плату). Землевладельцы больше не требовали от них барщины, заменив все повинности фикси­рованными денежными платежами за пользование землей. Сеньоры обычно не решались увеличивать эти платежи. В течение XIV века практически все крестьяне Франции, Англии, Западной Германии получили личную свободу. При этом во многих странах освобождению крестьян пред­шествовали мощные восстания.